Чтение онлайн

— Отчего же сомневаться, если все один к одному?

— Сам не знает. Этот Тиккет рассказывал, что они с женой одно время в Брютоне жили, он там в школе работал. Вы же, госпожа Кларк, из Брютона? Не дадите ли адресок хорошего поверенного? Я ему отпишу, пусть разузнает что да как с этим Тиккетом.

Адреса семейного поверенного Илона не помнила, но пообещала написать просьбу матушке.

После этого разговора Илона проворочалась полночи. Интересно, что было с дочерью Хелимета, когда она сбежала? Сразу встретила мужа или помыкалась там и сям? Бедствовала ли? Голодала? Нет, бежать Илона все же не решится. Она бы и одна не осмелилась, а с ребенком и подавно.

Но все же… все же… Илона попыталась представить, куда бы она пошла, окажись одна в незнакомом городе с младенцем на руках. Что она умеет?

Ни компаньонкой, ни гувернанткой ее с ребенком и без рекомендаций не возьмут.

Люси научила ее немного стряпать, но с таким умением разве что в недорогую таверну. Илона представила ребенка рядом с котлом и отмахнулась от ужасного видения.

Шить? Матушка с детства учила ее вышивке, как учат всех благородных девиц. В пансионе в классе домоводства показали, как сшить белье — даже будучи в стесненных обстоятельствах достойные дамы облачаются по всем правилам. И неважно, что платье куплено за несколько медяков в лавке подержанной одежды, где товар развешивают гроздьями снаружи, вдоль улицы, на вбитых в стену гвоздях. Даже в этом случае на даме должны быть панталоны, нижняя сорочка и корсет, хоть и не тугой, не утягивающий фигуру, будто рюмку, но создающий изящный силуэт. Пусть все это дама сшила своими руками из недорогого полотна, но само наличие такого белья отличает даму от прислуги.

Илона, как и прочие пансионерки, сшила пару панталон, и штанины вышли почти одинаковыми. Нижняя сорочка получилась коротковата, а на то, чтобы обметать петли корсета, ушла целая неделя. Достаточно ли этих умений, чтобы устроиться белошвейкой?

Ах, что толку об этом думать. Может статься, она смогла бы заработать на кусок хлеба и какую-никакую крышу над головой, но об университете пришлось бы точно так же забыть. Так что незачем менять нынешнее существование на совсем жалкое, когда и на книги-то денег не останется.

И все же… все же она завидовала госпоже Хелимет. Надо честно признаться — завидовала. Даже если мечта осталась мечтой, беглая дочь Хелимета хоть попробовала! Интересно, жалела ли она о своей опрометчивой попытке…

Раз в неделю Илона навещала Айси и Лео. В день первого мороза, когда дороги покрылись тонким льдом, Илона привычно засобиралась к подруге, но госпожа Эббот вместе с Люси едва ли не встали стеной возле входной двери. Илона не хотела отступать, и сошлись на том, что Люси станет ездить с Илоной вместе. В любом другом доме на служанку в роли компаньонки посмотрели бы косо, но «приличное общество» смотрело косо на сам дом семьи Лангин. Ни Лео, ни Айси это не волновало, им было достаточно младенца и друг друга.

Илона диву давалась, как хорошо сошлись ее бывшая соседка по комнате и ее бывший жених, будто две детальки одного артефакта. Айси управляла их маленькой семьей с изрядной ловкостью, не допуская ни унижения мужа, ни пренебрежения его желаниями. Лео будто не замечал ее власти. Господин Лангин считал себя весьма везучим человеком — его неожиданная жена так хорошо знает жизнь!

Имя госпожи Боскет в их доме не произносили. Семья Лангин намеревалась затеряться в Консатарге, большом городе в восточной части Риконбрии — достаточно далеко, чтобы сведениям из западного провинциального городка не придавали значения.

Наследство Диггингтона Айси отправила родителям, чтобы они, наконец, расплатились с долгами. Новоиспеченное семейство Лонгин вполне проживет на ренту, оставшуюся от отца Лео, и на деньги от продажи дома.

Пользуясь новым положением, Айси убедила Лео вернуться в университет, и теперь он штудировал учебники природознания, надеясь сдать экзамены за первый год и пойти сразу на второй. Илона удивилась его выбору, но Лео был уверен, что закончив все четыре курса, найдет работу в гимназии или хорошей городской школе. И тогда настанет черед Айси. Через два года на лекарском она получит малый диплом и сможет работать помощником в частной практике.

Выслушав ясный и завлекательный план жизни, Илона могла лишь по-хорошему позавидовать подруге. Найти понимающего мужа, который ради нее подался бы в Байроканд, оплатил бы и университет, и няню для ребенка — на такое чудо Илона и надеяться не смела. А представить рядом с собой покладистого молодого человека вроде Лео она не могла.

Жизнь вошла в ровную тихую колею и размеренно вела Илону с утра и до вечера. Первая половина дня посвящалась шитью пеленок и рубашек для ребенка — купив ткань вместо готовых вещей, Илона выгадала немало золотых. Во второй половине, когда начинало темнеть, она зажигала свечи и читала книги, на которые тратила сэкономленные деньги.

Приезд матушки несколько разбавил мерное течение времени. Илона не сообщала новости в письмах, чтобы матушка не кинулась в Шинтон раньше срока — спасать дочь из бандитского гнезда. Возмущение леди Горналон в конце концов сошло на нет, и она решила не торопить события.

На этот раз матушка собиралась прожить в Шинтоне по меньшей мере месяц и вознамерилась завести новые знакомства.

Госпожа Эббот немедленно завлекла госпожу Горнал на собрание Гвардии Нравственности. Матушка вернулась вне себя от ярости, о чем свидетельствовали слегка подрагивающие ресницы и чуть побледневшие щеки. Она попросила Люси подать отвар ромашки в маленькую гостиную наверху, и после второй чашки произнесла:

— Нет, я никак не могу согласиться, что самая большая беда городской школы — нескромность нарядов молодых учительниц. Обсуждение длины подола получилось в высшей степени недостойным. Пожалуй, я бы не хотела принимать у себя никого из этих дам. Впрочем, они не стоят упоминаний.

Потерпев фиаско в местной светской жизни, матушка оставила попытки завести знакомства. Если бы она представилась как леди Горналон, ее приняли бы в свой круг жительницы Золотой Рощи — кварталов немногочисленной местной аристократии и состоятельных шинтонцев. Но выдавать происхождение матушка не стала. Неровен час, найдутся общие знакомые, и в Брютоне узнают о ребенке раньше, чем нужно. Впрочем, матушка ничуть не сожалела об упущенной возможности — у нее были все основания полагать, что подобная «гвардия» существует и в Золотой Роще.

— В Шинтоне, дорогая, слишком мало занятий для женщин нашего круга, а не будучи занятым важным делом человек выдумывает неважное, считая важным именно его.

Сделав сие умозаключение, матушка села рядом с Илоной вышивать монограммы на белье для ребенка. О замужестве она больше не говорила.

То ли матушка забыла, что господин Фирц приезжал с тележкой квакиса, то ли предпочла сделать вид, что не узнала его, но «госпожа Горнал» с принятым по этикету дружелюбием познакомилась с господином Фирцем и ничем не показывала, что ее удивляет его присутствие на ужине. К креветкам она отнеслась с осторожностью, но увидев, как с ними расправляется Илона, решилась попробовать.

Разговор перешел на обсуждение съедобных морских существ. Матушка никогда не жила у моря и не знала подобного изобилия. Перед чаем Илона хотела было увести матушку наверх, но хозяйка дома запротестовала — приезд госпожи Горнал стоило отметить.

К концу первой чашки Илона спохватилась:

— Матушка, я едва не забыла. Помнишь, я писала тебе с просьбой разузнать про господина Тиккета? Эти сведения нужны господину Фирцу.

— Конечно, я рада помочь друзьям моей дочери. Люси, принеси шкатулку с комода, там письмо поверенного.