Чтение онлайн

25 февраля. Суббота

На дворе легкий мороз и разливанное море солнца. Собираюсь в Пятигорск в санаторий «Провал». Дела сдал. Осталось зайти к Василию Гавриловичу попрощаться. Открыл дверь кабинета. Ренне на месте не оказалось. Грабин сидел за газетным столиком и быстро-быстро, что с ним очень редко бывало, что-то записывал в рабочий блокнот.

–  Присаживайтесь, - сказал он, кивнув головой на дубовый стул около себя, - я сейчас…

Минут тридцать поговорили о домашних делах, о приближавшихся весенних посевных заботах.

–  Вы хорошо сделали, что решили подлечить ногу. Будем надеяться, обойдетесь без операции. Забудьте все наши передряги. Как бы ни дурили бюрократы - им не остановить жизнь! А земля-то все-таки вертится! Жду звонка оттуда!… - Грабин показал пальцем на потолок.
– Сколько их было за мою жизнь!

Попрощались. С маленькой надеждой и верой в завтрашний день я покинул друга.

333

2 марта. Пятница

В обеденный час медицинская сестра принесла мне телеграмму: «Грабин вновь директор института. Поздравляю. Веденеев».

Мне представилось, как он - патриарх ЦАКБ - после звонка из Москвы о подписании постановления Совмина неспешным шагом вышел из комнаты Ренне и по пустынному коридору прошел к Александрову. После приезда с Кавказа Василий Гаврилович коротко рассказал мне об этом.

–  Николай Александрович Булганин позвонил мне, что его решение поддержал Никита Сергеевич Хрущев, поздравил с восстановлением в должности директора и сказал, чтобы я немедленно приступил к своим обязанностям. Анатолия Петровича я застал у себя. Мое неожиданное появление в его кабинете удивило его. Я сообщил ему о разговоре с Булганиным.

–  Ну что ж, Василий Гаврилович! Поздравляю… - Мы пожали друг другу руки. Александров сказал, что он едет в командировку в Ленинград. Я проводил его до машины. Все хозяйство, оставленное им, я принял без него…

Грабин в тот же день собрал весь руководящий состав института. Объявив о своем назначении директором, он обнародовал первые соображения по работе. В ближайшие дни будут сформированы 12 специальных конструкторских бюро. Два из них - по проектированию и изготовлению нового реактора УФФА. Руководителями этих СКБ назначались Сергей Андреевич Пашков и Петр Михайлович Назаров.

2 апреля. Понедельник

Генерал Грабин укрепил руководство опытного завода. Вместо заносчивого и самонадеянного Николая Николаевича Соболева он назначил директором более уважительного к рабочим Дмитрия Петровича Крутова. Бывший кон-

334

структор по артиллерии быстро и безболезненно овладел всем комплексом нового опытного производства.

5 апреля. Пятница

Василий Гаврилович попросил меня перейти из отдела информации в отдел технической документации. Кроме того, мне вверялось руководство группой работниц по внесению изменений в чертежи.

–  Здесь, - сказал мне Грабин, - Андроновым создана очень тяжелая психологическая обстановка. Ее требуется разрядить… Я на вас я надеюсь.

8 апреля. Понедельник

Жизнь института, при Александрове тихая и размеренная, как бы взорвалась и чем-то напоминала мне ледоход на Волге. СКБ, руководимые нашими «двенадцатью апостолами», подразделения технологов, отделы науки и разные лаборатории - подобно льдинам во время резкого ветра на реке, после стояния и поиска пути - вдруг нашли свою дорогу и ринулись вперед. Люди тоже вышли на свой творческий стрежень. Дело стало спориться, и дышать стало легче.

1959 год. 12 июля. Воскресенье

В институте дела идут хорошо, даже очень! Изготовлена серия реакторов с индексом УФФА-МГУ. Это водо-водяные реакторы для проведения научно-исследовательских работ по применению атомной энергии в мирных целях.

Вскоре большая группа инженеров и рабочих выехала для монтажа, отладки и пуска реакторов: в Чехословакию - В.Ф. Козлов, в Венгрию - Б.М. Гомидзе, в Германскую Демократическую Республику - К, К. Ренне, в Румынию - А.Н. Шмелев, в Египет - А.Г. Орехов и в Ташкент - М.И. Александров.

335

Кроме реактора УФФА-МГУ были разработаны: проект газотурбинной установки (на ртутном паре) мощностью 5 киловатт для космических кораблей и проект реактора на быстрых нейтронах с индексом БН-50 мощностью 50 тысяч киловатт для научно-исследовательских целей.

Больших результатов добился коллектив по науке. Успешно работала лаборатория М.Е. Дейча по газодинамике. Ее работами заинтересовались предприятия Ленинграда и других городов страны. Михаил Ефимович постоянно находился в командировках. В.В. Киценко успешно разработал и сам изготовил для нужд института целую серию электронно-измерительных приборов. В первом механическом цехе по приказу Грабина уже создано специальное отделение по сборке электронных приборов для продажи смежным предприятиям. Его возглавил молодой и энергичный инженер И.Б. Хазанов. Отделы науки вышли на новый уровень по металловедению. В маленькой лаборатории дульных тормозов молодой инженер Г. Г. Слезов добился хороших результатов. Институт обзавелся электронно-вычислительной машиной. Скоро должна прибыть машина перевода чертежей с ватмана на простую бумагу.

Василий Гаврилович рассматривал ЦНИИ-58 как непрерывно развивающийся организм, способный не только идти в ногу с мировым машиностроением, но «постараться», как говорил он, в некоторых случаях и превзойти его.

7 сентября. Понедельник

Сегодня работники коллектива ЦНИИ-58 в большой тревоге. Люди говорят шепотом. При виде озабоченного начальства молчат. Верится и не верится, что вот-вот всему нашему делу придет конец. Говорят, что состоялось решение о ликвидации нашего института. Слышать такое тяжело. Очень хотелось, чтобы этого не произошло.

336

15 сентября. Вторник

В институте последнее партийное собрание. Грабина на нем уже не было. Он отстранен от любимого дела в расцвете творческих сил и направлен в Министерство обороны, в группу консультантов. Хотел человек - и верил в это - умереть конструктором, но не получилось. Все уже решено, в производственных помещениях и инженерном корпусе стучат топоры и ломы. Рушатся перегородки комнат, убирается в цехах ненужное оборудование, горят архивные документы и синьки чертежей ЦНИИ-58. И в это время казался удивительным и бессмысленным приезд на наше партийное собрание председателя военно-промышленной комиссии при Совете Министров СССР Константина Николаевича Руднева.

В зале клуба собралось 460 коммунистов. Они уже который день не у дел. Высокий гость, разумеется, выступил. Он бездоказательно пытался опорочить Василия Гавриловича за его несговорчивость, самостоятельность мышления и технический риск. Он старался убедить слушателей в нетерпимости характера Грабина, что он-де всегда страдал оторванностью от Министерства оборонной промышленности, любил решать вопросы без его санкции. Оратор обвинил генерала за просчеты в определении мощности дальнобойной пушки специального назначения, у которой на испытаниях при заключительной стрельбе казенник дал трещину. Будто бы это новость в конструкторском деле. Руднев так разохотился поучать коммунистов, что не удержался и сказал напрямую: