Чтение онлайн

Эта коробка, кстати, покрупнее будет. Пожалуй, такая даже в тумбочку не влезет. Что в ней, интересно? Коробка перевернулась и чуть приоткрылась, но Наташа сдержала своё любопытство, и не стала смотреть, что там. Всё равно она не будет этим пользоваться. Так зачем знать?

Она решительно отправилась в душ.

Борис несколько минут расстроенно постоял в гостиной, бездумно глядя на ёлочные огни. Потом тяжело вздохнул и медленно пошёл в свою комнату.

Всё зря…Как к ней подступиться?

Расстегнул пуговицы, потянул рукава, снял рубашку…

Вдруг из соседней комнаты раздался дикий женский визг полный непередаваемого ужаса.

Одним мощным ударом Борис выбил смежную дверь и влетел в спальню жены. Обломки досок разлетелись по комнате. Визжащая Наташа, как будто, взлетела огромным прыжком, прямо с кровати на Бориса, в полёте нервно сбрасывая с себя что-то невидимое. Уцепившись в тело мужа мёртвой хваткой, она, как по дереву, стала забираться по Борису вверх, норовя влезть чуть ли не на голову, и, при этом, орала так, что закладывало уши.

Борис непонимающе стащил жену и крепко-накрепко прижал к себе на весу, удерживая от попыток снова и снова влезть повыше.

— Чш-ш-ш-ш…, успокойся, ну успокойся, я здесь, с тобой. Что случилось, маленькая? — он внимательно осматривал комнату.

Наташа, наконец, затихла, хоть, время от времени, шла крупной дрожью и молчала, видимо, сорвав голос.

— Крысы… — сипло прошептала, наконец она. — На кровати. На моей постели. С длинными лысыми хвостами. С хвостами…

— Тебе они не понравились? — удивлённо спросил Борис.

— Это ты?! — потрясённая догадкой, Таша даже вздрагивать перестала. — Но, зачем?

Борис неловко замялся, потом, нехотя, невыразительно пояснил, проглатывая слова:

— Ну… мне официантка, Юля… она тоже человек… самка, примерно твоего возраста… посоветовала.

— Что!? Что посоветовала тебе эта ненормальная? Она твоя любовница? Навредить мне хочет?

Борис даже головой замотал, открещиваясь от таких нелепых подозрений:

— Что ты, что ты, маленькая! Какая ещё любовница! Я просто почти каждый день обедаю в одном и том же месте, напротив офиса, а Юля мой столик обслуживает.

— Это наказание за моё прохладное отношение к тебе?

— Да ты что!! Это новогодний подарок!

— Подарок? Крысы?!

— Крысы!!

Оба на несколько секунд замолчали, шумно вдыхая и выдыхая. Борис с удовольствием продолжал держать Наташу на весу и крепко прижимать к себе. Она в панике потеряла полотенце, которым была обвёрнута, когда вышла из душа и подошла к своей постели на момент обнаружения хвостатых гостей на покрывале. И сейчас Борис если о чём-то и жалел, то не о том, что купил жене крыс. Скорее, досадовал на то, что не успел вместе с рубашкой снять и брюки. Но и так хорошо! Кожа к коже, круглые упругие ягодички в его ладонях, голые ножки, скрещенные на его пояснице и сладкие мягкие грудки прямо перед носом — новогодний подарок удался! Он изо всех сил сдерживался и пытался не присосаться к манящим розовым вершинкам.

Первым овладел собой и подал голос Борис:

— Я в последние дни всё время загадку решал, чем тебе на Новый год угодить. И за обедом тоже об этом размышлял, когда официантка с подносом подошла. Тут я и подумал, что, Юля — тоже молодая самка и может подсказать, что Вам, таким капризным человеческим девочкам, в самом хотелось бы получить от своего мужчины.

— И эта… Кхм… Она сказала, что хотела бы крысу?!

— Нет. Юля поделилась, что её молодой человек как-то подарил ей очень дорогого живого котёнка с какими-то необыкновенными загнутыми ушами. Юля сказала, что это — самый драгоценный и любимый подарок в её жизни, за который она до сих пор благодарит любимого.

— Почему тогда ей котика, а мне — крыс? — обиженно прошипела Наташа.

— Ну… у нас в посёлке кошки не выживают, прости. Я подумал, тебе может не понравится, если она вскоре пропадёт. В интернете всех домашних животных пересмотрел. Кошки, зайчики и кролики долго здесь не протянут, как ни охраняй, и никакие особенные уши им не помогут. Собаки, сама понимаешь, сами нас терпеть не могут, бегут, хотя мы их не трогаем даже в волчьем обличье. Богомолы, пауки, змеи и лягушки — на любителя. Я не уверен, что ты такой любитель. Или…

— Спасибо. Спасибо, что не они, — только и смогла проронить с чувством Таша.

— Птицы мне самому не нравятся: тупые, жадные создания, шумят и гадят там, где ходят или летают, а те, что покрупнее ещё и клюются больно. В общем, в арсенале остались мыши, хомяки и крысы. Я прикинул и решил, что крыса будет лучше всего, потому, что она побольше. Я купил три! Не знал, какой окрас ты любишь…

— У крыс? Никакой!

— Ещё, к тому же, в интернете пишут, что они умные и их даже можно обучить простеньким трюкам. И содержаться в клетке, поэтому никто из прислуги их не поймает и не сожрёт, если ненароком обернётся и забудется. Тебе они совсем-совсем не понравились?

Крысы куда-то забились, пустая приоткрытая коробка лежала на прикроватной тумбочке. Наташа, совершенно не думая о своей пикантной позиции на Борисе, внимательно разглядывала каждый предмет мебели, подозрительные складки на ткани, мелькающие тени в полумраке комнаты.

— Мне у крыс их длинные лысые хвосты не нравятся, — Таша, хмурясь, приглядывалась к большим складкам покрывала на кровати. Нет. Она туда не ляжет.

— Я могу их откусить им, хочешь? — губы Бориса нежно едва касались правого соска, когда он говорил.

— Нет! — даже не заметила поползновения мужа Наташа. — Поймай их, всех троих, и унеси отсюда немедленно! Навсегда!

— Хорошо-хорошо! Тогда я тебя поставлю? — спросил примирительно.

— Да! — и тут же — Нет!

— Так да или нет, маленькая?

— Отнеси меня в твою спальню.

Борис понёс.

Он не хотел. То есть, хотел, конечно, но не планировал.

Борис сам не понял, как получилось, что едва он бережно положил Наташу на свою постель, наклонившись вместе с ней, как вдруг, так и не выпрямившись, впился жадным поцелуем в её мягкие вкусные губы, одновременно, дёрнул молнию в брюках, освобождая и направляя своё измученное воздержанием копьё в жаркое горячее лоно своей женщины. И потерялся в чувственном безумии…

***

Наташа спала. Первый солнечный луч нового года, проникнув сквозь щель в плотных занавесях, золотил нежную кожу на скулах. Борис почти не дышал, лёжа рядом и разглядывая жену. Какая же она красивая и нежная!

«Понравилось ли ей с ним этой ночью? Позволит ли она ему теперь притрагиваться к себе?» — этим утром среди других его мыслей эти два животрепещущих вопроса были преобладающими.

Сегодня, альфа, впервые, не следовал во время секса только своим желаниям.

После первого спонтанного проникновения, когда он оказался не в состоянии контролировать себя, Борис быстро взял себя в руки и всю оставшуюся ночь брал жену, нежно беспрерывно лаская, чутко прислушиваясь к её стонам, дыханию, вскрикам, заставляя снова и снова умолять о продолжении. Он внимательно вглядывался в её искажённое страстным возбуждением лицо, ловил каждую новую эмоцию в его выражении, чтобы не допустить боли. Борис менял позы, искал точки воздействия снаружи и внутри Ташиного тела, стараясь нащупать наиболее чувствительные и довести до пика её желание. Запах возбуждённой самки срывал зверю все тормоза, от её близости в голове оборотня наступило полное помутнение, но в мозгу альфы красной накалившейся нитью светилась единственная направляющая его действия мысль: «ей должно быть приятно, чтобы она позволила снова…». Это его единственный шанс сломать лёд…