Чтение онлайн

Я посмотрел вниз: со стороны дворика — одиноко стоящая кикина машина с потушенными огнями, с другой стороны — мигалки полицейских автомашин.

Дальше на крыше оставаться рискованно. Полицейские обязательно начнут обследовать дом — если уже не начали — и могут появиться здесь с минуты на минуту. Если они меня найдут, то объяснить, как находящийся в стране проездом советский дипломат оказался на крыше, будет очень трудно. Выход один: попытаться спрятаться в другом подъезде. Не ахти какой вариант, они пойдут и туда, но все-таки выигрыш времени.

Я открыл люк и по такой же лестнице, как в подъезде, откуда я пришел, спустился на площадку третьего этажа. Проверил, можно ли запереть люк так, чтобы его не открыли с крыши. Нет, невозможно. Я осмотрел двери третьего этажа. Заперты. Спустился на второй. Две двери и обе заперты.

Оставалось спуститься ниже. На первом этаже тоже две двери: одна на улицу — туда нельзя, но другая, к моему удивлению, оказалась открытой. Я проник в темный коридор. Свет зажигать не стал и на ощупь пошел вдоль коридора, пытаясь открывать двери. Первая же распахнулась, и я попал в комнату, освещаемую с улицы светом фонарей и мигалками полицейских машин.

Это было, скорее всего, кафе для работающих в этом здании. Столики, стулья, прилавок, на нем кофеварка, сахарница, поднос с бумажными стаканчиками и пластиковыми ложками. Сзади прилавка дверь, там, наверное, комната, где хранятся продукты. Я подергал дверь: заперто.

Я вернулся в коридор и в этот момент услышал шаги. Кто-то спускался…

Я бегом вернулся в кафе: если забаррикадировать дверь столами, они не смогут ее открыть и подумают, что она закрыта изнутри.

Схватив первый попавшийся стол, я потащил его к двери.

В этот момент дверь начала медленно открываться. Я замер.

На пороге стояла Кики:

— Быстрее.

Я застыл со столом в руках.

— Да быстрее же!

Я никак не мог прийти в себя, она схватила меня за руку:

— Поставь стол.

Я поставил его на пол.

— Идем. Только тихо.

Она была босиком и ступала совершенно бесшумно. Я засеменил следом.

Мы выскочили в коридор, поднялись на второй этаж. Одна из дверей на этаже теперь была открыта и держалась на туфлях Кики. Она вытащила туфли из дверного проема, дверь, закрывавшаяся изнутри английским замком, захлопнулась.

Теперь можно отдышаться. Сюда полицейские не попадут.

— Быстрее, быстрее, — торопила Кики.

Маленький коридор, несколько дверей и два туалета.

Кики потянула в мужской. Я безропотно подчинился. Окна в туалете открыты. Я подошел к подоконнику и увидел внизу, совсем рядом, крышу кикиной машины. Вылезти — никакого труда. Я собирался встать на подоконник, но Кики остановила:

— Подожди.

И одним движением, держа туфли в руках, ловко выпрыгнула из окна. Я даже не услышал стука ног о крышу машины. Теперь моя очередь. Я опустил ноги и осторожно коснулся крыши. Кики уже спрыгнула на асфальт:

— Давай руку.

Наконец я в машине. Первым делом проверил: автор «Ревизора» мирно покоился на заднем сиденье. Мотор завелся быстро.

— Тихо работает, — с удовольствием отметил я.

Через пять минут мы были на шоссе.

— Я видела, как ты разгуливаешь по крыше, — захлебываясь от радости, рассказывала Кики. — Ну, думаю, попал он в переплет!

— А полицейских ты видела?

— Еще бы! Как заметила мигалки, сразу выключила свет в машине.

— Почему?

— На всякий случай. Не люблю я их.

— И дальше?

— Думаю, как помочь. И вижу открытое окно на втором этаже, невысоко. Тихонько подгоняю машину. Подтягиваюсь. Оказываюсь в туалете. Потом — в коридор, сунула туфли в дверь, чтобы не закрылась, и на крышу. Тебя нет. Значит, ты внизу, в какой-нибудь комнате. И я — вниз…

— Ты сильная, — я гладил ее по плечам, ногам. — Как ты смогла подтянуться? Там высоко.

— Я тебе говорила, что была чемпионкой по плаванию. В трех видах.

Теперь наступила моя очередь рассказывать. Я решил не усложнять:

— Я увидел свет в окне, ну, думаю, Базиль еще в бюро. Поднимаюсь, стучу. Никого. Собирался спускаться, вдруг слышу — внизу полицейские. Зачем, думаю, мне встречаться с ними…

Кики понимающе кивала головой.

— Остальное ты знаешь. Базиля я так и не нашел.

Я обнял ее, пытался поцеловать.

— Не надо. Ты грязный. И я тоже. Приедем ко мне, первым делом — в джакузи. Ты любишь мыть девочек в джакузи?

— Да, — «признался» я. — Это мое самое любимое занятие.

Я еще ни разу не мыл девочек в джакузи, но, посмотрев на Кики, понял, что это мне понравится.

Мы остановились около трехэтажного дома.

— Приехали, — Кики выключила мотор. — Обещай мне, что больше не будешь лазить по крышам!

— У тебя дома есть высокая табуретка?

— Нет. Есть только диваны. Диваны, диваны, диваны… Кстати… Тебе не кажется, что я сегодня зачастила в мужские туалеты? К чему бы это?

Кики разбудила меня в девять часов:

— Когда просыпается американец, американка ему предлагает: «Пойдем, милый, на кухню, вместе приготовим завтрак». Когда просыпается немец, немка ему сообщает: «Вставай, милый, я приготовила завтрак». Итальянка просит: «Пойди приготовь мне завтрак». А у нас француженка говорит: «Давай еще поваляемся часок, а потом спустимся в кафе».

Так и поступили. Кафе оказалось за углом.

— Два кофе и два круассана.

Когда покончили с круассанами, я вынул из кармана чековую книжку:

— Сколько стоит твоя машина?

Кики удивилась:

— Немного, но мне она дорога как память.

— Сколько стоит вместе с памятью?

— Ты хочешь ее купить? — она покосилась на чековую книжку.

— Да. Сначала цену назовешь ты, потом я.

— Машина проверена временем.

— Да, но проверяли слишком долго.

— Скажем, тридцать… пять тысяч.

— Цена ей не больше двадцати пяти.

— Добавь еще двадцать и бери вместе со мной.