Чтение онлайн

Что, черт возьми, со мной не так? Почему я так хочу, чтобы он трахнул меня в грязном тесном чулане?

Прежде чем я успеваю придумать разумный ответ — ничего лучше не приходит, как то, что для Деклана Уитмора я становлюсь настоящей шлюхой, — мы останавливаемся возле смотровой комнаты, в которой были перед боем. Звание «хедлайнера» дает некоторые преимущества. Например, не приходится делить раздевалку с кучей других парней. Деклан впускает меня и пинком захлопывает за нами дверь.

Он тут же набрасывается на мои губы и сминает платье на талии.

— Хотел бы я быть достаточно терпеливым, чтобы сначала принять душ, но не могу. Прости.

Его поцелуи вдоль линии подбородка так опьяняют, что я с трудом вспоминаю даже как дышать.

— Все в порядке. Мне нравится, когда ты весь потный. — Я ни на чем не могу сосредоточиться. Только на том, чтобы раздеться и соединиться.

Вставьте объект А в слот В.

Резко, быстро и многократно.

Деклан отстраняется, его дыхание такое же прерывистое, как и мое.

— Но мне надо вымыть руки. На мне все еще его кровь и я не хочу, чтобы она оказалась на тебе. Раздевайся и убедись, что твоя киска влажная и готовая для меня. — Он быстро чмокает меня в губы.

Сделано.

Сбрасывая туфли, я кладу сумочку на смотровой стол. Платье присоединяется к сумочке, а затем быстро расправляюсь с трусиками и лифчиком.

Заперев дверь, Деклан моет руки, вытирает их и поворачивается ко мне лицом. Его голодный взгляд скользит по моему обнаженному телу.

Это пьянящее чувство и оно мне отчаянно нужно.

Беременность, хотя и красивая, на самом деле мешает чувствовать себя сексуальной. Мне кажется, что я толстая, опухшая, больная, потная и противная. А ведь только еще три месяца. Так что эта безмолвная похвала и благоговейный взгляд для моей уверенности в себе лучше всяких слов.

Деклан крадется ко мне, вытаскивает из кармана шорт капу и отбрасывает ее в сторону. Он проводит руками по моему начинающему округляться животу.

— Мне это нравится. Нравиться наблюдать, как растет твой живот. Знать, что именно я заделал тебе ребенка… Не знаю почему, но это дико заводит.

Боже, я люблю этого мужчину.

Я закусываю губу, сдерживая улыбку.

— Правда?

— Абсолютно, черт меня дери, — бормочет он и наклоняется, захватывая губы в обжигающем поцелуе. Он поднимает меня на край смотрового стола, мои ноги автоматически раздвигаются. Запускает пальцы в мои волосы и втягивает нижнюю губу в рот. Твердая выпуклость в его шортах прижимается к моему клитору, и когда он начинает двигаться, с моих губ срывается стон.

Боже, да. Толчки. Больше толчков.

Едва дыша, я отстраняюсь.

— Я не понимаю. Что изменилось?

Он мешкает и отводит взгляд.

— Я боролся за тебя — за нас — с самого начала. Но где-то по пути я расслабился. Успокоился и упустил из виду кое-что важное. Если перестану бороться, потеряю тебя, но я никогда не позволю этому случиться, хорошо? Ты очень много для меня значишь. Вот это, — он делает жест между нами, — это очень важно. А вот мои идиотские бзики — нет, и я ужасно сожалею, что позволил им нам помешать.

Обхватив ладонями лицо Деклана, я вкладываю в поцелуй всю свою любовь. По моим щекам стекают слезы, когда Деклан стягивает свои шорты и скользит в меня.

Его пальцы впиваются в мои бедра, он выходит и снова входит. Глубже. Медленно. Уверенно. Пока не погружается по самые яйца, и меня переполняют ощущения.

Он делает это снова и снова, темп мучительно медленный и дразнящий, каждый толчок вытесняет ощущение болезненной наполненности жгучей потребностью.

Мне нужно больше. А еще быстрее, жестче.

Деклан упирается головой мне в плечо и смотрит вниз, туда, где погружается в меня.

— Черт, котенок, — выдыхает он. Подняв голову, он утыкается носом в мою шею, прижимается нежным поцелуем к трепещущему пульсу. — Я уже говорил, как сильно люблю твою киску?

Я обнимаю его за плечи и провожу пальцами по влажным от пота волосам.

— Она тоже тебя любит. Очень, очень сильно.

Его член просто идеально ощущается внутри. Касается каждого нервного окончания, и каждый толчок посылает по телу волну удовольствия, заставляет стеночки сжиматься.

Я долго не протяну.

Если бы он только поторопился…

Теряя терпение, я пытаюсь прижаться к нему бедрами, жадно требуя большего трения, давления.

Еще, еще, еще.

Деклан замирает глубоко во мне и хмыкает у моего горла.

— Нетерпеливая, да?

Я киваю, дыхание учащается, клитор пульсирует от желания кончить.

— А как же «жестко, быстро и грубо?» Я думала, ты будешь меня трахать, а не дразнить.

Моей кожи касается нечто похожее на рычание и Деклан почти до боли сжимает мои бедра. Его член дергается внутри меня, но остается невыносимо неподвижным.

Схватив меня за волосы у основания черепа, Деклан оттягивает назад мою голову, заставляя посмотреть ему в глаза. Вдоль позвоночника танцуют вместе боль и удовольствие. От темного блеска в его глазах моя киска сжимается.

Вот тот Деклан, которого я хочу. Властный, не терпящий возражений пещерный человек, который трахает жестко и берет желаемое.

Он выходит и с резким шлепком вновь врывается в меня.

Шлеп.

Шлеп.

Шлеп.

Он сжимает мои волосы, приближается к моим губам и бормочет:

— Этого ты хочешь? — Его толчки все еще размеренны.

Я хочу, чтобы он потерял контроль. Хочу, чтобы поимел меня.

И поскольку я не могу кивнуть, просто говорю «Да», а затем дразнюсь язычком.

Сколько раз нужно лизнуть его губы, чтобы поколебать контроль Деклана?

Три. И он обрушивается на мой рот, толкается бедрами дико, грубо.

Затем отстраняется и рявкает:

— Ложись.

Я откидываюсь назад, подо мной шуршит покрывающая смотровой стол подстилка. Деклан поднимает мои ноги и закидывает их себе на плечи. Он наклоняется вперед, упирается ладонями об стол и начинает трахать меня.

Изменение угла проникновения просто эпично.

Мое тело покрывается капельками пота от такого безжалостного траха. Его член с каждым толчком ударяется о точку G, а шлепки наших тел только подстегивают меня. Я слышу, насколько влажная, и стону, чувствуя приближение оргазма.

Деклан крепко зажмуривается.

— Проклятье, обожаю тебя трахать.

Я отчаянно киваю, подстилка шуршит под моей головой, когда он начинает дразнить пальцами мой сосок. Обводит затвердевшую бусинку, а затем перекатывает ее меж пальцев.