Чтение онлайн

– Блокированы, - сказала Яльхар.

– Что вы имеете в виду? Кто...

– Я установила блок, чтобы он больше никого сюда не призвал, уточнила она. Голос сестры мне показался несколько наивным, на что никто не обратил внимания. Позже вставлю ей парочку шпилек, если для нас будет это "позже".

Бой втроем против пятерых не самая желательная на свете вещь - разве только для дзуров, - но на нашей стороне было преимущество опыта. В налете за Нижнюю переправу, в бою на Краю Земли, и дважды у Мундаарского брода мы уже сражались именно так. Мы быстро и легко вошли в прежний ритм, которого и держались по части волшебства: я выставлял защитные заклинания - скорее по наитию, нежели по строгой схеме, - моя сестра пускала в ход заклинания, которые должны были проделать бреши в их защите, а графиня выискивала слабые места или пробитые Яльхар бреши и наносила удар. Мы почти не двигались с места - я и сестра только шевелили кинжалами, указывая на точки фокусировки очередного заклинания, а руки Мундры направляли посох так, как того требовала ее боевая магия. В заклинаниях наши шансы мне нравились.

Трудность в том, что были и мечи. Пять мечей против двух наших и посоха. Посохом можно очень неплохо работать против клинков, если знаешь, что делаешь - но не тогда, когда посылаешь с его помощью заклинания.

Меч устремился мне в лицо, и я сбил его в сторону, продолжая работать кинжалом. Мой любимый кинжал: намеренно простой, но я сам зачаровал его, работая вместе с Эдгером-кузнецом, когда тот его ковал. Чары, вплетенные в клинок во время его создания, гораздо мягче, мощнее и роднее тех, которые добавлены позднее, а с моим кинжалом легчайшее перышко мысленного приказа оживляло Панику там, где я пожелаю, и незримое непрекращающееся вращение клинка разрушало любое волшебство, которое пыталось его миновать, а иногда и отражало назад в плоскости режущей кромки. Отличное получилось оружие.

В следующий раз, когда противник рубанул меня мечом, я отмахнулся намеренно сильно, сбив в сторону оба его клинка, и всадил кинжал ему в грудь изо всех сил.

У меня возник план. Быстрый и резкий укол, и он вне игры, а потом я вернусь к заклинанию - до того, как кто-нибудь из них воспользуется неразберихой. Таков был план. А на деле клинок пробил кость и застрял. Я не выпустил рукояти, когда он рухнул, но удержать было непросто. Когда он оказался на земле, я уперся сапогом в его лицо и дернул кинжал как следует. Ему это не понравилось, однако он был не в том состоянии, чтобы предпринимать что-либо на сей счет. Я высвободил клинок... и тут что-то ударило меня.

Удара я не почувствовал, но как-то вдруг оказался на спине, в ушах у меня звенело, а шум битвы удалился от меня футов на двадцать. Больно не было, но я знал, что это вовсе не потому, что со мной все в порядке; иногда, когда тело получает повреждение, сознание окутывается одеялом, чтобы не страдать от боли.

Я видел, как Родвик падает на колени, встает и снова падает, а одна из его помощниц кричит, когда ее нога растворяется в дыму и пламени; потом я, наверное, отключился, потому что следующее, что я помню, это лицо Яльхар, совсем рядом. Она осматривала меня, а на ее лицо наползло то самое выражение - губы сжаты, глаза прищурены, - когда она не желает, чтобы я видел, как она перепугана. Я хотел было спросить о графине, но язык не шевелился.

– Не пытайся говорить, - сказала Яльхар.

Я шевельнул руками и ногами, желая проверить, шевелятся они или нет.

Так и не понял.

– Лежи спокойно, - велела она и провела руками надо мной.

Беспокойство ее не уменьшилось. Кажется, левая рука у меня все же действовала, и что-то было зажато в кулаке; я с трудом развернул ее и разжал ладонь.

– Ты его нашел!
– воскликнула она.

Странно, сам не помню, как это произошло; возможно, я просто упал на него или рядом? Не знаю.

Она взяла его из моей руки и подняла вверх. За ней появилась графиня

– на лбу кровь, правая рука безжизненно болтается, но на ногах держится вполне уверенно. Графиня проговорила:

– Можете?..

Голос ее замер, а Яльхар покачала головой и надела перстень мне на палец, и я услышал музыку.

Это было... какого?..

Кто я? Ястреб? Нет, я был...

Спина у меня болела, ноги ныли, а шевелиться казалось делом слишком сложным, чтобы заниматься им без должной необходимости. Что, уже? В смысле, сейчас, прямо в этот самый миг? Вспышка страха заставила мои глаза открыться.

Пока нет. Еще нет.

Я лежал в постели, у себя в комнате, окруженный своими вещами, именно так, как мне и нравилось. Правая рука моя, лежавшая поверх одеяла, была вся в морщинах, кожу покрывали неряшливого вида пятна, вены вздулись, однако ногти оставались идеальными - Джаф позаботился о них, зная, как много внимания я уделяю этому вопросу. Бедняга Джаф. Ему будет не хватать меня больше, чем многим моим близким.

На стене в изножьи постели было изображено мое генеалогическое древо с лиорном в основании, затем шел символ принцессы Лойни, которая в шестом цикле даровала начало нашему роду, а ниже еще три символа. Мы в этом смысле семейство еще новое, однако я свою часть сделал: моя Токни одарила меня тремя детьми, прежде чем уйти во Врата Смерти. Скоро увидимся, улыбнулся я, вспоминая ее, и этой улыбкой встретил вошедшего в комнату Джафа.

– Я нашел его, господин. Боюсь, это лишь копия с копии копии.

Я шевельнул пальцем; он понял и положил его мне на ладонь. Гладкий керамический диск чуть побольше империала, очень холодный на ощупь. Я легонько сжал его и вопросительно взглянул на Джафа.

– Да, господин. Токнаса пообещала отправить вас в Водопады.

Я почувствовал, что улыбаюсь.

Мой большой палец продолжал поглаживать диск, и перед глазами моими всплывали видения: капли воды, отвратительно яркий свет с небес, переплетение длинных лоз, статуя в человеческий рост с парой кривых мечей, словно застывшая посреди танца. Потом они потускнели, я почувствовал краткое пожатие руки Джафа, странно успокаивающее, а потом я словно рухнул вниз, очень быстро выскальзывая из собственного тела, и весь мир растворился в безмолвии.

Хосси нашел меня в роще, неподалеку от выставленных секретов.

Неподалеку были выгребные ямы, но ветер дул в другую сторону, так что нормально.

– Чем занимаешься, Бирн, - спросил он, - все читаешь?

– Нет, - ответила я, - просто держу книгу, чтобы избежать нежелательного общения.

Он опустился на траву рядом со мной.

– И как, получается?

– Просто великолепно.

– Если ты действительно хочешь остаться одна...

– Нет, все нормально.

Я закрыла книгу. Он наклонился, прочитал название и присвистнул.

– Ты разве не знаешь, что читать это перед боем - дурная примета?

– Да?
– уточнила я.
– А ты полагаешь, будет бой?

Мы рассмеялись громче, чем стоило бы.

– О, бой будет обязательно. Но я как-то забыл, за кого мы деремся.

– А кому какое дело? Сейчас на престоле Дзур, так что особой разницы нет.

– Да, наверное, стоило бы просто проспать. Как думаешь, капитан будет возражать?

– А думаешь, он заметит?

Я убрала книгу в вещевой мешок, после чего он согнал с лица ухмылку.

– Глупый бой, чтобы умирать, правда?

– Да и нет, - отозвалась я.
– В плане самого боя - факт, глупая пограничная стычка, которая ничего не решит. Но бой есть бой, ведь так? А если после боя мы окажемся мертвы, нам уж точно будет все равно.

Он скупо улыбнулся.

– Все женщины э'Дриен фаталисты.

Я пихнула его локтем в плечо.

– А все мужчины э'Ланья философы. Идем, и да будем убиты.