Чтение онлайн

— И они виртуальные.

— …низкая орбита Сатурна стала практически не пригодной для наших проводников. Так что сеть дронов вышла из строя, увы. У нас есть спутники, но они не переходят орбиту Пана. Это тысяч шестьдесят километров до водородной атмосферы.

— Но до орбиты Пана мы можем подлететь? — спросил Камил.

— Мы можем что-нибудь придумать, — Леклерк посмотрел на Бао.

— Я проверю доступное оборудование, — ответил тот.

— Замечательно. Тайлер теперь наш второй инженер.

— Помогу, чем смогу, — улыбнулся терраформатор Венеры. — Когда приступим?

— Думаю, приступим через четыре часа. После того, как Вайсс, — Павил только сейчас обратил внимание на присутствующую женщину, до этого не подававшую вида. Её каштановые волосы были скручены на затылке, так же, как и у Аманды, сидящей напротив, — наш медик, вас осмотрит. К тому же, я думаю, что вы проголодались. После брифинга навигатор проложит вам путь в столовую. Это в двадцати метрах, — Леклерк махнул рукой в сторону коридора.

— Значит, — Камил поёрзал в своём кресле, — мы не можем подтянуть никакие детекторы ближе Пана? Экранированные спутники?

— Мы можем, но отсюда сто тысяч километров до интересующего нас объекта.

— Коробка с крыльями, — теперь и Аманда вставила своё слово. Все удивлённо посмотрели на неё. — Это ведь похоже на коробку с крыльями. Вам так не кажется? — она провела пальцем по контурам модели объекта. — Панели похожи на крылья. Как у птицы. У заводной.

— Интересное сравнение, — Павил почесал себе щёку. — Паруса?

— Как световые? — удивился Тайлер.

— Да, — теперь Камил посмотрел на картинку. — Мы уже думали, что это паруса. Ведь мы не видим никакого сопла или подобия реактора. Хотя бы внешне. Если бы это был световой парус, то мы бы хотя бы могли понять, как эта штука ускоряется. Меняет свой момент импульса. Точнее, это не совсем подходящая характеристика. Я про момент. Но что-то импульс должно ведь придавать этой…хм, коробке?

— Кстати о импульсе, его моменте и сохранении, — Павил вставил своё слово. — Конечно, удивляет, что все наши наблюдательные дроны вышли из строя, хотя первого сентября тысяча девятьсот семьдесят седьмого года здесь пролетал далеко не совершенный Пионер-11. Всего-навсего на расстоянии в двадцать одну тысячу километров над водородными облаками, а мы, полтора века спустя, не можем перешагнуть орбиту Пана.

— Ну, — Леклерк задумчиво произнёс, — мы ведь обговорили причины.

— Наверно. Ну вот. Импульс. Есть несколько способов получения момента импульса: момент инерции умножить на угловую скорость, ну или произведение, как кому угодно, или импульс на позицию, она же радиус-вектор. Но, так как мы имеем дело с орбитой и движущемуся по ней объекту, то трёхмерная система координат нам не требуется. Обойдёмся двумерной. Представим её как окружность на двумерной плоскости.

— Павил, я думал, что тут все примерно понимают, о чём идёт речь. Справа на лево, слева на права.

— Но против вращения планеты. Мы помним, что второй закон Кеплера эквивалентен закону сохранения импульса. Планеты на орбитах не обладают вращающим моментом, поэтому они сохраняют момент импульса, подтверждая закон. А момент импульса — это вектор, следующий правилу Буравчика, так? — Павил посмотрел на Камила.

— Да. Если отсутствует момент силы, то F умноженная на r равна нулю, что равняет произведение с L — моментом импульса. Но тут дело вот в чём. Объект летит вокруг Сатурна раз за разом с начальной скоростью в двести сорок тысяч километров в час. Он, как мы уже поняли, получает данный импульс на негласной нулевой долготе, которую мы провели между полюсами Сатурна. Но с такой скоростью, превышающей вторую космическую, он уже давно должен был покинуть притяжение Сатурна и улететь восвояси. Однако, — Камил развёл руками, — он ничего подобного не делает. Он сохраняет импульс, двигаясь по инерции, хотя планета его явно замедляет по ходу полёта. Немного замедленный, он вновь доходит до меридиана, где получает импульс заново. Всё те же двести сорок тысяч километров в час. Значит, на него всё же действует какая-то сила, которая толкает его? Но что это?

— Возвращаемся к световому парусу? — Леклерк удивлённо кивнул на трёхмерную модель.

— Только вот световой парус не может быть настолько маленьким. Тут двадцать квадратных метров площади, а это слишком мало для слоя фольги. Да и это ведь не фольга, верно? Кто-нибудь уже понял, что это?

— У нас нет идеи, — Бао развёл руками.

— В любом случае, световой парус не может дать вам моментальное ускорение до двухсот сорока тысяч километров в час. Да и он, преимущественно, рассчитан на тягу. За сколько с такой скоростью можно облететь по низкой орбите Сатурн? Четыре часа?

— И каждый час по появлению миллископической чёрной дыры, испарение которой разрушает проводимость любого имеющегося спутника, который мы отправим. Ни один дрон банально не сумеет развить нужную скорость, чтобы успеть пересечь C кольцо. Пустая трата ресурсов.

— И электронный парус мне кажется не применим здесь, — Камил сложил руки на груди. — Если мы говорим об ускорении, само собой. Светового давления здесь недостаточно, а почти все электроны перехватываются радиационными поясами магнитосферы, поглощаясь спутниками. У Сатурна своеобразная магнитосфера. При приближении по линии экватора к планете мы наоборот наблюдаем падение мощности частиц в электронвольтах. В этой же зоне и расположен Андан. Мощность в МэВах падает в какой-то момент по прохождению магнитопаузы. Какой радиус у магнитосферы Сатурна? Двадцать два радиуса самой планеты? Это за орбитой Титана и дальше. Но, вот здесь, — Камил растянул руками изображение, — между атмосферой и началом D кольца находится низкий пояс Ван Аллена, ведь так? Низший радиационный слой. Своеобразное поле, где МэВы вновь нарастают, но уже преимущественно в этой зоне захвата доминирует протоны. На электронном парусе не разгонишься.

— Протонный парус? — задумчиво произнёс Тайлер.

— Не уверен. Я не вижу токовой петли. И опять же, проводники?

— Ещё одна загадка, которую нашей научной группе придётся разгадать, ведь так? — улыбнулся Леклерк.

— А почему коробка движется против вращения планеты? — произнесла Аманда.

— Пока-что у нас нет идеи, — пожал плечами Павил.

— А чёрные дыры? Вы ведь назвали их миллископическими? — спросил Бао.

— Визуально это они. Тут и присутствующий шварцшильдовский радиус, и наблюдение релятивистского ускорения частиц. Те же протоны, движущиеся в данной системе далеко не со скоростью света, да они и не движутся со скоростью света, но, как и любая частица, когда они падают к горизонту событий, а значит, ускоряются, то начинают отдавать энергию. Тепловую. Значит, излучают.

— Протон же не распадается.

— Я привёл в пример протоны образно. Пускай это будет фотон. У фотона есть длина волны и энергия, как у кванта, переносящего электромагнитное излучение. Но его скорость не всегда равна скорости света, зависит от системы, через которую тот проходит. Соответственно, длина его волны меняется. Мы видим это как доплеровское смещение волны. Голубое, красное — в данном контексте не важно. А важно, что мы наблюдаем изменение. Возьмём молекулу водорода. Когда она начинает падать к горизонту, то закручивается по спирали к экватору чёрной дыры, при этом начиная отдавать тепловую энергию из-за нарастающего ускорения. А ещё тепловая в кинетическую переходит, но это тоже не важно сейчас. Важно то, что из-за релятивистского ускорения, то есть приближение к скорости света, молекула, как и другая частица, нагревается и как эффект — излучает, переходя в унрувский эффект. Частица, квант, кварк — роли не играет. Они передают свою энергию квантовому полю, а чёрная дыра это и есть квантовое поле, похожее на векторное.

— Сложно, — Тайлер покачал головой.

— Но это только цветочки. Лишь визуальное наблюдение. А как это происходит и почему — нам, как и было сказано — предстоит узнать. Почему чёрные дыры, пускай и виртуальные, коллапсируют — мы не знаем. Возможно, радиация Хокинга или ядро сингулярности не стабильно. Но я уже фантазирую, — отмахнулся Камил. — Будет более понятно, когда мы начнём исследование.

— Замечательно, — Леклерк развёл руками.

— Но, боюсь, нам нужно вести исследование где-то…хм, поближе? Сто тысяч километров слишком далеко.