Чтение онлайн

Деклан словно прочитал мои мысли и тянется ладонью к моему животу.

— Не могу дождаться, когда ты станешь такой большой и круглой. — Он улыбается, будто искренне хочет, чтобы меня разнесло как шар.

Что, черт возьми, с ним не так?

— Зато я могу. — Я кривлюсь, когда думаю обо всех неприятных побочных эффектах беременности. — У меня будут растяжки. И зная тебя, ребенок родится килограммов пять. Моя бедная вагина будет разорвана в клочья.

У Деклана испуганный вид, и я похлопываю его по щеке.

— Не волнуйся, они зашьют ее обратно.

Выражение ужаса на его лице только растет.

— Мне придется начать называть тебя Франкенкиска, а не котенок.

Он хохочет, когда я пихаю его в грудь.

— Вот именно поэтому я сделаю кесарево сечение.

Мне знакомо это место.

Я хмурюсь, оглядывая темную гостиную. Шторы задернуты, создавая ореол света от пытающегося заглянуть внутрь солнца. Этого достаточно, чтобы понять — я ничего не узнаю, но чувство дежавю не пропадает.

Я определенно бывала здесь раньше, даже если не могу вспомнить, когда и почему.

Воздух наполнен запахом несвежего пива и сигаретного дыма, но я различаю и что-то еще. Намек на дешевые духи и что-то… плохое.

Я оглядываюсь, пытаясь найти источник. Может быть, мусорный бак или грязная посуда.

Желудок скручивает от ужаса, когда я замечаю на диване спящую женщину. Как я ее пропустила?

Она тоже кажется знакомой, хотя и лежит ко мне спиной. Может, из-за одежды? Или волос?

Длинные, песочного цвета. Пальцы дергаются от необъяснимого желания заплести их. Откуда мне знать, насколько они мягкие и как хорошо пахнут?

В голове звякают тревожные колокольчики, но я игнорирую их и делаю шаг к ней. Мне нужно с ней поговорить. Я должна выяснить, откуда ее знаю и почему не узнаю сразу.

— Мэм? Эй?

Она не шевелится, и я осторожно трясу ее за плечо. Она перекатывается на спину, ее глаза встречаются с моими, но цвет у них неправильный. Они безжизненны и подернуты дымкой смерти.

А должны быть синими.

Я так резко распахиваю глаза, что теряюсь в пространстве. Требуется добрая секунда, прежде чем осознаю, что нахожусь в кровати с Декланом и что-то не так.

Я вся мокрая. В животе все переворачивается, словно меня крутит безумная карусель. И у меня есть примерно пять секунд до того, как состоится нежелательная встреча со спагетти, которые ела на ужин. Зажав рот ладонью, я вскакиваю с кровати и бегу в ванную, едва успев добежать до туалета, прежде чем из меня вырывается обжигающий кислый поток.

Вот тебе и не тошнит.

Ушам своим не верю. О чем, черт возьми, Саванна думает?

Официально заявляю. Беременность свела ее с ума.

Я смотрю на дорогу и в замешательстве качаю головой. Снова поворачиваюсь к Саванне. И опять качаю головой.

— Об этом не может быть и речи. — Не могу поверить, что она такое предложила.

— Но почему? — спрашивает она. — Он владеет домом, у него постоянный доход и нет ипотеки. И он член семьи, Деклан, которая у нас не такая уж и большая.

А еще он придурок и инфантильный мужик, у которого детство в заднице играет. И лжец.

Я крепче сжимаю руль по дороге к Блейку на День Благодарения. Не могу поверить, что мы сейчас об этом говорим. Буквально вишенка на торте абсолютно дерьмового дня.

Для начала, утром мы узнали, что Саванна не может начинить индейку, не бегая блевать каждые пять минут. Поняв, что не может готовить, она сильно расстроилась. Это наш первый совместный праздник, и она хотела, чтобы все прошло идеально, тем более сегодня к нам присоединится мой папа. Днем его должны выписать из больницы, что по словам Блейка, просто чудо.

Поэтому я взял все купленные утром продукты, разбудил Блейка и велел помочь мне приготовить эту чертову еду. Он недвусмысленно послал меня куда подальше. Поэтому я рассказал ему о ребенке и о том, почему Саванна не может готовить. И снова был послан.

Это же правильная реакция на то, что ты станешь дядей?

В конце концов я уговорил — пригрозил — ему помочь мне. Я даже позвал на помощь Мэйси, потому что она уже знала о ребенке и утренней тошноте. Решил, что нам не помешает лишняя пара рук. Это сексизм, но я надеялся — молился, — что Мэйси умеет готовить, потому что мы с Блейком нет.

Полагаю, скоро это выясним. Блейк выгнал меня, как только она приехала. Сказал, чтобы я валил домой и позаботился о Саванне. Я на 99,9% уверен, что он просто хотел приударить за Мэйси, а я его обламывал, но да ладно. У меня есть дела поважнее.

Как и тот факт, что Саванна окончательно слетела с катушек.

— Ты сама себя слышишь? — спрашиваю я. — Ты серьезно хочешь, чтобы нашего ребенка воспитывал Блейк?

— Конечно, нет, — огрызается она. — Я хочу, чтобы мы растили нашего ребенка, но всякое случается. Тебе это известно не хуже меня. К сожалению, у нас нет бабушек и дедушек, и будь я проклята, если мой ребенок окажется в приюте. Я тоже не в восторге от этого решения, но мы обязаны подстраховаться. Мы должны готовиться к неожиданностям сейчас, пока еще можем.

Ненавижу, когда она права…

Мы въезжаем на подъездную дорожку к дому Блейка, и я глушу мотор. Потираю лицо руками, чувствуя напряжение.

— Прекрасно, но ему нужен второй родитель. Тот, кто удержит его на ногах. Как насчет Мэйси?

Саванна прикусывает губу, в ее глазах загорается огонек.

Черт подери, мне не нравится этот взгляд. Она знает что-то, чего не знаю я. Что-то о Мэйси и моем брате.

Она вздыхает.

— Возможно, не знаю. Я сегодня же поговорю с ней об этом. Но если она скажет «нет», тогда все свалится на Блейка, — добавляет она, отстегивая ремень безопасности. — Он — наш единственный выбор. Ты ведь это понимаешь, правда?

— К несчастью. — Я вылезаю из машины и захлопываю дверцу.

Счастливого гребаного Дня Благодарения.

Утренняя тошнота уже в печенках сидит. Хуже реально быть не может. Она не только испортила День Благодарения, но и полностью убила мое либидо.

Трудно быть в настроении, когда малейшая мелочь может вызвать рвотный рефлекс. В частности, запахи работают мощными триггерами. Даже мысль о них может заставить побежать к унитазу.