Чтение онлайн

— И еще важно то, как они тянулись к людям! Встретят взрослых-приветствуют салютом Детского отряда. И обращались ко всем так вежливо: «дедушка», «дяденька», «тетенька», «сестра» — слышать приятно. В общем люди здорово их хвалили.

Юные артисты овладели сердцами людей Северной Маньчжурии, я бы сказал, своей привязанностью. Да, помню, когда-то мы целых полдня проводили у проруби на реке Туман, чтобы отыскать затонувший топор хозяина. И это тоже было выражением нашей искренности, любви к народу. Когда мы проявляли полноту своей искренности, народ никогда не отворачивался от нее, ни разу не отвергал наших идей.

Оплошность политгруппы Ван Дэ Хына в том, что бойцы не убедили людей в своей искренности. Они руководствовались деляческим подходом: обязательно надо воспитать жителей Северной Маньчжурии в революционном духе! Не стремились проявить внимание к людям, не думали сдружитьсяс ними. И нет удивительного в том, что народ Северной Маньчжурии не открыл нам своей души.

Просчет был и в том, что контакт с ним они начинали с речей. Насколько же поучительны для нас действия маленьких агитаторов из Ванцина! Сначала они проявили к людям свои искренние привязанности, а затем своими захватывающими песнями воздействовали на их чувства и настроение. Я решил прежде всего изменить формы нашей политпропаганды. Посоветовался по этому поводу с командирами. Затем велел всем ротным политрукам пригласить в штаб тех, кто хорошо играет на губной гармошке. Когда все они собрались, я предложил каждому из них продемонстрировать свое мастерство.

Боец из Яньцзиской роты по имени Хон Бом играл так великолепно, что слушатели азартно хлопали в такт музыке. Порой он даже извлекал звуки, напоминающие ансамбль аккордеонистов. Мы знали, что боец из 5-й роты Ванцина тоже мастерски играет на губной гармошке, но ему трудно было тягаться с Хон Бомом.

Хон Бом начал увлекаться губной гармошкой еще в начальной школе. Однажды кто-то из постоянных гостей оставил у него дома губную гармощку и больше за ней не явился. И естественно, что этот инструмент увлек, захватил мальчика. Несколько лет подряд играл он на ней, достигая удивительной виртуозности. Со старенькой гармоники стерлась никелировка, но звуки, к счастью, были по-прежнему отчетливыми, мелодичными.

Увидев этот старенький инструмент в Дуйтоулацзы при подготовке к походу, я подумал, что надо приобрести ему новенькую гармонику. Но не было подходящего момента, и я не смог выполнить свое решение до самого момента отправления в Северную Маньчжурию.

Немало партизан и жителей Цзяньдао хорошо знали биографию Хон Бома. Это был рядовой боец, но его жизненный путь знали многие из людей, молва о нем разнеслась по просторам Восточной Маньчжурии. Всем этим он был обязан своей великолепной игре на губной гармошке. Мастера губной гармошки везде были любимцами своих боевых друзей.

Хон Бом родился в Чонсоне провинции Северный Хамген. В детстве с родителями переселился в Цзяньдао, с раннего возраста окуну лея в революционное движение. Одно время, вступив в красное ополчение, он принял участие в массовой борьбе против прокладки железной дороги Дуньхуа — Тумынь. После роспуска Хайланьгоуского партизанского участка Хон Бом с вещевым мешком, где хранилась его губная гармошка, перебрался в Ванъюйгоу, где и вступил в партизанский отряд.

Я дал Ван Дэ Хыну задание — пойти вместе с ансамблем гармонистов в то самое село, в котором вчера политгруппа потерпела фиаско, и еще раз попытаться проникнуть в сердца местных жителей. Затем я попросил Ким Бэк Рёна скупить в округе все губные гармошки при помощи подпольной организации,

В тот же день я пошел в секретариат Нинаньского укома партии, чтобы подготовить агитационные листовки для жителей. Когда мы беседовали с товарищами из секретариата, ко мне прибежал Ван Дэ Хын с посветлевшим лицом. Незадолго до этого он отправился в село с гармонистами.

— Товарищ командир, удача. Эти бесчувственные, словно верстовые столбы, люди наконец-то открыли нам свои души!

Ван Дэ Хын был командиром особого склада — докладывал сначала результат, а уж потом в деталях рассказывал о том, как выполнялось задание.

Поучительными были действия гармонистов. Они сумели привлечь на свою сторону именно тех людей, которые никак не хотели открывать свои души бойцам революционной армии и были равнодушны, по их выражению, словно истуканы.

Ансамбль гармонистов начал свою деятельность с уборки снега во дворе дома, находившегося посреди села. В довольно просторном дворе поставили часового. Затем начали концерт. Первым номером выступления был дуэт — играли на губной гармошке Хон Бом и еще один боец. Остальные пустились в пляс под бодрую мелодию. Привлеченные интересным зрелищем, подбежали к ограде два-три мальчугана, крутивших до этого волчок в соседнем переулке. Затем из других переулков тоже заспешили мальчуганы, подтягивая штаны.

Два гармониста, исполнявшие песню «Все, поднимайтесь!», быстренько переключились на детские мелодии, исполнили «Песнюо детях» и «Доку да пришел?» Дети, очарованные заливистыми звуками губной гармошки Хон Бома, начали подпевать, хлопая в ладоши. Несколько детей побежали по улицам, по домам, громко оповещая:

— Смотрите, «корёская красная армия» из Цзяньдао! Танцуют!

Самые что ни на есть живые афиши. Появились и взрослые, которые издалека залюбовались весельем бойцов революционной армии, засовав руки в рукава или скрестив их на груди. Некоторые из них подошли поближе к танцующим и стали с любопытством разглядывать «шутов» из «кореской красной армии».

Когда собралось 40, а то и целых 50 зрителей, группа гармонистов начала играть «Ариран». Эта песня-то, к удивлению, собрала все село. Толпа все увеличивалась: вначале было сто, а затем двести и, наконец, триста человек.

В это самое время Ко Бо Бэ затян ул песню «Элегия пхеньанцев». Несколько сот зрителей, заинтересовавшись такой грустной, задумчивой мелодией, окружили двор плотным кольцом и внимательно прислушивались к звукам, льющимся из уст воина этой «кореской красной армии».

Но артист не допел, вдруг остановился на половине куплета. Затем начал свою речь на манер артиста «школы новой волны»:

— Послушайте, уважаемые! Интересуюсь я, где же ваш родной край? Что, что? Говорите, провинция Северный Кенсан, провинция Южный Хамген, провинция Канвон… Ах, вот как! Ну, конечно, некоторые родом из провинции Южный Пхеньан. Но прошу вас, не спрашивайте, пожалуйста, о моем родном крае! Нет! Я это не от собственной гордости утаиваю, а просто не знаю точно, где появился на этот свет. В Корее-то, разумеется, в Корее, но я лишь знаю, что на каком-то побережье моря. Жил в Корее, а затем на спине родителей переправился через реку, только не знаю через какую. Может быть, через реку Туман, а то и через реку Амнок. Да, да, я сроду такой дурень…

Слушая балагура, люди начали улыбаться, потихоньку обмениваться впечатлениями.

Ко Бо Бэ продолжал интересно говорить дальше. Его речь была о том, как после переселения в Цзяньдао рос бездомным бродягой, как катился из одного конца в другой, словно опавший листок на ветру, как стал партизаном. Он не забыл рассказывать об эпизодах, когда сам расправлялся с япошками. И вдруг перешел на другую тему, как будто пластинка патефона, перевернутая на обратную сторону. Началась просветительная работа на тему революции.