Чтение онлайн

— Те люди, которые явились за ним… они вам знакомы?

— Нет. — А с этими вопросами надо быть осторожней. Ник предупреждал. Одно случайное слово может создать множество проблем и ему, и мне.

— При вас упоминались какие-то имена?

Наверное, не стоило этого говорить. Кто знает, вдруг у этих людей связи в полиции, и Ник просил не упоминать, что я слышала там. Делать вид, что никого не знаю, всех видела впервые, ничего не слышала.

— Да. Медведь.

— Ммм… и кто упоминал? Туманов?

— Нет… не знаю… люди… я не помню, кто конкретно.

— Мария… Маша, если можно… вы пытаетесь запутать следствие?

Сердце остановилось. Пожалуй, я поторопилась выпроводить Ника. И сама запуталась. Как бы чего лишнего не сболтнуть. Или наоборот — важного не утаить.

— Нет, честно нет. Но поймите, я не верю, что Никита Туманов виновен в том, в чем его обвиняют. Я не хочу, чтоб от моих показаний ему стало хуже.

Он встал со своего места и подошел ко мне.

— Я понимаю, Маша. Вы добрая юная девушка, боитесь причинить вред, но мы же здесь не против Туманова собираем доказательства, а ведем расследование, с целью выявить преступника. Настоящего. Я прекрасно осведомлен — он считает, что его подставили. Мы отрабатываем и эту версию тоже. Чтобы прижать Медведева, нам не помешают ваши показания. Мы сможем хотя бы задержать его до выяснений.

— В-вы считаете это поможет Туманову? — во мне внезапно проснулась надежда. Если Ник не хочет этим заниматься, может быть, полиция сможет. Вон каким умным кажется этот Алексей Александрович.

— Не факт, — он поднял руки вверх, словно отступая. — Но мы попробуем. А пока что, прочитайте свои показания и распишитесь. С моих слов записано верно.

Я пробежала глазами по ровному аккуратному почерку. Улыбнулась про себя. У такого красивого мужчины все должно быть красиво. Даже почерк. Помнится, когда я в прошлый раз общалась со следователем, он не был столь любезен и обходителен. И почерк у него был жуткий. Старший же лейтенант Нечаев мне безумно импонировал.

— Все верно, — я и сама постаралась написать красиво, но мой почерк ни в какое сравнение не шел с его.

— Отлично. И у меня к вам остался всего один вопрос. — Я отложила ручку и поднялась. Он возвышался надо мной словно скала. Почти как Туманов, или не почти, а точно так же. Что-то внутри дрогнуло. — Личного характера.

— М? — я подняла взгляд и встретилась с необыкновенными синими глазами.

— Что вы делаете сегодня вечером? Может быть, сходим куда-нибудь?

Я растерялась. Неожиданно, конечно. Щеки залило румянцем. Как-то неудобно вышло. Даже не знаю, что ответить.

— А вам разве можно так?

— Ну разумеется, вы же не под следствием и не подозреваемая, и даже свидетелем с натяжкой можно назвать.

Мне было и отказывать неудобно, и соглашаться тоже. Я просто молчала, закусив губу. Как-то нелепо и некрасиво идти на свидание с другим, когда человек, которого любишь, за решеткой. И вот тут-то камень преткновения: люблю ли? Или всё ж синдром? А если он, то встреча с другим мужчиной — это плюс. Попробовать? Так и выяснится, нужен ли мне Туманов как мужчина, или я просто слишком долго провела время с ним наедине. Поэтому и поддалась безумному очарованию. Точно. Если я легко переключусь на другого, то это и не любовь вовсе.

— Я свободна… — Или не стоит? — Наверное…

— Значит, да? Встретимся? Не подумайте, это никак не связано с данным делом. Просто вы мне очень понравились. Не хочу упускать возможность познакомиться поближе.

Он улыбнулся так мило и нежно, что мне даже стало тепло.

— Хорошо. Мой адрес и номер у вас есть.

— Я заеду часиков в семь?

— Отлично.

Он открыл дверь, выпуская меня в коридор, где, словно тигр в клетке, из стороны в сторону расхаживал Ник. Молча схватил меня за локоть и потащил к выходу, я успела только улыбнуться Алексею на прощание. До дома ехали молча. Дорога в этот час неспокойная, и я не хотела, чтобы брат отвлекался.

— Как все прошло? — спросила Карина, встречая нас в гостиной.

— Все в порядке, — отозвалась я. — Следователь был очень корректен.

Ник фыркнул и плюхнулся в кресло. Я кратко сообщила, какие были вопросы и что ответила на них. Когда упомянула про Медведя, Ник все же психанул.

— Я же просил не влезать в это дело. Маш! Что не понятно? Ничего не видела, никого не знаю.

— Но я знаю. Этот Медведь приказал избить твоего друга. Ах… прости… это ведь ты отдал приказ места живого не оставлять, да? Не думала, что ты опустишься до подобного. Ник, когда ты стал таким… жестоким?

— Когда он тронул мою сестру! — процедил сквозь зубы. — Ты просто не представляешь, что я чувствовал тем вечером, когда понял, что ты не вернешься домой. Твой звонок, те смс на мой номер и номер Карины. Это пи… — Ник выругался, чего старался не делать при мне и при жене, но подкатило.

Я не выдержала и бросилась к нему, забираясь на колени и обнимая за шею. Он недовольно фыркнул, пытаясь удержать, но быстро сдался и крепко обнял, утыкаясь лицом в волосы.

— Прости, прости меня… если б можно было все изменить… но мы с Тумановым реально не узнали друг друга. У него борода эта… ее не было тем вечером в клубе… еще и маски. А я… ну ты же помнишь, как я выглядела тогда, даже если не брать в расчёт маску. Ну кто в здравом уме догадается, что та роковая женщина и рыжий подросток в шапке с бубоном — одно лицо. И… к тому же Никита собирался меня отпустить. Я сама нарвалась своими выкрутасами. Он рассердился и увез меня с собой.

Ник пыхтел, но молчал — слушал мою быструю сбивчивую речь… этого я ему не рассказывала.

— Маш, надеюсь, он не проявлял к тебе такого же интереса, как ты к нему? — он отодвинул меня от себя и посмотрел прямо в глаза. И, конечно же, я покраснела. Залилась алой краской по самую шею. — О нет… Вы же не… Черт! Машка! Маша… Машенька… как же так? Ты же была разумной девочкой… Это он, да? Заставил, уговорил, потребовал… Да? Говори!

— Нет!

Я спрыгнула на пол, не зная, как обсуждать эту тему с братом. Она априори для него триггерная. Он не будет слушать.

— Просто я его люблю…

У Ника едва ли не дым из ушей повалил… взгляд горячий… ноздри раздуваются…

На помощь пришла Карина. Встала между нами.

— Тише вы! Совсем с ума сошли. Один упертый баран, вторая наивная овечка, но такая же упрямая.

— Я не баран! Ты что, не слышала? Они переспали! Этот урод просто педофил! Она же ребенок!

Произнес это вслух и еще сильнее разбушевался, кулаки того и гляди куда-нибудь заедут.

— Ник! Маше восемнадцать. Успокойся. И она не ребенок, а юная девушка, которая просто запуталась. И попала под магнетизм Туманова. Я тебе как женщина могу сказать — такое бывает.

Ник метался по комнате.

— Но ты слышала? Любит она его! Мы же выяснили уже — это не-лю-бовь!

— Эй! Ничего мы не выяснили! — вмешалась я яростно.

— Да, Ник, это было просто предположение. Я как раз хотела сказать: я договорилась с психологом. Нас ждут, — она посмотрела на золотые часики на запястье, — через час. Вот когда специалист подтвердит, тогда и будем решать. Хорошо?

Ник немного остыл и кивнул. Хотя желваки вон до сих пор виднеются.

— Едем.