Чтение онлайн

Не выдержав, я последовал за ней по зову колющего сердца. Завидев Вивьен, лежащей на полу у лица которой зависло острое лезвие ножа, мгновенно озверел.

Семейство Маттила испуганно забилось в самый дальний угол, наблюдая за тем, как здоровый мужик навалился на крохотную девушку, намереваясь покромсать её на мелкие кусочки. Ослабленная, покалеченная, хрупкая Вивьен не прекращала противоборствовать, из последних сил удерживая чужую руку в нескольких сантиметрах от своего лица. Прибывая в столь отвратном состоянии, Нэри не прекращала борьбу за собственную судьбу, прекрасно понимая, что если она проиграет, то жизнь оборвётся мгновенно и безвозвратно. 

Глаза налились кровью, пальцы крепко обхватили плотную рукоять излюбленного пистолета, который носил с собой абсолютно везде, предугадывая вполне ожидаемое нападение. Я готов был пристрелить ублюдка на месте. Хотел, но совладал с собственным желанием и для страшной процедуры выволок подонка за пределы тесной избушки. Предпочёл не доводить бедных стариков. Избавляться от одного трупа гораздо легче, чем от трёх.

Я не спешил убивать Рантала. Хотел насладиться моментом, понаблюдать за его страданиями и бессмысленными мольбами о помиловании.

Стоило выпустить первую пулю, как он разрыдался, словно младенец, и выложил абсолютно всю информацию, даже ту, о которой я не спрашивал.

Чужие жизненные проблемы, в особенности такого ублюдка, как он, меня не волновали. Вот так и выяснилось, что Петтери имеет больную мать и младшего брата, ради которых ввязался в грязные дела, дабы прокормить семью.

Его речь не тронула меня. Одно дело, когда люди признают свою истинную натуру и не оправдывают страшные деяния, работая на криминальных авторитетов чисто из-за желания и нехватки адреналина в жизни, а другое, когда они делают из себя жертву, обвиняя во всех проблемах кого угодно, но только не себя. Если бы не семейство Маттила, то, вероятно, я бы пристрелил ублюдка на заднем дворе. 

К дому подъехали полицейские машины из-за чего мне не удалось довести начатое до конца. Нет, я не собирался таить и оправдывать свои же поступки, поэтому на вопрос следователя ответил, что довольствовался личным желанием поквитаться с подонком. Малышка Виви яро вступилась за меня, но в конечном итоге разнервничалась и ушла прочь. 

Ни для кого не секрет, что законы писаны исключительно для среднего и низшего классов людей. Как ни крути, но это действительно так. Свобода предначертана тем, у кого имеются деньги. Бумажки в наше время способны решить массу проблем. Я не бедствую, поэтому без особого труда уладил конфликт, оставив себе желанную свободу. 

Когда милая Майя увела мою ненаглядную Виви в дом, я отдал предпочтение ожиданию за его пределами. Хозяин ясно дал понять, что не желает видеть меня на пороге своего жилища, поэтому я и не хотел раздувать новый конфликт. Альберт, который возненавидел меня с первого взгляда внезапно подобрел и негласно предложил составить ему компанию за пятиминутным перекуром. Я не отказался, поскольку табачный едкий дым был той вещью, которую организм в данную минуту требовал больше всего на свете. 

Уж чего, но слова раскаяния ожидал услышать в последнюю очередь. Альберт начал издалека, поведав полную историю о непутёвом сыне и головорезах, которые каждые две недели требуют с его семьи всё больше и больше денег, аргументируя это тем, что пришло время оплачивать долги любимого сына. 

Что я испытал? Ничего. Банальное равнодушие. Этот паренёк добровольно подписался на длительную, мучительную и поистине дорогостоящую гибель. Какой смысл жалеть того, кто сделал выбор не в свою пользу? Именно, его нет. 

Маттила искренне изумлялся смелости и отчаянному рвению Вивьен защитить их жизни. Я тоже, хоть и немо, но удивился.

Глубоко в душе Нэри очень добрая девушка, которая неспособна пройти мимо чужой беды, но с каждым прожитым днём эта черта характера всё быстрее и быстрее угасает.

Видимо, из-за чувства некого долга и вины, Альберт отбросил всю свою недоверчивость и радушно впустил меня в дом. Хозяйка Майя, как истинная женщина, откормила и отогрела нас.

Ради Вивьен, пользуясь случаем, я решил напрямую спросить о пропавшем без вести отце. Чисто для того, дабы утолить девичью жажду, выяснить больше, чем она знает на данный момент. Миссис Маттила заметно занервничала и ловко увильнула от ответа. По её бегающим глазам я понял, что она владеет некой информацией, но по неизвестной причине не хочет озвучивать её вслух. 

Мы переночевали в их доме. Всю ночь Вивьен ворочалась и, вероятно, не спала из-за неприятных угрызений и разочарования. Планов и уж тем более желания остаться на подольше не было ни у меня, ни у моей спутницы. Мы решили не стеснять чужую семью и по восходу солнца в полной готовности собрались выдвигаться обратно в Хельсинки.

В последний момент Майя украла мою малышку, дабы переговорить с ней с глазу на глаз. Я знал, что она хочет рассказать ей что-то очень важное, и не стал вмешиваться, поскольку был убеждён в том, что Нэри сама выложит всю интересную информацию. 

Эти люди приютили нас, накормили, напоили и обогрели. Я посчитал, что уйти и бросить на прощание одно-единственное «до свидания» будет верхом неприличия и эгоизма. Идея немного скрасить трагичные судьбы стариков посетила мою голову ещё глубокой ночью. Я поразмыслил на тему их дальнейшего выживания и пришёл к в выводу, что хочу дать этим людям миниатюрный шанс на дальнейшую спокойную жизнь.

Альберт, который сутками ранее хотел пристрелить меня, как старого ненужного пса, разрыдался, увидев, какой подарок преподнёс им в качестве благодарности за уютный ночлег. Как бы он не противился, не отказывался, но мы оба понимали, что эти деньги им гораздо нужнее, нежели мне. Для меня это обыкновенные бумажки, которые изо дня в день гребу тоннами при этом напрягая один только мозг, а не спину, как обычные рабочие. 

До поры до времени Вивьен молчала, стараясь не встречаться со мной взглядом, но в конечном итоге не выдержала и продемонстрировала подаренный конверт. Завидев белоснежный свёрток, я напрягся, догадываясь, что в нём может находиться, но не подал виду. Ощущение, что в нём будет что-то неугодное, не покидало сознание вплоть до самого вскрытия. 

Поначалу малышка улыбалась, но вскоре улыбка исчезла с её довольного лица, брови поползли к переносице, а глаза судорожно забегали по длинным выведенным строкам.

Я молча наблюдал за тем, как быстро меняется её настроение, как она нервно сглатывает, пытаясь смочить сухое горло и протолкнуть тугой ком, как дрожат тонкие пальцы, а глаза с каждой секундой предательски гаснут. Как бы Вивьен не старалась сдержать мощный наплыв эмоций ей всё же не удалось, вследствие чего девушка тихо заплакала, и через минуту её всхлипы переросли в дикие рыдания.