Чтение онлайн

Найти точки возгорания, о которых упоминала Мирейя, было легко, так как я знала, что искать. Огонь охватил шесть участков стен, оставив большие уродливые дыры со всех четырех сторон. Как весь дом не обрушился изнутри, было выше моего понимания. Каждая точка была примерно на высоте плеча, и, судя по обугленному рисунку, поднималась на второй этаж, открывая верхние спальни через различные отверстия в почерневшем потолке. Балки каким-то образом выдержали, но металлические ножки кровати в двух местах торчали наружу.

Что было любопытно, так это участки, расположенные дальше всего друг от друга: они были менее обуглены, как будто пламя локализовалось в определенных местах и распространялось только вверх, что противоречит буквальным законам физики. Пол был почерневшим, но устойчивым, за исключением центра, где большая круглая область была в основном покрыта обуглившимся пеплом. Я старательно обходил его стороной, не желая на собственном горьком опыте выяснять, есть ли в этом доме подвал.

Сама комната была закрыта. Когда я стоял спиной к окну (или к тому месту, где оно раньше было), передо мной висели две двустворчатые двери, ведущие в столовую и кухню, а слева в холл и к лестнице, ведущей наверх. Сначала я проверил столовую, а потом двинулся дальше, роясь в кухонных шкафчиках и выдвижных ящиках, но не нашел ничего стоящего.

Вы знаете, что у каждого есть ящик, в котором хранится куча бесполезного хлама? Я действительно надеялась найти что-нибудь полезное, но нет. Кнопки, английские булавки и связка гвоздей. А еще коробка с лейкопластырем. Серьезно, люди, если вы чувствуете необходимость хранить их в ящике, полном острых предметов, может быть, уберете эти острые предметы. Вы не можете просто заклеить (хех) пластырем неприятную ситуацию. Я не совал туда руку.

Другая дверь напротив кухни вывела меня в прихожую, где находились кабинет и ванная. Несмотря на пожар, в ванной было довольно чисто и в конечном счете не оказалось ничего полезного, поэтому я перешел в кабинет. Огонь не добрался до этой комнаты, во что было трудно поверить, но мне невероятно повезло. В ней стоял большой письменный стол из красного дуба, который, должно быть, стоил кучу денег, металлический шкаф для хранения документов, высокий черный торшер и барный холодильник, полный канадского пива "Молсон". У этого чувака были свои приоритеты, и я мог это уважать. Самой любопытной и странной вещью в этой комнате был почерневший, наполовину расплавленный ноутбук на письменном столе. Крышка была опущена, и это выглядело так, словно кто-то устроил пожар прямо на столе во время игры на выживание с высокими ставками и каким-то образом не подпалил стол.

Какого черта?

Я осторожно провел пальцами по его краям и обнаружил, что он прилип к красному дубу. Он не поддавался, приклеенный к расплавленному металлическому корпусу, что объясняло, почему он все еще здесь, а не в ящике для вещественных доказательств. Мисс Дельгадо не упомянула об этом. Как ей удалось упустить самую странную деталь? И что же было на этом ноутбуке, что кто-то с такой тщательностью уничтожил? Я не разбираюсь в технике, но нетрудно было догадаться, что любые данные, хранящиеся на нем, невозможно восстановить.

Продолжая двигаться дальше, потягивая свежий "Молсон", я направился по коридору, чтобы осмотреть лестницу. Она была почерневшей, но на удивление устойчивой. На самом деле, вся эта часть дома осталась относительно невредимой, огонь просто распространился вверх из гостиной. Я медленно поднялся и на самом верху обнаружил слева вторую ванную комнату, а впереди две гостевые спальни, в которых было довольно прибрано. В каждой из них стояли двуспальная кровать, пустой туалетный столик, зеркало и пустой шкаф. Обе кровати были застелены стегаными одеялами в цветочек, белыми простынями и двумя подушками. Ни одна из этих комнат не пострадала от пожара. Место побоища находилось в конце коридора на верхнем этаже.

Двери в хозяйскую спальню не было, куски дерева все еще свисали с петель, и почти все внутри было черным. У стены справа стоял большой комод и зеркало, которые были немного повреждены, но относительно невредимы. Дверца шкафа, в лучшем случае, пострадала от дыма. Мне бы хотелось заглянуть в них, но я не был уверен, что пол выдержит мой вес. Кроме того, мне не хотелось так быстро возвращаться в гостиную. Точки возгорания снизу распространялись прямо по стенам и ковру спальни, и все они, казалось, сходились в одной точке на кровати. Все, что осталось — это металлическая рама и груда пружин, которые кто-то отодвинул в сторону, вероятно, когда коронеры извлекали обугленные трупы Мартина и Барбары Янсен. Часть пепла, оставшегося от них, вероятно, была кусочками их тел.

Я подавил рвотный позыв при этой мысли и решил, что смотреть больше не на что. Осторожно спустившись вниз, я, прячась в тени, обошел разбитое стекло и полицейскую ленту и вышел на улицу. Я выскочил на лужайку перед домом и сел, чтобы собраться с мыслями, потягивая "Молсон".

Что, черт возьми, здесь произошло? Мне казалось, что все это не так. Это был необычный пожар, и я не мог понять, как это можно было квалифицировать как несчастный случай. Я ни в коем случае не был пожарным, но даже я мог сказать, что это было преднамеренно. Лучшим объяснением, которое я смог придумать, было то, что это было слишком странно. Невозможно объяснить, из-за чего начался пожар и как он распространился таким образом. Пожар начался внизу и перекинулся на кровать Янсенов наверху, как будто у него был свой разум. Я понял, почему это вызвало тревогу у мисс Дельгадо, но то, что остальные пожарные проигнорировали то, что они, должно быть, заметили, было поразительно. Неудивительно, что она обратилась ко мне.

Мне это не понравилось. Что-то происходило, и это было далеко не хорошо. Огонь контролировался так, как никогда не смог бы вести себя ни один огонь. Кроме того, отсутствовали следы, указывающие на наличие катализатора. Просто ничего. Какой бы химикат это ни был, он полностью сгорел, и я не мог себе представить, что на Земле найдется много веществ, способных на такое. Это не имело смысла. Все это было неправильно. Это было очень, очень неправильно. Как это можно объяснить? Если не…

О, черт. о мой Бог. О, мой гребаный бог.

Мне нужно было попасть к Пьеру.

Преодолев парк Нос-Хилл на рекордной скорости, я через несколько минут оказался в Эджмонте и остановился перед большой кучей щебня и пепла на Эденстоун-Вью. Здесь дела обстояли гораздо хуже, чем у Янсенов. Огонь добрался до фундамента и обрушил все здание, полностью поглотив его. Ни в одной части того, что осталось, нельзя было узнать дом. Я осмотрел периметр, пытаясь сквозь завалы найти вход в подвал, где возник пожар, и заметил расчищенную дорожку, ведущую к бетонной лестнице. Я мысленно поблагодарил пожарных за то, что они открыли мне путь, и спустился вниз.

Комната, очевидно, была разрушена, но кое-что сохранилось в целости. Потолок был сделан из выступающих балок, почерневших, но достаточно толстых, чтобы пережить пожар, и сквозь них просвечивали кусочки ночного неба. Стены были из почерневшего бетона, вероятно, это был фундамент, а по периметру в остатках гипсокартона виднелись слои золы. В разных местах виднелись клочья расплавленной изоляции, что заставило меня порадоваться, что пожар случился месяц назад, потому что я бы не хотел вдыхать эти пары. Но его запах все еще витал в воздухе. В комнате было два стола, пара стульев и письменный стол, все они были сделаны из металла и завалены битым стеклом и расплавленным оборудованием. На столах стояло несколько горелок Бунзена, а также другие предметы, названия которых я не мог вспомнить, вроде тех, э-э, вращающихся штуковин.

Подождите, я знал это. А, центрифуга!

В дальнем углу на земле валялась разбитая классная доска, которая, по-видимому, первоначально держалась на деревянной раме, а теперь превратилась в россыпь пепла. Я быстро просмотрел осколки, но все, что на них было написано, было стерто еще до пожара. Ящики письменного стола были выдвинуты, а все содержимое уничтожено. Еще один расплавленный ноутбук, почти идентичный ноутбуку Янсенса, был прикреплен к столу. Кто-то приложил значительные усилия, чтобы уничтожить всю информацию, которой располагали эти люди. Рядом с расплавленным компьютером лежала какая-то награда из мрамора и латуни, которая помогла ему пережить пожар. Он немного почернел, но надпись была едва различима. Надпись гласила: "Премия CIC за достижения в области химии, Пьер Моро, 1998".