Чтение онлайн

— Да-да, — закивала госпожа Эббот. — Мы все так радовались, когда пришло известие, что войны не будет! Всем было жаль Ее высочество, но увы, такова судьба принцесс.

— О, это была ужасная осень, — подтвердила матушка. — Алеку пятнадцать, Илоне тринадцать, Берту и того меньше, и мы страшно боялись, что начнется война. Впрочем, неважно… Свадьбу, которая спасла нас всех, готовили в спешке, чтобы упредить заговорщиков, пока те не развязали войну. Для королевского наряда за одну ночь перешили по меркам Ее высочества чей-то заказ. Чтобы меньше подгонять, выбрали платье со шнуровкой. Только оно было белым, а здесь розовое.

Илона представила ярость дамы, чье платье отдали другой женщине, а после ее же чувства, когда узнала, кому и зачем.

— Конечно, — продолжала матушка, — об этом писало всего лишь «Солнце Риконтии»…

— Матушка, ты читаешь «Солнце Риконтии»?

— Ах, дорогая, нет, конечно. Но ты помнишь ле… хм… одна наша знакомая собирала все, что могла найти о свадьбе принца и принцессы, и ей привезли несколько газет из тогдашней столицы. Она зачитывала вслух статьи из «Солнца Риконтии»… О, это было ужасно. Разумеется, я знаю репутацию «Солнца», но в этот раз склонна верить написанному. Оттиски портрета Их высочеств в свадебных нарядах продавались во всех книжных лавках едва ли не три года, и платье было именно то, времен моей молодости! Только с буфами. Модистка убедила клиентку, что пустые плечи носить неприлично, и добавила буфы. Именно это платье выбрали для Ее высочества Азалии. Разумеется, этот фасон снова вошел в моду, хотя шнуровки больше не затягивали фигуру, а нашивались лишь для декорации. Ваш господин Тиккет утверждает, что они с госпожой Хелимет поженились девять лет назад, но она никак не могла носить это платье на своей свадьбе, этого фасона еще не существовало, он появился лишь два года спустя!

— Фасона не существовало, он появился два года спустя, — господин Фирц выудил из истории про причуды дамского гардероба самое важное. — Значит, и правда портрет фальшивый. Но как же так, ведь господин Хелимет узнал дочь, и утверждает, что не только лицо ее, а смотрит так же, стоит так же!

— Значит, тот, кто писал портрет, ее и в самом деле знал, — вступила в разговор мэтресса.

— Но свидетельство о браке подлинное, а госпожа Тиккет действительно существовала и умерла от гниения нутра, — дядюшка Фирц потер подбородок.

— Господин Фирц, — всплеснула руками матушка, — но ведь это совсем просто! Тиккет вам сказал, что дочь Хелимета сменила фамилию после побега и выходила замуж под новой, но кто вам сказал, что Джулиэтта, которая вышла замуж за Тиккета и Джулиэтта Хелимет — одно лицо? Сам Тиккет? Это могла быть другая девушка с тем же именем, вот и все! Она вышла замуж за Тиккета и умерла от гниения нутра. Дело раскрыто!

Матушка хлопнула в ладоши и улыбнулась — невероятное проявление чувств для леди Горналон, но для госпожи Горнал неудивительно. Похоже, матушка стала входить в роль. Но ее радость быстро померкла:

— О-о-о… Это значит, что в Шинтоне снова мошенник?

— Госпожа Горнал, уверяю вас, в Брютоне их намного больше, — дядюшка Фирц вовсе не выглядел радостным. Напротив, он с тоской смотрел на рисунок. — Художник рисовал госпожу Хелимет с натуры. Тиккет знает художника. Придется… м… убеждать Тиккета поделиться сведениями. Ох и не люблю я этого…

— Значит, она жива? Дочь Хелимета жива? — Илона очень хотела порадоваться и за неизвестного ей господина, и за девушку, которая решилась на побег из дома, и возможно, у нее все сложилось хорошо. Последнюю фразу дядюшки Фирца она постаралась не услышать.

— Не знаю, — признался дядюшка Фирц. — Она была жива, когда рисовали портрет, больше ничего нам неизвестно.

Илона смотрела на портрет и пыталась представить себе, как могла бы выглядеть эта девушка в модной шляпке и в платье без обилия кружев. Почему-то шляпка на воображаемую госпожу Хелимет не надевалась, и представлялась она в темном платье с невозможно открытыми плечами. Ну конечно!

— Люси, сходи в мою спальню. На комоде среди книг есть тонкие каталоги выставок. Принеси их сюда.

— Каталоги? — изумилась матушка. — Ты выписала каталоги выставок?

Илона спохватилась, что выдала себя, но было поздно. Действительно, после истории с «розовым слоном» она почувствовала острую необходимость снова приобщиться к искусству хотя бы таким образом, и выписала три каталога, невероятно дорогих, где печатали цветные оттиски, перерисованные с картин, о которых заговорили в этом сезоне. Илона выписала последние три года. Конечно, одна тонкая книжица в цвете стоила как четыре обыкновенные книги, но в конце концов, не в Крисанур же ей ехать. Разумеется, матушка не будет устраивать подсчеты расходов при публике, и можно оставить разговор на потом.

Пока же Люси принесла три каталога, и Илона быстро нашла картину. С глянцевой страницы на зрителей смотрела девушка с акварели. Художник изобразил ее в черном платье длиной до пола, но совершенно без рукавов.

«Джулиэтта Мели, актриса Консатаргского драматического театра. Портрет кисти Алоса Демини.»

Да, это определенно была она, только выражение лица другое, будто госпожа Мели пришла в зал суда давать показания. Кто в этом виноват, Алос Демини или тот, кто срисовывал картину для оттиска, было неизвестно.

Рядом облегченно выдохнул дядюшка Фирц:

— Жива, значит. Ох и обрадуется Хелимет. Как же она дитенка с этим негодяем отпустила? Значит, Тиккет — это Алос Демини. В каталогах печатается… а все туда же.

Илона удивилась. Зачем бы такому художнику, который попал в каталог столичной выставки, прикидываться безвестным учителем и втираться в доверие к господину Хелимету, доход которого весьма неплох для маленького городка, но… и только. Что-то здесь было не то.

Ее мысли прервал радостный крик госпожи Эббот, которая высыпала на софу стопку номеров «Вестника благопристойной души» и раскрыла один в середине. Илона внутренне застонала.

— Вот, послушайте! — такого вдохновения на лице госпожи Эббот Илона еще не видела. Убедившись, что на нее смотрят все четыре пары глаз, она начала читать: — «Невероятный скандал произвела картина новомодного портретиста Алоса Демини. Изображение актрисы Консатаргского драматического театра Джулиэтты Мели шокировало даже самую эксцентричную публику столицы. Непристойность наряда с неприкрытыми плечами отметили…» Ах, тут неважно… Вот! «Как нам удалось узнать, госпожа Джулиэтта Мели утверждает, что она не давала согласия на изображение. Да, действительно, она собиралась заказывать портрет у Алоса Демини, и его подручный уже сделал несколько набросков, но идеи господина Демини не устроили госпожу Мели как весьма далекие от ее представлений о приличиях. Она ни разу не встречалась с господином Демини лично и не выражает желания видеть его впредь нигде, кроме зала суда».

Илона улыбнулась. Возможно, художник уже представлял тяжбу, когда придавал чертам Джулиэтты такое суровое выражение. Госпожа Эббот перевела дух и тоном обвинителя зачитала:

— «Мы считаем, что сей портрет послужил своего рода местью господина Демини, местью совершенно недостойной, невозможной для приличного общества,» — закончила чтица звенящим от негодования голосом. — Ах, да, вот еще про саму госпожу Мели. «Звезда Джулиэтты Мели взошла на небосклон Риконбрии пять лет назад. Множество зрителей устремились в Консатарг, чтобы увидеть ее выступления в спектаклях „Тайна речного замка“ и „Поцелуй фантома“. Последний в свое время наделал немало шуму благодаря названию, но на деле является прекрасным образцом предостережения для тех, кто смеет вступать в сделки с темными силами, противными Звездам. По отзывам самых взыскательных критиков игра госпожи Мели выше всяческих похвал. Мы надеемся, что госпожа Мели отправится в турне по Риконбрии, и ее искусством сможет насладиться широкая публика.»