Чтение онлайн

– Но ведь я хотела защитить тебя! Признай, что я отлично справилась с ролью наёмной убийцы!

– Да у меня сердце в задницу ушло, когда в сторону, откуда прогремел выстрел, полетел огромный шквал пуль, – недовольно шикнул он, вжимая меня в холодный капот. – За эти пару секунд я сотню раз проклял себя за то, что не сумел уследить за тобой и твоим фантастическим умением искать приключения на пятую точку.

– Что ты так тщательно скрываешь? – резко сменила тему, отчего Эспозито немного опешил.

– Я не хочу об этом говорить, – отстранённо буркнул он.

– Почему ты такой скрытый? – схватила за запястье я, но Стефано одёрнул руку.

– Я такой, какой я есть, Вивьен.

– Так откройся же мне! – потребовала я, крепко обнимая его за талию. – Я приму всё как есть и никогда не буду упрекать тебя за какие-либо ошибки.

– Я виноват в смертях множества людей, крошка, – в полтона отозвался брюнет, глядя куда-то вдаль. – Некоторые из них не заслуживали жестокой расправы, но я всё равно пошёл на поводу у собственных демонов, зверски избавившись от всех неугодных мне людей при этом обрывая всевозможные ниточки, которые могли бы подвести конкурентов, следствие и самых обычных людей к разгадке личности этого самого душегуба, коим являюсь я. Жалею ли? Да, но, к сожалению, я не тот, кто может даровать убитому новую жизнь. Если бы у меня была возможность воскресить хотя бы одного человека при этом пожертвовав годами своей жизни, то я непременно пошёл на столь серьёзный шаг и отдал своё драгоценное время тому, у кого так по-скотски его отобрал.

На протяжении всего откровения я молчала, внимательно вслушиваясь в каждое слово, что лилось из чужих уст. Стефано говорил сквозь ком в горле. Очевидно, что он до сих пор жалеет и не может простить себя за страшные деяния. Но ведь ужасен не тот, кто уже совершил какую-либо ошибку и с горечью признаёт свою вину, а тот, кто всячески отрицает её, вешая собственные грехи на тех людей, коим они априори не принадлежат.

Крепко сжав его в объятиях, я ласково погладила Стефано по спине, пытаясь успокоить и поддержать.

– Всем нам свойственно ошибаться, и это нормально. Да, ты совершил много плохого, за что теперь не можешь себя простить, но не стоит забывать и хорошее. Ты ведь не такой ужасный человек, каким привыкли изображать тебя твои враги. Они не знают, какой ты на самом деле. Не знают, каким добрым, заботливым, искренним и весёлым ты можешь быть. Они не знают настоящего тебя, Стефано, – я ткнула указательным пальцем в грудь, где располагается сердце, и подняла на него полные нежности глаза, – а я знаю. И с уверенностью могу заявить, что ты просто протрясавший друг и мужчина. У меня ещё никогда не было настолько близкого душе человека…

– А у меня не было девушки-следователя, которая за столь короткий промежуток времени раскрыла запутанное дело и умудрилась искусно обвести вокруг пальца две опасных группировки, – тепло улыбнулся брюнет, крепко прижимая меня к своей груди и зарываясь в ломкие от холода волосы. – Ты удивительная…

Словами не передать, как была счастлива в этот момент. Счастлива, потому что он здесь, цел и невредим. Такой родной и, что самое главное – живой. Стоит рядом, по привычке перебирая выбившиеся прядки моих волос.

– Поцелуй меня, – требовательно потянула за рукав куртки я, дабы мужчина опустил свой взгляд на несколько десятков сантиметров ниже.

Довольно ухмыльнувшись, Стеф жадно прильнул к устам, опаляя губы сладким мятным дыханием, что мгновенно вскружило голову. Подавшись навстречу страсти, я крепко ухватилась за широкую шею, что Эспозито воспринял как зелёный свет, и ловко подхватил меня на руки, впиваясь в округлые бёдра.

– Ты даже не представляешь, как сильно я возжелал тебя в момент, когда ты начала повышать свой прелестный тонкий голосок…

Глава 6.

Канун Нового года

Я проснулась рано-рано утром по зову неугомонного будильника. Он магическим образом подействовал на сознание, отчего поднялась в первые секунды, словно солдат, который обязан успеть одеться и заправить постель без единой складки, пока горит огонь миниатюрной спички.

Стефано ушёл несколькими часами ранее, предварительно прошептав мне ласковые, греющие душу и хрупкий сон слова.

Я не тревожилась, так как понимала, что сегодня он волей-неволей, но всё же вернётся домой, так как не сможет придумать весомое оправдание своему отсутствию. Да и, откровенно говоря, у меня не было времени и желания на навязчивые звонки с вопросом, куда на этот раз его занесли черти.

Несмотря на ранний час, оживлённо бегала по квартире с чашкой ароматного кофе и телефоном в руках. Ровно через полчаса я должна быть у торговой лавки с душистой выпечкой.

Не теряя ни минуты, я допила остатки терпкого кофе, натянула джинсы на отъеденную задницу и укуталась в массивный свитер Эспозито, который без особых усилий отжала ещё в Финляндии. После чего накинула тёплую куртку, пушистый шарф и выскочила на лестничную площадку. Спускаться лифтом не захотела, так как предположила, что он и так будет забит до отказа в столь знаменательный для всех день.

У Лоуренса выходной, поэтому на смене была совершенно незнакомая женщина, которая, откровенно говоря, не жаловала мою персону. Она в принципе никого не жаловала. Молча провожала недовольным взглядом, словно все должны ей долг ценою в миллион долларов. Эта бабуля как раз таки из разряда тех вредных старух, которые требуют уступить им место в метро, аргументируя это тем, что дряхлые ноги не смогут выдержать пятиминутную поездку. Ну не абсурд?

Мама всегда твердила, что старших нужно уважать и при необходимости помогать пожилым людям. Но после случая в автобусе, когда одна такая «немощная» женщина бесцеремонно уселась на меня своим толстым задом и чуть ли не на голову забросила габаритную сумку, я начала перебирать, и с тех пор не предлагаю занять своё честно выдранное зубами место кому попало.

Вся ирония в том, что эти «слабые» люди строят из себя тяжелобольных, но на своей остановке слишком оживлённо вылетают за пределы транспорта и, как заядлые спортсмены, бегут на рынок, попутно подбирая подол платья, дабы ненароком не наступить на него и не покатиться по тротуару, как шар в боулинге.

Невзирая на напыщенную старуху, я прошла мимо и живо побежала на улицу, громко захлопнув дверь из плотного стекла.

Погода оказалась в действительности новогодняя. На улице с самого утра шёл сильный снег, отчего холодные хлопья застилали пышные ресницы и перекрывали половину обзора. Вокруг бурно метушились люди, бегали радостные дети, требуя у родителей заскочить в ближайший продуктовый за желанными сладостями и подарками. Мужчины почёсывали затылки от списка длинною в два метра, а женщины наверняка во всю гоняют на кухне, колдуя над праздничными шедеврами и традиционными блюдами. Повсюду играла новогодняя музыка, звенели мелодичные колокольчики и нередко встречались красные шапочки с белоснежными пышными бубонами.

Я же сломя голову неслась целый квартал, не желая опоздать на назначенную встречу.

К кому так спешила? К некому Честеру. Нет, это не тайный любовник, а верный работник Стефано, которого он загрузил и отправил за покупками перед поездкой в детский дом.

Даже не догадываюсь, как он выглядит, но как только увижу самого затурканного человека среди огромной толпы, то стазу же пойму, что он тот, кого ищу. Думаю, не трудно выявить отца троих детей. Наверняка у него в правом кармане список продуктов, в левом аналогичный перечень, но уже подарков, а на лице огромные синяки под глазами от вечного недосыпа.