Чтение онлайн

Продолжающееся хихиканье Бернадетт заставляет меня немного защищаться.

— Это всего лишь поцелуй.

— С языком, — парирует она, разрушая мою попытку преуменьшить его значение.

Она умерла бы, если бы узнала, что произошло всего час назад, но, к несчастью для нее, я унесу весь этот унизительный инцидент с собой в могилу.

— Позволь мне врать самой себе, — противно хнычу я.

Тем не менее, она не ошибается. Добавьте к этому тот факт, что я еще официально не объявила о нашем с Чедом расставании, и люди сойдут с ума. Вероятно, потому, что Джордж решил, что настал момент заявить об этом хэштегами #инсталюбовь и #любовьспервоговзгляда.

Кладя телефон на прикроватную тумбочку, я возвращаюсь к тому, чем занималась: перебираю безумные костюмы, которые семья Влада собирала на протяжении многих лет. Пока что я перебрала три массивных сундука, в основном набитые суперстарыми платьями, но мне удалось найти несколько искусственных вампирских зубов, один костюм феи, которому на вид лет сто, и тяжелый плащ, который могли бы надеть Влад или Дойл. Здесь не так много вещей, но моя комната выглядит как зона бедствия. Я кашляю от пыли.

— Это действительно выглядит так, будто ты пытаешься сожрать его, — наступает пауза, затем голос Бернадетт становится мягким. — Он действительно самый милый человек, которого я когда-либо видела, поэтому мы не можем его убить. Кроме того, он действительно спасает твою задницу.

Конечно, она имеет в виду Джорджа. То, что Влада назвали самым милым человеком на свете, просто бред. Самый горячий? Определенно. Милый? Не очень.

— Ой-ой-ой! Посмотри фото Фифи с Хэллоуина.

— Не позволяй ему одурачить себя. Этот пес — воплощение зла. Как, черт возьми, это происходит? Сначала дерьмо с Чедом, а теперь это? Что я скажу Владу? Он понятия не имеет, что это значит.

— После того, как эта фотография пробыла в Сети в течение часа, все сошлись во мнении, что он настолько же подозрителен, насколько и горяч, я и сама не уверена, где правда. Очевидно, ты ему нравишься, и я не собиралась ничего говорить, но…

— Но что?

— Про этого человека нет ничего в Интернете, ни-че-го, ноль, его семья предположительно вымерла пару сотен лет назад. Серьезно, я нигде ничего не могу найти, Обри.

— Знаю. Большинство комментариев говорит, что он фальшивка, а я — бездельница.

— Если бы я не знала тебя лучше, я бы сказала, что он мошенник, верно? — спрашивает Берни с внезапным беспокойством. — Как будто он просто использует этот трюк, и фальшивое имя Дракулы, да? Которого на самом деле зовут Влад Цепеш?

Мои брови хмурятся.

— Я не думаю, что он мошенник, — отвечаю я, так как ни разу не усомнилась в том, кем он себя называет, даже когда мы впервые встретились. Он говорит это так искренне.

Берни замолкает, а затем снова одержимо стучит по клавиатуре, заставляя меня застонать. Теперь она с этим носиться как собака с костью.

От мысли, что я трахалась с каким-то парнем, которого едва знаю, у меня внутри все переворачивается, но я чувствую, что знаю его, и дело не только в сексе. Тяжелая правда, которую нужно принять во всем этом, заключается в том, что он мне действительно нравится, настолько, что я пригласила его домой на свадьбу кузины.

— Знаешь, до сих пор существуют люди, которые просто не зарегистрированы в социальных сетях.

Она фыркает.

— Он либо лжец, либо странный отшельник. Он сказал: «Привет, меня зовут Влад Цепеш», а что ты сделала? Ты сразу пригласила его в свою киску, его и его гребаное фальшивое имя. Вот почему мы проводим исследование, — хватает наглости заявить этой потаскушке.

У меня отвисает челюсть и сужаются глаза.

— Как будто ты не была на моем месте. Ты та, кто в первую очередь посоветовал мне оседлать этот горячий европейский член! Так что не смей.

— Ну, по крайней мере, мы полностью уверены в том, что он не убийца с топором, верно? Типа, если бы это было так, ты уже была бы мертва. Очевидно, что это не так, так что давай рассмотрим другие варианты, хорошо? — голос чертовски успокаивающий.

Я вздыхаю и продолжаю искать костюмы.

— Боже, он симпатичный. Я искренне надеюсь, что перепихон с таким прекрасным мужчиной был хорошим.

— Пожалуйста, мы можем вести себя по-взрослому? — раздражаюсь я.

— Тогда не благодари. Похоже, это было бы чертовски здорово, и я бы сделала то же самое, но ты слушаешь? Потому что я кое-что узнала.

Я смотрю на кучу старой, ненужной одежды, большая часть которой пожелтела и выцвела от времени. Фу, как давно это барахло здесь?

— Что узнала? — спрашиваю я.

— Ты знаешь генерального директора Talbot Global61?

Я моргаю при упоминании одного из богатейших людей в мире.

— Фрэнк Штейн?

— Окей, у Влада по-прежнему нет даже фотографии профиля, но у него есть связи в Talbot Global конкретно с основателем Фрэнком Штейном и его деньгами, — говорит она.

Я усмехаюсь.

— Берни, сколько кофеина ты употребила сегодня?

— Четыре «ред булла» и два чая, но дело не в этом.

— Нет, дело в том, что, серьезно? Фрэнк Штейн? Этот парень миллиардер. Зачем ты вообще копала под Влада? — я звонко хлопаю себя ладонью по лбу. — Боже. Ты делаешь это каждый раз.

— Я знаю, и ты все еще любишь меня, но именно поэтому я тебе не сказала. Влад Цепеш владеет акциями Talbot Global — огромной суммой. Что означает связи с Фрэнком Штейном. Как человек превращается из «ничего» в тайного совладельца многомиллиардной компании?

Я качаю пальцем, указывая на стену, прекрасно понимая, что Берни меня не видит.

— Бернадетт Теодора Креншоу, я не хочу, чтобы ты копалась в этом. Хватит. Обещай мне.

— Ты никогда не жаловалась, когда я искала Чеда через весь город, — я практически вижу, как она говорит по телефону, закатывая глаза, и это выводит меня из себя.

Схватив телефон с маленького столика, я хмуро смотрю на него менее чем в футе (прим. 30 см) от своего лица.

— Дело в том, что я даже не знаю, что происходит между мной и Владом, а теперь наше фото завирусилось в интернете. И ты копалась в компании, принадлежащей миллиардеру! — последние слова я шиплю, поднося микрофон телефона прямо к губам.

В голове стучит, и я чувствую приближение мигрени. Я схожу с ума.

— Обри, прекрати. Ты через полмира от меня таращишь глаза на незнакомого тебе мужчину. Если ты думаешь, что я не стану копать, то ты сошла с ума. Никто даже не узнает, что я там была. Не злись, а то я начну плакать в свой бочонок мороженого раньше времени.