Чтение онлайн

Закончила Татьяна Павловна Добрягина войну в Берлине, награждена еще орденом Красной Звезды, другими медалями. Работала медсестрой в медсанчасти Челябинского металлургического завода, сейчас на пенсии. Татьяна Павловна с фронтовых дней друг нашей семьи.

Перед боем — прием в партию.

В один из зимних дней в полк прибыл восемнадцатилетний Федя Орлов. Был он из поселка Сыртенского, что в Кизильском районе Челябинской области. Федя как-то сразу расположил к себе. Не по годам расчетливый и спокойный, он воевал обстоятельно и надежно. Летом сорок третьего был назначен моим адъютантом (в то время я командовал полком) и в этой должности дошел до Берлина.

Много раз было так, что от решительности, бесстрашия лейтенанта Орлова зависел исход боя. Он был мне первым помощником при форсировании Северного Донца под жестоким огнем противника. Быстро, четко действовал в весеннюю распутицу в степях Украины, когда намертво застревала в грязи техника.

Федор Васильевич Орлов, вернувшись после войны в родные места, был председателем сельского Совета, потом председателем колхоза. Сейчас его уже нет в живых, но продолжается наша дружба с его женой Натальей Федоровной, тоже ветераном нашей дивизии. Была она связисткой.

Под стенами Тулы погиб младший политрук П. И. Косых. Родом он из города Тавды, Свердловской области. Воевал храбро, горячим словом умел зажечь воинов.

…Это был смелый рейд наших разведчиков во вражеский тыл. Возглавлял их политрук Косых. В деревне Петелино располагался штаб крупной воинской части противника. Штаб хорошо охранялся. Ударили наши внезапно, дружно. Особенно отличился политрук. Он снял пулеметчика и в самую решительную минуту боя открыл огонь из захваченного пулемета. Как потом рассказывали разведчики П. Лагунов и Н. Власов, Павел Иванович Косых уничтожил тогда 52 вражеских солдата и офицера.

Трофеи достались богатые: карты, документы, «язык». Но разведчики потеряли в этом бою своего командира. Тело его принесли в полк. И похоронили политрука П. И. Косых в Туле, во дворе бывшего артиллерийского училища.

Много было таких утрат. И как дорога дружба с теми, кто остался жив, пройдя огонь войны. Мы и сейчас переписываемся со свердловчанином М. К. Филинковым, курганцами Т. Г. Демьяновой и Б. Т. Васильевым.

Борис Тимофеевич Васильев был полковым разведчиком. Невысокий, неторопливый с виду, с «кошачьей походкой» охотника, он был способен мгновенно принимать решения. Выросший среди лесов, хорошо ориентировался на местности даже ночью. Словно самой природой создан для разведки.

В сентябре сорок третьего дивизия находилась на днепровском плацдарме. Командованию позарез нужны сведения о противнике — количество и расположение частей, сколько танков, артиллерии. Хорошо бы достать «языка». Несколько попыток закончились безрезультатно.

Решено послать еще две группы. Одну из них возглавил командир взвода разведки Борис Васильев.

Ночью разведчиков переправили через линию фронта. Двое суток не было от них вестей. К исходу вторых суток появилась группа Васильева.

Разведчиков сразу увезли в штаб дивизии, потом доставили в медсанбат. Комдив, довольный ценными данными и добытым «языком» — унтер-офицером, представил всю группу к наградам. Я зашел в медсанбат, чтобы поздравить земляка.

Вот что рассказал тогда Борис Тимофеевич. Линию фронта пересекли благополучно. На рассвете углубились в немецкий тыл на два-три километра и… вышли в расположение вражеской артиллерийской части, оборудовавшей огневые позиции. Выручила находчивость. Разведчики были одеты в немецкие маскхалаты и, перекинувшись несколькими немецкими фразами, прямо перед артиллеристами… расположились на отдых. И те, видимо, посчитали их за своих: ждут, когда стемнеет, чтобы отправиться в русский тыл.

«Отдохнув», разведчики «испарились». Скрытно добрались до лесного массива. Изучили передний край, дошли до второго эшелона. И тут столкнулись с группой немецких солдат. Во время перестрелки был убит один боец, двое ранены, в том числе сам командир. А ночью взяли «языка» — унтер-офицера, производившего смену часовых.

Войну Борис Тимофеевич Васильев закончил командиром разведроты.

На войне порой бывали удивительные встречи. Какова же была моя радость, когда в один из дней, уже за Днепропетровском, вошел в блиндаж мой племянник Федор Вершинин и доложил:

— Капитан Вершинин прибыл в ваше распоряжение!

Федор — челябинец, на фронт вырвался чуть ли не семнадцати лет. Воевал в 323-й стрелковой дивизии. В районе Гомеля получил тяжелые осколочные ранения, контузило. К тому времени служил он командиром минометной роты.

Как он искал и догонял меня, Федор рассказывал:

— Из Тулы должны были отправить на дальнейшее излечение подальше в тыл. Я выпросил Днепропетровск. Там, в госпитале, ваши раненые солдаты на путь наставили: «Следуй по вешкам с белым конвертом — попадешь в нашу дивизию».

Части, продвинувшиеся вперед, обычно на дорогах ставили свои указатели: «Хозяйство такого-то». Или знак на столбах, вешках. Воины 47-й дивизии рисовали белый конверт — на бортах машин, вешках…

Федора направили в 137-й стрелковый полк. Хороший это был офицер. Храбрый, решительный. Заботился о солдатах.

2 февраля 1945 года 47-я гвардейская дивизия в составе 8-й гвардейской армии генерал-полковника В. И. Чуйкова вышла к реке Одер. До Берлина оставалось 60—70 километров. Но немцы отчаянно сопротивлялись. Вдобавок еще разбит бомбами лед, а переправочных средств нет. Вышли из положения: сформировали гвардейские спецгруппы и отряды. В их задачу входило создание микроплацдармов на берегу противника. Один из отрядов возглавил командир 137-го полка полковник Иван Афанасьевич Власенко, и в нем — капитан Федор Михайлович Вершинин.

В труднейших условиях, неся большие потери, шли на штурм вражеского берега. И не выдержав их натиска, противник стал отходить. Часто дело доходило до рукопашных схваток. Плацдарм на Одере был захвачен.

Федор Михайлович Вершинин дошел до Берлина. После войны женился на медсестре из медсанбата Ольге Осипенко, вернулся в Челябинск.

Не менее радостно произошла встреча в марте 1943 года. В дивизию прибыло большое пополнение с Урала. И среди них увидел Ивана Абрамовича Воробьева, с кем еще в родной деревне бегал босиком по пыльным улицам. Был он сапером, в звании сержанта. Дальше мы друг друга уже не теряли из виду. Вместе освобождали Кривой Рог, Одессу, Кишинев, Лодзь, Люблин…

У сапера трудная служба. Отступают войска — сапер в арьергарде: разрушает переправы, дороги. Стоят войска в обороне — строит блиндажи, коммуникации… Наступают войска — сапер впереди: делает проходы в минных полях, проволочных заграждениях, наводит переправы…

Иван Абрамович честно исполнял свой воинский долг. Много боевых наград у него.

А с челябинцем Петром Алексеевичем Шуплецовым и миассцем Петром Владимировичем Кустовым шагали военными дорогами от самой Тулы. Тоже отличные были солдаты. После войны с Петром Алексеевичем часто встречались. А вот Петр Владимирович разыскал меня с помощью военкомата через тридцать лет. Нам было о чем вспомнить.