Чтение онлайн

Следующим шагом чекистов стала изоляция отца Потапия Емельянова, одного из последних оставшихся на воле католических священников восточного обряда. Он был арестован в своем приходе в селе Нижняя Богдановка Донецкой области 27 января 1927 года. При обыске у него изъяли главный компромат — письма священника, затем епископа Пия Эжена Неве, в последние годы отправляемые им лишь с оказией. Многие выдержки из писем послужили серьезным основанием для обвинения отца Потапия в «контрреволюционной деятельности». Доказательством вины стали, например, такие строки из писем, вошедшие в материалы следствия: «Этим Папа доказывает свое внимание к русскому народу, свое миролюбие и желание, чтобы не было причин для недоразумений»; «Пусть все усердно молятся за меня, дабы Господь дал мне разумение и силу!»; «Всего лучшего, дорогой отец Потапий, посылаю от всего сердца архипастырское благословение Вам, всем знакомым».

Вменялось в вину отцу Потапию также и многократное получение через Эжена Неве материальной помощи от Ватикана в начале 1920-х годов. Причем признание Потапием Емельяновым этого факта с объяснением, что деньги и продукты он получал для своих прихожан-крестьян именно в годы страшного голода в начале 20-х годов, следствием квалифицировалось как подкуп православных с целью обращения их в католическую веру, что и подтвердили «свидетели» из его села: «За переход в католичество Емельянов обещал и раздавал денежные ссуды, покупал одежду и обувь, и хозяйственный инвентарь»; «По заданиям Неве Емельянов различными способами старался проповедовать унию и католизировать православных» [48] .

20 августа Потапия Емельянова обвинили и в том, что он «распускал слухи о скором падении советской власти и о том, что коммунисты занимаются грабежами»; что «всячески старался дискредитировать в глазах населения синодальную церковь»; что по просьбе епископа Пия Неве распространял «секретные инструкции из Ватикана» [49] . «Добровольный помощник» чекистов в Москве подписал заполненные следствием показания о том, что епископ Неве «занимался и занимается экономическим шпионажем».

12 сентября 1927 года Потапий Емельянов был приговорен к 10 годам концлагеря и отправлен в Соловецкий лагерь особого назначения, где уже томилась большая группа католических священников. В октябре 1927 года, по случаю десятой годовщины Октябрьской революции, послы Франции и Германии официально обратились к властям с просьбой о помиловании тридцати католических священников, арестованных ранее и отправленных в Соловецкий лагерь особого назначения, но успеха не добились.

В Макеевке чекистами были инициированы судебные процессы над активными прихожанами, помощниками отца Эжена Неве, причем материалами для них послужили доносы сексотов и «признания» свидетелей: «Уезжая из Макеевки, Неве оставил там своего послушника, которого он рукоположил в священники в Москве, несмотря на то, что этот послушник не имел подготовки, отвечающей этому сану». Результатом доноса стал вызов в апреле в местное ГПУ отца Давида Майяна [50] как «доверенного лица для связи Неве с оставшимися в Макеевке доверенными лицами, от которых он получал все сведения и сообщал Неве». После серьезных угроз и давления отца Давида вынудили подписать обязательство не совершать мессы, но после вмешательства и протеста посла Франции на какое-то время его оставили в покое.

8 марта 1928 года по подозрению в шпионаже был арестован Элиас Вуцинас, бывший служащий коммерческого отдела французских заводов в Макеевке и греческий подданный. После увольнения новой администрацией он получил визу для возвращения во Францию 7 марта, но выехать не успел. Чекисты не сомневались, что от этого арестованного они получат нужные им показания о шпионской деятельности епископа Пия Неве в период его служения в Макеевке. В конце ноября 1928 года в Харькове начался судебный процесс над Элиасом Вуцинасом, причем в отсутствие защитника и с использованием показаний «свидетелей», не явившихся на суд. В показаниях на допросах отсутствующих «свидетелей» и в «Обвинительном заключении», зачитанных на суде, постоянно звучало имя французского подданного, бывшего священника местного прихода Эжена Неве как тайного агента Ватикана. По этому поводу посол Франции заявил протест в НКИД СССР, и, опасаясь дипломатического скандала, соответствующие органы власти отступили, но ненадолго.

В июне 1929 года были арестованы, отправлены в Москву и заключены в Бутырскую тюрьму Станислава Панкевич и Сергей Клочков. Ранее оба работали в доме отца Эжена Неве, позднее стали помощниками отца Давида Майяна: Станислава работала в аптеке, Сергей — в конторе. Станиславу хотели заставить «признаться» в том, что епископ Пий Неве якобы завербовал ее «для контрреволюционной деятельности», причем основанием для таких подозрений служило письмо Неве. В нем он, зная ее характер, по поводу ссоры с Сергеем Клочковым, на которого она жаловалась, писал ей: «Держите язык за зубами». От обоих добивались компрометирующих Неве показаний, но сломить арестованных следствию не удалось. Осенью 1929 года они были приговорены к 3 годам ИТЛ и отправлены в Соловецкий лагерь особого назначения. Потрясенный такой несправедливостью епископ Пий Эжен Неве хотел даже обратиться к Сталину, но в посольстве его убедили в бессмысленности подобного шага. В «Докладной записке» на имя посла Франции он писал: «Нас считают шпионами, мы приносим горе нашим друзьям»; «Все те, кто имел с нами дело, осуждены. И если мы еще не в тюрьме, то только потому, что ожидается большой дипломатический инцидент между Францией и Советами по нашему поводу. Со всех сторон нас травят, даже в нашей церкви» [51] .

Тем временем кампания против католического духовенства охватила всю страну, причем особый размах она приобрела на Украине и в Поволжье. Арестованных священнослужителей неизменно обвиняли в «шпионаже» в пользу иностранной державы, и, надо сказать, чекистам удавалось получать признательные показания арестованных. Используя материалы следственных дел по католическому духовенству и монашеству, а также донесения секретных сотрудников, чекисты доказывали необходимость расширения агентурной работы в католических приходских общинах и увеличения расходов на вербовку священников и верующих. В представленной на рассмотрение Москвой «Смете расходов органов ГПУ по обслуживанию религиозных и сектантских группировок» на первое полугодие 1928 года и только по графе «Содержание секретных сотрудников по инославному духовенству» на Украине значилось:

«а) По польскому Римско-Католическому духовенству и костелам: 20 агентов ксендзов по 25 рублей ежемесячно, на каждого 450 рублей, на 6 месяцев 2700 рублей».

«По 1 с/с [52] на обслуживание 100 костелов религиозных общин и религиозных кружков из числа наиболее важных объектов обслуживания.

Всего 100 по 20 рублей в месяц — 2000 рублей, на 6 месяцев 12000 рублей.

б) По немецкому католическому духовенству и костелам: 10 с/с ксендзов по 25 рублей, в месяц 250 рублей, на 6 месяцев 1500 рублей.

По 1 с/с на каждый церковный совет в числе 21 церковного совета.

Всего 21 с/с по 29 рублей, в месяц 420 рублей, на 6 месяцев 2520 рублей.

По униатскому духовенству и борьбе с унией 3 с/с униатов-священников по 50 рублей, в месяц 150 рублей, на 6 месяцев 900 рублей.

По 2 осведомителя в каждом из 3-х униатских приходов 60 рублей, на 6 месяцев 360 рублей.

Итого 19980 рублей».

Но уже в апреле 1928 года чекисты, получив доносы о материальной поддержке верующих епископом Пием Неве, требовали увеличения расходов по смете, обосновывая это так: «В последнее время мы располагаем неопровержимыми данными о том, что Ватикан занялся усиленной работой по распространению унии в СССР, ставя себе, как конечную цель, соединение православной и католической Церквей для того, чтобы создать единую контрреволюционную Церковь. Свою работу Ватикан проводит через специально назначенного нелегального епископа, ассигновывая для этой цели колоссальные средства, которыми священнослужители оперируют в виде раздачи денежных средств» [53] . Кроме того, чекисты стали вербовать в сексоты и православных для активизации их борьбы против католиков — «этим преследуется цель соблазнять православное духовенство и верующих и заинтересовать их материально».

Справедливость этого тезиса органов ГПУ «с блеском» подтвердилась в ходе следствия по групповым делам приходских общин католиков в Москве. Хотя прежние попытки чекистов выслать со скандалом из страны епископа Пия Неве кончились неудачами, он продолжал оставаться их постоянным объектом наблюдения. «Свои люди» были везде — прислугой в доме, горничными в посольстве, среди прихожан в храме, — и все они регулярно докладывали о встречах и разговорах епископа Неве, обо всех посещающих его в храме и. на квартире священниках и верующих, а главное, о постоянной поддержке им верующих. Приведем цифры о размере денежной помощи, оказанной им священству и прихожанам за три года, с 1927 по 1929 год: