Чтение онлайн

Осколок в ногу Буров получил уже после войны, – в Белом море взорвалась шальная придонная мина.

Капитан и главмех закурили. На другом конце стола задымил главный помощник – его кресло напротив капитанского. Курение за столом – это привилегия старших. Зато перед теми, кто не курил, Нина расставляла стаканы дымящегося чая – сверх меню.

Послеобеденный отдых с чаепитием и перекуром – святое на флоте время. Утром в кают-компании не засиживаются: спешат на вахты, на рабочие места. После ужина тоже не время – трудовой день у многих оканчивается за полночь. А вот после обеда, с позволения капитана, можно и расслабиться – на судне затишье, пассажиры отдыхают, объявления по трансляции запрещены. "Адмиральский час"! И офицеры не спешат подняться из-за стола: можно обменяться мнениями, дружески поболтать, пошутить, посмеяться…

У концов длинного, на тридцать мест стола сидит начальство. К середине – возраст и число нашивок уменьшается, меньше залысин, зато больше усов. У концов стола беседуют о международном положении. В середине – говорят о футболе и о девушках, вполголоса рассказывают анекдоты. На торцах делают вид, что не слышат их. Когда по концам стола сдержанно улыбаются, посередине – громко хохочут.

Штурманы и механики сидят напротив друг друга. Дуэли между ними (палуба – машина) никогда не прекращаются.

Когда входит запоздавший третий штурман и просит разрешения сесть за стол, механики в один голос заявляют, что он уже обедал и пришел во второй раз.

Когда в кресло втискивается толстеющий "реф" – механик холодильных установок, второй штурман Вадим Жуков ехидно ободряет его:

– Ничего, Миша. Ешь побольше мучного и меньше двигайся – и все будет в порядке!

– Ладно, погоди, я тебе в тропиках отключу в каюте охлаждение! – обещает Миша.

– Отключай, пожалуйста, – невозмутимо соглашается Вадим, – у меня "кондишен" на одной линии с капитаном.

Второй механик вспоминает анекдот: стоит штурман на швартовке на баке и докладывает на мостик: "До причала двести метров! До причала сто метров! До причала…" В это время раздается грохот – судно носом таранит причал. "Дистанция?" – кричит с мостика капитан. Штурман докладывает: "Море кончилось!"

Вся "машина" дружно хохочет.

– Ничего смешного, – парирует Вадим, – анекдот-то с бородой…

Любят за столом поговорить и о всяких морских тайнах и необъяснимых явлениях. Шевцов тоже вступил в разговор. На людях ему стало легче, вроде бы и качка уменьшилась.

– Доктор, что-то голова у меня болит, – жалуется ему первый помощник, ероша волосы на затылке.

– А где мы сейчас?

– Около Азорских островов.

– Артериальное давление у вас, Юрий Юрьевич, понизилось, вот голова и болит. Около Азорских островов почему-то у всех давление снижается. Я проверял.

Завязывается разговор.

– Атлантида действует!

– Какая тут Атлантида – до дна пять километров.

– А вот и нет! – горячо вступает Игорь Круглов. – Глубина здесь два-три километра. Под нами как раз Среднеатлантический хребет, подводное плато. Хребет весь под водой, только вершины гор над водой торчат – Азоры.

– Азоры и есть Атлантида!

– То же самое и Мадейра и Канарские острова…

– И острова Тристан д'Акунья и Святая Елена.

– И, между прочим, все эти острова – вулканы.

– Я читал, – оживляется Игорь, – что перелетные птицы, когда летят через океан, вокруг Азорских островов долго кружатся, будто большую землю разыскивают, которая была здесь когда-то. Инстинкт у них древний остался.

– А сейчас вместо Атлантиды там только голые скалы да американская военно-морская база, – вступает в разговор капитан. Зуб перестал болеть, и он приободрился.

– В этих местах лет восемьдесят назад трансатлантический кабель порвался, – авторитетно заявляет начальник радиостанции. – Так когда кабель искали, обнаружили, что тут дно, как суша, – сплошные острые пики и глубокие долины, вроде как реки прорыли…

В дверях кают-компании остановилась Оля Конькова – шла с подносом с мостика. Прислушалась к разговору, а потом вдруг сказала:

– А еще там на дне есть песок, такой, как на пляжах на берегу моря. Он от прибоя образуется.

Рефмеханик с куском белого хлеба в руке удивленно повернулся к ней:

– Вот это да! Ну, Круглов – понятно, но вот откуда Оля такие вещи знает?

Штурманы переглянулись – для них тут секрета не было.

Тяжелый удар встряхнул судно. Нос теплохода зарылся в воду. Белый как снег вал, разрубленный форштевнем, взлетел высоко вверх и водопадом обрушился на бак, заливая палубу. Все замолчали и посмотрели вперед, где за мокрыми стеклами, напоминая о себе, ревела Атлантика.

Теплоход идет на зюйд-вест. По ночам над головой медленно поворачивается небо и новые созвездия появляются на нем. С каждым днем становится все теплее.

Тропики. Синий-синий океан цветет ослепительно белой пеной. Ровный пассат движет облака и волны на запад. Океан – пустыня. Ни дыма, ни птицы в небе. Только бегут волны вдоль бортов да молоком залит след за кормой – фосфоресцирует потревоженная вода. Из-под самого форштевня стаями взлетают летучие рыбы. Как большие стрекозы, они несутся над волнами, мерцая голубыми прозрачными крыльями, и с плеском возвращаются в океан.

Серой пеленой проносится шквал, и снова загорается солнце. В брызгах волн вспыхивают радуги, и одна огромная разноцветная дуга, как знамение, встает в небе. И снова – синие холмы океана да ровный гул двигателей.

Пролетели и канули в прошлое первые недели рейса, когда Виктора Шевцова вечерами мучило одиночество. Встречи с друзьями, занятия спортом, языком, интересные книги почти не оставляли свободного времени.

Удобно устроившись на диване, Шевцов читал повесть о тайнах Бермудского треугольника на английском языке. Изредка, проверяя себя, заглядывал в толстенный англо-русский словарь.

В дверь каюты энергично постучали. "Ну вот, – поморщился доктор, – вызов!" Он захлопнул книгу, по привычке запоминая номер страницы.

– Войдите!

В дверь, пригибая голову с лимонной шевелюрой, ввалился второй штурман Вадим Жуков.

– Добрый вечер, док! Не занят?

– Да вот о Бермудах почитать решил…

– Ну и как, мистика?

– Да как сказать? Не совсем. Хотя автор и старается страху нагнать. "Исчез бесследно". "Не вернулся на базу". "Обломков на месте предполагаемой трагедии не обнаружено"…

– Вот-вот! – подхватил Вадим. – "Никто из экипажа не спасся". "Черная дыра в океане". "Похищение из времени и пространства"… Враки это все!