В западне
Шрифт:
– Никогда не смотрел на мыло с этой точки зрения. Он шагнул назад, их тела разделились.
– Мне сейчас тридцать четыре. И у меня уже нет тела двадцати однолетней официантки.
– Оно сейчас еще обворожительнее.
– Броуди потянулся за тряпкой в ее руке.
– Дай мне.
Он намочил тряпку и осторожно вытер правую руку Элли. Потом наклонился и поцеловал нежную кожу внутри ее локтевого сгиба.
Она глубоко вздохнула. Задержала дыхание.
Он проделал то же с ее левой рукой, слегка ее массируя. Затем поцеловал каждый пальчик.
Снова намочил тряпку и занялся ее ключицей, вытер кожу до правой груди, мягко промокнул розовый сосок.
– Ох-х-х, - вырвалось у нее.
Он лизнул языком место, которое только что протер. Взял губами и нежно сжал се сосок.
– Броуди… - едва слышно вымолвила она.
– Не торопи меня, Элли, - мягко попросил он.
– Не хочу терять ни одной минуты рядом с тобой.
Он и не терял времени даром. Неторопливо ее вытирал, касался языком ее кожи. Целовал peбpа. Живот. Бедра.
– Раздвинь ноги, - попросил он, опустившись перед ней на колени.
Затем вытер ее и начал ласкать языком.
Она изогнулась, но он не останавливался.
– О боже, - вырвалось у нее. Через минуту, на пике оргазма, у нее стали подкашиваться ноги. Она едва не упала, но он ее поддержал. Когда все закончилось, у нее подогнулись колени, и он позволил ей опуститься на пол - обмякшей, ублаженной.
Он сел рядом с ней, обнял одной рукой, прижал к себе.
– О’кей?
– спросил он.
– Это было восхитительно. Дышать не могу.
– Можешь, можешь. Говоришь же? Значит, и дышишь.
Она приклонила голову к его плечу:
– Хоть ты и врач, но из этого не следует, что ты все знаешь.
– Зато точно знаю, чем собираюсь заняться в следующий час.
Она подняла голову и лукаво спросила:
– Чем это?
– Скоро узнаешь. Ты приготовь постель, а я пока вымоюсь, раз уж у меня теперь есть мыло. А потом все тебе покажу.
– В обычной жизни готовить постель – скучнейшее занятие. Но сейчас думаю, будет совсем наоборот.
Он помог ей встать, при этом их тела соприкоснулись, и она почувствовала, как сильно он ее хочет.
Она обняла его за шею, притянула к себе и шепнула:
– Мойся быстрее.
– Не беспокойся, дорогая. Только успеешь постелить простыню.
Элли Воллман всегда была волшебницей в постели. Раскованной. Требовательной. Нежной. Озорной, А когда ее стройное тело вытянулось рядом, его желание стало нестерпимым. Ему хотелось сжать ее в объятиях, войти в нее, испытать неземную радость от соприкосновения их тел.
– Простыни постелены хорошо, - вымолвил он.
Белье оказалось простым, хлопковым, не выглаженным после хранения в плотных стопках, но чистым и потому сказочно приятным.
– Никогда бы не вставала с этой кровати, - мечтательно промолвила Элли.
– Приятно слышать, - улыбнулся он, а весь окружающий мир стал для них далеким - далеким.
– Броуди…
– Да?
– Займись со мной любовью
Он так и сделал. Пустил в ход весь свой интимный опыт и еще больше. Ласковую настойчивость.
Жаркие поцелуи и нежные касания. Холодноватые простыни дарили наслаждение их горячей коже. Его упругие мускулы играли, напор не ослабевал.
Когда он вошел в нее, приник к ней, она обвила его ногами и внутренним усилием сжала его фаллос. Он с шумом втянул в себя воздух. Она делала это снова и снова, пока он не сбавил темп и его толчки не стали более протяжными и ритмичными.
Он чувствовал, что она хочет его взрыва. Нежно и крепко обвила его, он откинул голову назад и кончил в нее. Потом лег на бок, одну руку положил Элли под голову, а другой гладил ее обнаженное тело. Она лежала на спине, с закрытыми глазами.
Секс был восхитительным. Бесподобным.
Но теперь пришло время им поговорить.
– Наверное, сейчас поздновато спрашивать спросил он, - но ты хоть как-то предохраняешься?
Она не открыла глаз. Да, предохранялась, однако покачала головой.
Что ж, ладно. Он подождал, не продолжит ли она разговор. У нее был ребенок. Она сознательно удочерила Миа. А значит, с ней можно говорить о детях, А что, если Элли забеременеет от него?
Он хотел на ней жениться. Обрести уверенность в завтрашнем дне. Но не повторится ли история тринадцатилетней давности? Не бросит ли она его снова?
У него заныло под ложечкой, разыгрался аппетит. А на душе кошки скребли. Хотя Элли совсем не обязательно забеременеет после одного фантастического секса. Бывает, мужчина и женщина долго спят вместе и ничего не происходит.
Рано ему переживать. В том числе не надо размышлять, так ли все это важно для Элли, как для него. Ему захотелось вернуть разговор в спокойное русло:
– Ты не проголодалась?
На сей раз она открыла глаза:
– Немного.
Он встал с кровати, достал из сумки чистые шорты и надел их. Отрезал сыра, хлеба и манго, положил все на пластиковую тарелку, которую нашел в одном из ящиков и передал ей. Затем наполнил пустую бутылку из емкости с чистой водой, взял вино и снова лег на кровать.
Она сидела, накрывшись до шеи простыней. Ее щеки порозовели, а в глазах исчезли обычные для последних дней тревожные огоньки.
– Настоящее пиршество, - улыбнулась Элли.
– Никогда не думал, что манго такое вкусное, - согласился он.
– Когда вернусь в Штаты, сделаю себе большой бутерброд с сыром и беконом. И пожарю мяса. Много мяса, - добавила она.
Звучало аппетитно.
– А я соскучился по десерту. По шоколадным пирожным. По бисквитам с вишневым вареньем и ванильным мороженым.
Она ехидно усмехнулась:
– И это говорит уважаемый врач! Ты знаком с последними исследованиями? Знаешь, сколько всякого намешано в этих пирожных?
Он пожал плечами и взял себе ломтик сыра.
– Наплевать. А кроме десерта я еще хочу пропеченный стейк с жареной картошкой и сметаной.
– Вот это да!
– Она положила сыр и кусок манго себе на хлеб.
На несколько минут воцарилось молчание. Выпив пару кружек воды, Элли взяла бутылкувина.
– За твое здоровье!
– Она открыв бутылку, отпила немного и протянула ее Броуди. Он сделал глоток. У него поднялись уголки губ.