Чтение онлайн

— Больно уж ты худа! — я вспомнил, как она в прошлый раз с аппетитом ела сандвич. — Есть хочешь?

Лида испугалась:

— Что ты! Я никогда не ем в это время. Это вредно. Можно потолстеть.

— Тебе это вряд ли угрожает.

— Могу потерять гибкость.

Лида снова собрала все записки, снова сожгла, потом вырвала новый листок и написала большими буквами:

«Всё».

Я понял, что деловая часть встречи подходит к концу. Она расстегнула мне рубашку и изогнулась, откинув голову и плечи.

— Ты похожа на вопросительный знак.

— Жалко, ты не похож на восклицательный. Ты в прошлый раз сказал, что я в сортир с револьвером хожу. Не боишься меня?

— А ты злопамятная!

Дальнейшее произошло очень быстро. Прямо перед моим лицом оказался огромный пистолет.

Лида взвела курок. А я замер: голый, с распростертыми руками.

— Постарайся не двигаться, — она ткнула пистолет дулом мне под нос. — Теперь ты будешь делать то, что я тебе прикажу.

— И что ты прикажешь?

«Возьмет и в таком виде поведет по коридору, — думал я. — И сама такая же сзади с пистолетом. Вот будет дело! Хотя… только бы палить не начала».

— Сейчас я буду учить тебя правилам хорошего поведения. Ложись.

Я лег на бок.

— На спину.

Я лег на спину.

Не садистка ли она, случаем? Зачем она мне про эту царицу рассказывала?

— А теперь назови имя человека, о котором ты спрашивал. И назови громко.

Ну, это — шутка для маленьких.

— Лида. Меня интересуешь только ты.

— Верно. Ты не глупый. Не скажешь. Пока не скажешь.

Она левой рукой взяла с тумбочки спички, повертела ими около моего носа.

— Не боишься?

— Нет.

— Почему?

— Потому что знаю, что ты умная и глупостей делать не будешь.

— Точно.

Она положила спички на тумбочку и принялась рассматривать меня с головы до ног.

— Сколько тебе лет?

— Много.

— А ты не толстый.

Она провела дулом по груди, животу, ниже…

— Тебе не надо есть по вечерам.

— Не надо.

— Ты занимаешься гимнастикой?

— Иногда.

— Надо чаще.

— Нет времени.

— А Достоевского ты любишь?

— Люблю.

— А я тебе нравлюсь?

— Да.

— Тогда скажи: «Дорогая и любимая Барби»…

Ну, это уже легче.

— Дорогая и любимая Барби…

— «Я не сразу тебя оценил, в чем и раскаиваюсь».

«Что правда, то правда», — подумал я и повторил:

— Я не сразу тебя оценил, в чем и раскаиваюсь…

Лишь бы убрала пушку.

Лида села рядом:

— Подними правую руку.

Я поднял.

— Теперь левую.

Я поднял левую.

Она снова провела дулом по груди, животу и ниже.

— На, — она протянула мне пистолет. — Если что случится, ты с ним лучше управишься, чем я. И опусти руки.

Я опустил руки, осторожно взял пистолет.

— Если появится Плеко, стреляй не раздумывая, чтоб не опередил.

— А он может появиться?

— Я удивлюсь, если не появится. Ты хорошо стреляешь?

— Да.

В последний раз я стрелял из пистолета лет десять назад на курсах переподготовки.

Тем временем Лида снова принялась кокетничать:

— Ты не хочешь обнять свою Барби.

— Хороша Барби! Со спичками для пыток.

— Какая есть.

— А гранаты у тебя, случаем, нет?

— Не взяла.

Нешуточное это дело, любовь с террористками.

Когда я проснулся, Лиды уже не было. Часы показывали без десяти десять. Я поспешил вниз.

После завтрака я поднялся в номер и позвонил Типографу. Никто не ответил.

Я снова спустился и зашагал вдоль пляжа. Гулял долго, почти полтора часа. Пообедал в ресторанчике на набережной, потом вернулся в номер и снова позвонил Типографу. Снова никто не снял трубку. Это мне не понравилось.

Через час позвонил снова. Никого. Тогда я набрал номер Кики. Юная художница ответила сразу:

— Салон Дюме.

— Здравствуй, Кики. Это отель «Баррьер». Базиль сегодня у вас не появлялся?

— Нет. Но я знаю, где его можно найти.

Что бы я без нее делал!

— Сегодня в семь презентация картин Лешама, и он будет в галерее Боню.

— Ты сможешь за мной заехать?

— Увы, нет. Доберитесь сами. Но назад отвезу.

И на том спасибо.

Через час я еще раз позвонил Типографу и снова безрезультатно.

В шесть я спустился в холл, вышел из гостиницы и направился в сторону центральной площади. На углу около рынка я разбудил мирно спавшего в серой «Мегане» таксиста и попросил отвезти в Онфлер. Упоминание о поездке длинной, а, следовательно, хорошо оплачиваемой, мигом привело его в абсолютно бодрое состояние.

Машин на улицах было мало, типичное неторопливое движение провинциального города. Привычным взглядом я посматривал, кто едет сзади, сбоку. В какой-то момент мне показалось, будто маленький серый «Остин» все время едет за нами. Мы въехали в Трувиль, и на узких улицах центра города таксист сбросил скорость. «Остин» тоже замедлил и теперь ехал за нами бампер в бампер. Потом мы вырулили на шоссе, «Остин» по-прежнему тянулся за нами почти вплотную, явно показывая, что не хочет нас упускать. Таксист это заметил и взглянул на меня, как бы спрашивая, что делать. Я изобразил человека, который ничего не понимает.

Вдруг «Остин» обогнал нас и резко затормозил перед самым бампером. Таксист ударил по тормозам, такси остановилось.

Человек, сидевший за рулем «Остина», резко, почти прыжком выскочил из машины, осмотрелся, открыл дверь рядом с мною:

— Вы хотели со мной говорить?

— Кто вы такой?

— Меня зовут Вальтер.

— Да, я действительно хотел с вами встретиться.

— Садитесь ко мне в машину.

Расплатившись с таксистом, не выразившим ни малейшего сожаления при расставании со столь опасным пассажиром, я сел в «Остин».