Чтение онлайн

Его рот завладевает моим прежде, чем священник заканчивает говорить.

Пусть они смотрят. Пусть они увидят, что это за любовь. Пусть они поймут, что некоторой любви суждено гореть.

Остаток дня проходит в суматохе. За церемонией следует ужин, затем прием, на котором гости делают вид, что не замечают, как Рен никогда не отпускает меня.

Позже, намного позже, мы снова стоим в бальном зале. Лунный свет льется через окна, которые были свидетелями каждого шага нашего путешествия. Каждого танца. Каждого заявления. Каждого мгновения капитуляции.

— Ты счастлива? — В его голосе звучит та резкость, от которой у меня до сих пор переворачивается все внутри.

Я поворачиваюсь в его объятиях, выгибаясь дугой.

— Ты точно знаешь, как я счастлива.

— Тогда покажи мне. — Его руки опускаются ниже. — Покажи мне, кем ты стала с тех пор, как предпочла сгореть, а не исчезнуть.

Музыка наполняет комнату, когда он снова заявляет на меня права. Пусть мир гадает, какая же это любовь — та, что заставляет человека выбирать тени вместо безопасности.

Вот кто мы есть. Какими мы всегда были. Какими всегда будем.

В тенях мы танцуем вечно.

Письмо

Три дня замужем, а я все еще ловлю себя на том, что смотрю на кольцо у себя на пальце, на то, как оно переливается на свету. Точно так же я смотрела на конверт в своем ящике стола - потертый по краям, будто его не раз держали в руках, прежде чем Чарльз передал его мне. Письмо Александры девушке, которая однажды наденет ее ожерелье. Жене своего внука.

Я ждала подходящего момента. Наша брачная ночь не казалась мне подходящей - она принадлежала только нам. Следующий день прошел в тумане ощущений и обладания, Рен едва позволил мне покинуть нашу постель. Даже вчерашний день показался мне слишком быстрым.

Но сегодня вечером, когда мой муж спит рядом, его рука обнимает меня за талию, а его кольцо холодит мою кожу, я, наконец, снимаю печать.

Письмо написано изящным почерком.

Той, кто носит мое ожерелье,

Если ты читаешь это, значит уже понимаешь то, чего другие никогда не могли понять о Рене. Ты видела напряженность, которая заставляет людей отводить глаза, и вместо того, чтобы вздрогнуть, тебя притянуло ближе. Ты распознала в нем тьму, потому что она взывала к твоей собственной.

С того момента, как он родился, я знала, что моему дикому дьяволу понадобится кто-то необыкновенный. Кто-то, кто мог бы сравниться с ним по силе и устоять в его огне, не сгорев. Кто-то, кто не пытался бы изменить его или приручить, а вместо этого принял бы каждую грань и тень.

Ты читаешь это, потому что ты такой человек. Потому что ты понимаешь, что его собственничество - это не клетка, а корона. Потому что ты обнаружила, что его одержимость на самом деле - это преданность в чистом виде. Потому что, когда он наблюдает за тобой с той жгучей интенсивностью, которая пугает других, ты чувствуешь себя наиболее живой.

Он видит мир иначе, чем большинство. Это то, что делает его блестящим. Это то, что делает его опасным. Это то, что делает его Реном.

И ты, моя дорогая, единственная, кто по-настоящему видит его в ответ.

Люби его полностью — или не люби вовсе. С таким сердцем, как у него, нет середины. Нет места сомнениям или колебаниям. Он поглотит твой мир, и ты будешь рада этому, потому что понимаешь, что настоящая любовь не бывает нежной или безопасной.

Она всепоглощающая. Ошеломляющая. Абсолютная.

Позаботься о нем. Позволь ему в ответ заботиться о тебе. Вместе стройте свою империю в тени и никогда не извиняйтесь за темноту, которую вы разделяете. Вы были созданы друг для друга - две части одного изысканного клинка.

Теперь он твой, так же безраздельно, как ты принадлежишь ему. Защищай эту связь. Лелей ее. И знай, что где-то я улыбаюсь, потому что все это время была права насчет тебя.

– Александра

Я смотрю на слова, пока они не теряют фокус, чувствуя, как их тяжесть проникает в мои кости. Рен рядом со мной ворочается, его объятия собственнические даже во сне. Ожерелье его бабушки покоится у меня на шее, напоминая о данных и сдержанных обещаниях.

Я аккуратно складываю письмо и убираю его обратно в конверт. Утром я покажу его ему. Пусть он увидит, насколько хорошо его знала бабушка. Как она сумела понять, в какой именно любви он нуждался — той самой, которую предназначалось дарить ему только мне.

Я снова сворачиваюсь калачиком в объятиях своего мужа, чувствуя ровный ритм его дыхания, смакуя слова, которые до сих пор не устаю повторять.

Муж.

Мой.

Как и я всегда была его.

Люби его полностью — или не люби вовсе.

Я сделала свой выбор задолго до того, как прочла ее слова.

Закрепила его три дня назад — на глазах у всех.

И буду делать этот выбор снова и снова, каждый день, до конца наших жизней.

Конец