Чтение онлайн

Николя, впрочем, его не послушал и принялся его уговаривать.

– Да нельзя, князь, по законам дуэли этого нельзя!
– убеждал он его.

– О боже мой, боже мой!
– простонал князь и, шатаясь, пошел из саду.

Николя последовал за ним. Он каждую минуту ожидал, что князь упадет; однако тот дошел до дому, взошел даже на лестницу, прошел в свой кабинет, упал вверх лицом на канапе и закрыл глаза.

Николя смотрел на него оторопелыми глазами.

– Не нужно ли послать за доктором?
– стал он спрашивать князя своим шепелявым языком.

– Мне все равно!
– отвечал тот досадливым тоном.

Николя постоял еще некоторое время около князя, а потом вышел и сказал людям, чтоб ехали за доктором. Те, разумеется, поскакали за Елпидифором Мартынычем. Тот с своей стороны, несмотря на причиненное ему князем оскорбление, немедля приехал. Николя между тем, чтобы не беспокоить больного, ходил уже по зале.

– Струсил это он, - что тут хвастать-то!.. Нечего!.. Захворал вот даже!
– шептал он сам с собой своими губищами.

Елпидифор Мартыныч, осмотрев князя, вышел из кабинета с озабоченным лицом.

– Что такое с ним?
– спросил его Николя.

Елпидифор Мартыныч в ответ махнул только рукой.

– Все тут есть!.. И воспаление печени, и давление на мозг, и не разберешь сразу-то...
– проговорил он каким-то даже растерянным голосом.

– У них тут с Жуквичем сейчас дуэль была!.. Я секундантом был у князя!
– не утерпел Николя и начал извергать из себя.

– А!..
– произнес с удивлением Елпидифор Мартыныч.
– Но за что же это?
– присовокупил он.

– Должно быть, из-за этой Жиглинской, что у нас теперь служит!

– Так!.. Да!.. Верно, что так!
– подтверждал Елпидифор Мартыныч.

– Едва растащил их!.. Князь хотел другой раз стреляться!
– продолжал Николя рассказывать.

– А!..
– повторил еще раз с удивлением Елпидифор Мартыныч.

Прошло месяца два. Елена все это время была занята устройством лотереи на известный нам предмет. Она предположила разыграть в ней все свои вещи. Жуквич тоже принес ей для этого очень ценный бритвенный ящик и пару отличных револьверов.

– Это те ж самые пистолеты, на которых мы стрелялись с князем! произнес он с небольшой улыбкой.

Елена при этом немного изменилась в лице. Она, разумеется, слышала еще прежде о дуэли и о болезни князя; обо всем этом ей на другой же день отрапортовал самым подробным образом Николя. Тогда она, по наружности по крайней мере, как бы не обратила на то большого внимания и даже проговорила: "Все фарсы этот господин выкидывает!" Но в настоящую минуту Елена, как бы против воли, припомнила о других пистолетах, на ящике которых она сделала надпись своею рукой; со свойственной, однако, ей силой характера, она поспешила отогнать от себя это воспоминание и начала разговаривать с Жуквичем.

– Вы знаете, что Оглоблин мне тоже отдал в лотерею свое оружие? сказала она ему.

– Какое ж это оружие?
– спросил Жуквич.

– У него целая стена была увешана разными ружьями и саблями: я как-то посмеялась ему, что глупо, говорю, в настоящее время развешивать по стенам подобные вещи... Он мне теперь все это и презентовал.

– У вас поэтому ж будет военная лотерея?..
– посмеялся Жуквич.

– Военная и литературная, потому что Оглоблин пожертвовал мне еще всю почти свою библиотеку.

– Всю библиотеку ж?

– Да, до тысячи томов.

– Но кому ж вы на столько вещей раздадите ваши билеты?
– воскликнул Жуквич.

– Розданы все! Розданы!
– воскликнула с своей стороны Елена. Посмотрите, сколько тут денег!
– присовокупила она, открывая перед Жуквичем ящик в своем столе, в котором было раскидано тысяч до семи.

– Да, много ж, очень!
– произнес тот, и у него при этом точно конвульсией подернуло все лицо.
– Но где ж вы набрали столько желающих брать билеты?
– присовокупил он.

– Все мой бесценный Николя Оглоблин совершил это, по пословице: нет дурака, который не годился бы на какое-нибудь полезное дело.

– О, да!..
– протянул Жуквич и опять кинул косвенный взгляд на ящик с деньгами, а затем, как бы не удержавшись, присовокупил несколько странным голосом и сам потупляясь при этом: - Такую ж большую сумму денег вы держите не в запертом ящике!..

– Но тут и замка совсем нет!
– отвечала Елена.
– А вот что, продолжала она: - возьмите вы их лучше себе: я вам же потом их передам.

Жуквич вспыхнул весь в лице.

– Но ловко ли это будет?
– проговорил он.

Голос его явно при этом трепетал.

– Что тут неловкого?.. Никто и знать про то не будет, - возразила Елена.

Жуквич чувствовал, кажется, что волнение его слишком было заметно, так что сам поспешил объяснить его.

– Я ж даже смущен!
– сказал он, беря себя за голову.
– От мысли, что моим собратам будет послана такая ж помощь!.. Радость прерывает даже голос мой!

– А я-то как рада, и сказать того не могу!
– подхватила Елена. Берите, пожалуйста, деньги и сосчитайте, сколько их тут!
– прибавила она, выкидывая из стола пачку за пачкой.

Жуквич начал раскладывать ассигнации сначала по сотням, а потом по тысячам.

– Семь тысяч!
– произнес он.

– Ого!.. Порядочно!
– воскликнула Елена.

– Да!
– подтвердил каким-то почти расслабленным голосом Жуквич.
– Но как ж вы дадите отчет в них?
– спросил он, помолчав немного.

– Я вовсе в них не буду давать никакого отчета, - отвечала Елена. Меня самое сначала это мучило: я, как вот и вы мне советовали, говорила, что затеваю это в пользу молодых девушек, не имеющих обеспеченного положения, с тем, чтоб они не были доведены тем до порока; но потом думаю, что я должна буду сказать, кому именно из них раздала эти деньги. Я и говорю этому Николя: "Это помощь, говорю, благотворительная; но многие бедные девушки оттого, пожалуй, не обратятся к ней, что их фамилии будут названы!" - "Да зачем вам называть их?" - "Затем, говорю, чтобы дать отчет в деньгах!" - "Да кому, говорит, вам давать отчет в них?" - "Тем лицам, говорю, которые подпишутся на билеты".
– "Очень нужно!" - говорит, - словом, совершенно свой взгляд имеет на это.
– "Нет, говорю, очень нужно: я вовсе не такое лицо, которому общество захотело бы поверить без всякого контроля".
– "Не нужно, говорит, я все возьму на себя: пускай, говорит, ко мне привязываются; что, они меня за вора, что ли, сочтут? А которые, говорит, очень пристанут, я возьму да за билеты их свои деньги им и вышвырну!" Таким образом, с этой стороны я обеспечена... Скверно, конечно, что тут лгать приходится, но что делать: другого я ничего не могла придумать!

– Да, боже ж мой! Сколько сделано скверного против тех людей, для которых мы это делаем...

– Еще бы!..
– согласилась Елена, хотя в глубине совести своей и продолжала чувствовать неловкость от того, что принуждена была выдумывать и обманывать.

– Так вы завтра мне позволяете и отправить эти деньги?
– спросил Жуквич после некоторого молчания.

– Пожалуйста... Чем скорее, тем лучше!
– подхватила Елена.

– А прикажете дать вам расписку в них?
– присовокупил Жуквич.