Вампир для истинной королевы
Шрифт:
— Все равно не понимаю. Каким образом мою свадьбу устроила советник по вопросам шпионажа? И вообще, при чем тут я?!!
Леди Вьенн тяжело вздохнула. Вероятно, в душе она уже раскаялась, что выбрала для своих тайных целей такую дурищу как я.
— Послушай меня, девочка… Послушай внимательно. Ты должна гордиться тем, что именно тебя избрали для того, чтобы оказать королю ценнейшую услугу. Видишь ли…
Она с загадочным видом поманила меня, и когда я приблизилась, очень тихо пояснила:
— Тебя выбрали для того, чтобы, находясь при дворе Эдльфира, ты собирала некие полезные для нас сведения.
Тут вскипела моя гордость, вся гордость рода де Лив — пусть и обедневшего, но все-таки дворянского.
— Шпионить за будущим мужем? Нет уж, увольте.
И я хотела вернуться к окну, но зловредная тетка вцепилась мне в запястье — да так, что я едва не вскрикнула.
— Слушай меня, дура! — совсем по-гадючьи прошипела леди Вьенн, — ты не понимаешь, что здесь творится! Ты вообще мало что понимаешь, как я погляжу… Но раз уж ты здесь, придется тебе делать то, что я говорю… Или забыла, сколько у тебя сестер? А вдруг с ними беда приключится, а?
Наверное, стоило ожидать чего-то подобного от этой похожей на мелкую хищницу леди. Угроза подействовала на меня отрезвляюще; я спокойно освободилась от железной хватки королевского советника, восстановила дистанцию и изрекла:
— Хорошо. Я вас слушаю, леди Вьенн.
— Вот и умница, — злобно похвалила она, — видишь ли, Агнесса, за последние пять месяцев при дворе Эльфира убили трех наших послов. Эльфы, естественно, все отрицают. С Некрополисом мы никаких дипломатических отношений вообще не имеем — но, кажется, здесь замешаны темненькие. Уж не знаю, чего они добиваются, может быть, хотят рассорить людей и эльфов, но — доказательств нет. А тебе их придется добыть. Не зря ведь Эльфир привечает у себя гостей из Полуночного царства?
Она говорила и говорила, а у меня в голове крутилась одна-единственная мысль. Если тебя, девицу из обедневшего дворянского рода, выдают замуж за короля эльфов… Жди подвоха. Так говорила деревенская гадалка и, оказывается, она была полностью, совершенно права. Да тут не один подвох, провались все к демонам! Куда не глянь, одни подвохи — начиная от даты моей свадьбы и заканчивая истинной ее целью.
Мне стало горько и обидно. Вот тебе, Агнесса, и любовь, и счастливое замужество. Вместо этого — грязные интрижки правителей и перспектива помереть, так и не дождавшись свадебного обряда.
— Ты что это, реветь вздумала? — грозно спросила леди Вьенн.
— Нет, соринка в глаз попала, — съязвила я, — мне можно идти?
— Да, конечно. Я лично буду приезжать за сведениями, а ты, милочка, продолжай изображать любящую племянницу. Поняла?
— Разумеется, — я шмыгнула носом.
— И вот еще, — леди Вьенн кокетливо поправила тяжелый браслет, — мой слуга принесет тебе одежду и еще кое-что. Попробуй что-нибудь узнать этой же ночью, пока я здесь.
Вернувшись в свой домик, я не стала огорчать Этьена рассказами о новоявленной родственнице. Тут, на счастье, заглянула Эвелина и поинтересовалась, не желаю ли я отправиться к королевскому портному и выбрать себе ткань на новые платья. Нет, мне совершенно не хотелось идти куда-либо — а вот Агата могла бы и прогуляться.
Так что, невзирая на умоляющие взгляды Этьена, я отправила их вдвоем — а сама уселась на кровати и задумалась.
Хотя, если уж совсем честно, думать не получалось вообще. Мысли плавали как медузы в теплой воде, а под сердцем собралась горькая лужица невыплаканных слез.
«Вот вам и любовь-морковь», — буркнула я себе под нос.
Рядом, на кровати, меня поджидал сверток от леди Вьенн — и, чтобы хоть немного отвлечься, я решила его вскрыть.
Там меня ждал костюм для ночных вылазок — штаны и куртка из мягкого черного бархата, сапожки из тонкой кожи. Под одеждой нашлись широкий кинжал в ножнах и набор каких-то приспособлений непонятного назначения. Поразмыслив немного, я подумала, что это отмычки. Оставалось только опробовать их на каком-нибудь замке — но вот незадача! — мой-то дом запирался только на засов, и замков в нем не было.
«Наверняка специально для дворцовых замков», — я мрачно разложила отмычки по покрывалу, — «что ж, этой ночью я из королевской невесты превращусь в коварную лазутчицу. Знать бы еще, что искать!»
Мимолетный взгляд на шкаф с потайной дверью — и я досадливо поморщилась. Наверное, леди Вьенн следовало пожаловаться на ночную гостью. Вдруг это и была убийца?
За окном кто-то осторожно тронул струны, и я с легкой завистью подумала — вот ведь, развлекаются люди (тьфу, эльфы!). А моя доля — очень незавидна, если рассуждать здраво. Ведь я никогда не мечтала ни о чем подобном, все, о чем я просила Всевышнего — это тихое женское счастье, любящий муж, потрескивание огня в камине и детский лепет.
Прозвучали первые аккорды, исполненные такой всеобъемлющей скорби, что я невольно зашмыгала носом. Ну, не повезло мне с замужеством, что тут поделаешь? И вдруг…
Приди ко мне, моя любовь, Приди по мне, моя печаль…Мое сердце выполнило кульбит и сладко забилось.
Кто-то… Пел под моим окном, аккомпанируя себе на гитаре, и чудесный голос птицей взлетал к зеленеющим кронам.
Но кем мог быть этот таинственный певец?
Каюсь, в тот миг я отчего-то подумала про Альберта. Вспомнились его выразительные голубые глаза, твердая линия подбородка с чрезвычайно привлекательной легкой небритостью, льняные волосы, ниспадающие до плеч. Мое сердце заколотилось в удвоенном темпе и я, бледнея, высунулась в окно.
Взлетим с тобою к небесам И станем звездным ветром.К сожалению, мне не было видно гостя — но, кажется, он притаился во-он за тем дубом. Наверняка стоял, прислонившись спиной к теплому стволу и пел, пел… И все это так походило на сладкий сон!
Я, боясь спугнуть иллюзию, на цыпочках добралась до двери и выскользнула из дома. Может быть, это и есть любовь — когда неистово бьется сердце, то замирая, то пускаясь галопом, когда чуть-чуть кружится голова, а мир вокруг кажется сверкающим, словно отражение солнца в каплях росы?
… Хм. Но — Альберт? Он же все-таки оборотень. Не слишком ли для Агнессы Рой де Лив?..
«Заткнись!» — прошипела я своей не в меру разумной половине, — «через сто три года тебе уже не захочется слушать серенады!»