В сердце и в памяти
Шрифт:
«1. Дивизия в течение дня вела бои с танками и пехотой противника, наступавшими с юга и юго-запада из поселка Болоховский, Кирпичного завода, Гостеевки, и к 20.00 сохранила свое прежнее положение.
2. 510-й стрелковый полк, отразив атаку до двух взводов пехоты, поддержанных огнем станковых пулеметов, минометов и артиллерии из районов Болоховский, Новое Басово, к 20.00 удерживает прежнее положение.
Потери: убито 88 человек, пропало без вести 18 человек. Подбито 4 орудия, 3 станковых пулемета, 1 ручной пулемет.
Убито до взвода пехоты и 8 автоматчиков противника.
3. 437-й стрелковый полк дважды отбивал атаки пехоты и танков противника. В 16.00 из района кирпичного завода противник произвел атаку силою двух пехотных рот при поддержке 9—10 танков; атака отбита, полк к 20.00 сохранил прежнее положение.
Трофеи: подбито 4—5 танков.
4. 473-й стрелковый полк в течение дня вел огневую борьбу с противником. В 16.00 несколько танков и бронемашин из района Гостеевки пытались подойти к переднему краю обороны, но успеха не имели; к 20.00 полк удерживает прежнее положение. Потери уточняются.
Трофеи: подбиты 1 танк, 1 бронемашина, захвачено 2 станковых и 2 легких пулемета»…
С болью и гордостью вспоминаю тот день. Поле боя покидали только тяжелораненые. Те же, кто мог еще держать в руках винтовку и автомат, дрались до последнего дыхания.
Я видел, как был убит едва ли не последний пулеметчик нашего полка. Тогда за станковый пулемет лег представитель политотдела дивизии И. Ф. Обшаров. Член партии с 1918 года, участник гражданской войны, Иван Фролович пользовался большим уважением солдат. Враг на его участке не прошел.
«Стоять насмерть!» — требовала Родина. Защитники Тулы свято выполняли ее приказ.
6 ноября закончился первый этап Тульской оборонительной операции. Гудериан записал в своем дневнике:
«Наши войска испытывают мучения, и наше дело находится в бедственном состоянии, ибо противник выигрывает время, а мы со своими планами находимся перед неизбежностью ведения боевых действий в зимних условиях. Поэтому настроение у меня очень грустное»…
Зато у нас оно было отменное. Под Тулу прибывали свежие советские воинские части, и инициатива постепенно переходила к нам. Как всегда, готовились торжественно отметить 24-ю годовщину Великого Октября.
Праздничный вечер для бойцов и офицеров 510-го стрелкового полка решено было провести в ночь с 6 на 7 ноября в помещении механического института. Правда, место не совсем безопасное: по территории, примыкающей к институту, проходил наш передний край. Зато институт располагал очень удобным и вместительным полуподвальным помещением. Там можно было провести торжественное собрание.
Ночь выдалась темная и морозная. Днем немцы провели ряд безуспешных атак и в эти часы не очень-то досаждали огнем. Командиры батальонов и рот получили приказ оставить в окопах усиленные посты, а остальных бойцов и офицеров послать на вечер. Были среди приглашенных и жители города.
Доклад о 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции сделал комиссар штаба дивизии Борис Семенович Народецкий. Выступил он темпераментно, и слушали его с большим вниманием.
А после официальной части начался концерт полковой художественной самодеятельности. Для большинства он оказался настоящим сюрпризом. Готовилось немного номеров. А от желающих выступить не было отбоя. Бойцы и командиры, только что бывшие зрителями, поднимали руки и, получив разрешение ведущего, выходили на сцену. Плясали, декламировали, пели…
Я немало удивился, когда вдруг объявили, что выступает заместитель командира полка капитан Шугаев. Мы дружили с Василием Минаевичем. Это был веселый, жизнерадостный человек. Знал он много анекдотов. Но одно дело — повеселить друзей, другое — выступить на сцене.
— Михаил Шолохов, — сказал он, — «Дед Щукарь» из «Поднятой целины».
Впоследствии мне не раз доводилось слушать этот отрывок из замечательного шолоховского романа в исполнении профессиональных артистов. И всегда казалось, что тогда, в осажденной Туле, в памятную предпраздничную ночь в ноябре сорок первого года мой друг выступал ничуть не хуже.
Мы, его боевые товарищи, были в восторге, аплодировали ему, не жалея ладоней. И конечно, никто не думал тогда, что приветствуем своего будущего комдива, генерала, которого Родина отметит Золотой Звездой Героя!
А с рассветом 7 ноября войска 50-й и соседней 3-й армий пошли на врага. За три дня боев они изрядно перемололи живой силы и техники фашистов, усилили свои позиции. И что особенно было важно — приобрели практические навыки ведения наступательных операций.
Жители города, как могли, помогали войскам. Женщины и старики разыскивали раненых, выносили их с поля боя.
Девчата-комсомолки пополнили медико-санитарные подразделения наступавших дивизий, в том числе и медико-санитарный батальон нашей 154-й стрелковой. Это Г. Санаева, А. Лобанова, А. Дунина, сестры Бедовы, З. Куренкова, А. Ермакова, Т. Кулакова, В. Головина.
В обычной небоевой обстановке на них без улыбки и нельзя было смотреть. Почти все в шинелях и шапках непомерно больших — дивизионные снабженцы, конечно, не могли предусмотреть появления в числе своих подопечных солдат такого роста.
Не раз видели мы, как плачет сандружинница около убитого.
— Что же ты так? — спросил однажды Нину Бедову.
— Так ведь жалко, — ответила, а сама еще больше в слезы.
Но вот кто-то крикнул: «Санитара!» — и она решительно смахнула слезы, поправила ремень санитарной сумки и бросилась на зов. Пусть свистят пули, рвутся снаряды, а в мыслях только одно: «Скорей! Тебя ждут!» Выйдет из боя, признается:
— Страшно было, но понемногу привыкать начинаю…
Четыре тысячи своих комсомольцев послал Тульский городской комитет комсомола в дивизии, оборонявшие город. Многие из них полегли у стен родной Тулы, погибли на длинном боевом пути до Берлина. Погибли девушки-медики из нашего полка Валя Батова, Лиза Бедова, Нина Майорова, Маруся Васильева, Лина Чевелева. Но многим посчастливилось дойти до логова фашистского зверя, вбивать в него осиновый кол.
За 154-й стрелковой дивизией так и утвердилось название «Тульская». Потому, наверное, что едва ли не самой первой пробилась она на помощь этому городу. Потому, что больше, чем другие, пополнялась туляками. А еще потому, — говорят улыбаясь ветераны, — что многие солдаты и офицеры поженились на хлебнувших фронтового лиха тулячках.
Но с полным правом дивизию можно было назвать и уральской. Пополнения с Урала получали часто. В трудные октябрьские дни обороны Тулы пришла к нам челябинка Таня Добрягина (Журавлева). Недавняя школьница, она записалась на фронт добровольцем. И уже с первого месяца пребывания в санроте нашего полка удивляла даже бывалых солдат своим бесстрашием.
Свою первую правительственную награду — медаль «За отвагу» — она получила в феврале 1944 года. Был тяжелый бой под Михайловкой. Крупные силы немцев навалились на батальон и разведроту 142-го полка. Много тогда погибло наших, много было и раненых. Двух офицеров вынесла Таня из того боя.
Особо памятен мне вот какой эпизод. Было это в августе сорок четвертого. Мы только что форсировали Вислу южнее Варшавы, зацепились за плацдарм на левом берегу. Фашисты навалились всеми своими силами, атаковали ожесточенно. Раненых было исключительно много. Старшину медицинской службы Добрягину тоже ранило, вдобавок ко всему и контузило. Ей предлагали отправиться в санроту, но девушка не покинула плацдарма, пока всех раненых не переправила на правый берег. За проявленное бесстрашие ей вручили медаль «За боевые заслуги».