Вампир для истинной королевы
Шрифт:
— Леди Агнесса, прошу, — мягко зашелестел дворецкий, — его величество ожидает…
Я медленно двинулась вперед — и вверх, по широким мраморным ступеням. Кто-то провожал меня заинтересованным взглядом, кто-то принялся горячо шептать на ушко даме — но в общем, надо отдать должное воспитанию придворных — пальцем на меня никто не показывал.
А теперь — я не могу удержаться, чтобы не описать свой туалет, прибывший к полудню от самого короля Эльфира (на самом деле его имя столь сложно и длинно, что я и далее буду ограничиваться первым именем).
Платье, полученное в подарок от будущего супруга, было воплощением потаенных мечтаний первой модницы королевства — а заодно и эротических фантазий самых утонченных и образованных придворных Эльфира. В нем не было ничего лишнего: простой лиф, широкая юбка, формой напоминающая раскрывшийся и перевернутый ножкой вверх цветок азалии. Но ткань, из которой было пошито это великолепие, была воистину невиданной: лилово-серебристой на свету — и нежно-розовой и полупрозрачной во мраке. На шее моей сверкало драгоценное ожерелье, несколько маленьких цветков из аметистов и бриллиантов, странное сочетание — но удивительно подходящее к цвету ткани. Запястье искрилось браслетом, составленным из таких же цветочков, и милые бриллиантики в ушах играли всеми цветами радуги. Стоит ли говорить, что я чувствовала себя если не королевой, то уж по крайней мере особой, приближенной к трону?
Я преодолела лестницу и вошла в первый зал. Еще вчера он был белоснежным — но этим вечером магия эльфов превратила его в нежно-розовое великолепие. Даже подсвечники и люстры оказались сделанными не из бронзы, а из какого-то прозрачного и искрящегося вещества. Все сверкало, переливалось и кружилось…
Я огляделась в поисках Эльфира, но его не было поблизости — зато рядом оказалась леди Вьенн, единственная, кому пришло в голову вырядиться в черное.
— Ну что, милочка? — она вцепилась в меня как клещ, — надеюсь, ночь не прошла даром?
Я ощутила, как из-за лифа потихоньку выглянула Лей. Хорошо бы, у маленькой феи хватило разумения слушать молча.
— Ну что вы, леди Вьенн. Поход удался на славу — разве что меня чуть не сожрали. Вам было известно, что все послы погибли от зубов некоего чудища, разгуливающего ночами?
Она прищурилась, а лицо сердечком неприятно вытянулось.
— Мы подозревали, что причиной трех смертей была неизвестная нам тварь. Но откуда она? Вот что тебе следует узнать, дорогая. Необходимо доказательство, что тварь из Некрополиса…
— Спросить у нее самой? — покорно поинтересовалась я.
— Почему нет? — парировала мой выпад леди Вьенн.
— Тогда… Никто вам уже не расскажет подробностей, — рассмеялась я, — потому что тварь нашла меня чрезвычайно привлекательной… В смысле съедобности…
— Дорогуша, — острые ногти впились в локоть, а мне захотелось вцепиться этой лже-тетке в шевелюру, — ты бы не язвила. Помни, сколько сестер у тебя есть. Что, если?..
— Все, довольно! — я вывернулась из ее хватки и быстрым шагом пошла вперед, — ничего больше не желаю слышать от такой гадюки как вы!
Но, конечно же, от леди Вьенн было не так просто отделаться.
— А ну, стой! — и она быстро-быстро зацокала каблуками по мраморным плитам, — извольте остановиться, Агнесса!
Последнее было сказано чрезвычайно заискивающим тоном. От удивления я даже обернулась — и поняла, почему вдруг советник по вопросам шпионажа стала такой учтивой: рядом с ней остановился некто в прекрасном темно-синем камзоле. Он стоял ко мне спиной, и мне были видны только черные, как смоль, волосы собранные в короткую косичку, широкие плечи, стройные ноги, обтянутые бархатом…
И вот — мужчина быстро что-то сказал леди Вьенн. А она как-то побледнела, застыла на месте, хватая ртом воздух — и вдруг, развернувшись на каблуках, шмыгнула прочь.
Мой спаситель отвесил удирающей Вьенн шутливый поклон, а затем решительно двинулся в моем направлении.
— Похоже, прекрасная леди Агнесса, этим вечером вы должны мне по меньшей мере танец.
— Могу я узнать, что такого вы ей сказали?
— Разумеется, — он остановился в двух шагах от меня и галантно поклонился, протягивая руку, — я сказал, что если уважаемая Вьенн не оставит вас в покое, то она не доживет до утра.
Я вздрогнула, но пальцы уже коснулись чужой ладони — а спешно убирать руку показалось мне неприличным.
— Наверняка это шутка, — растерянно пробормотала я, в замешательстве разглядывая кавалера.
— Совсем нет, — он улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, — я был совершенно, абсолютно серьезен. А у леди Вьенн нет причин не верить моим словам.
И в этот миг грянули первые жизнерадостные аккорды вальса.
К счастью, дочерей маркиза де Лив танцевать учили, и мне не пришлось краснеть во время первого танца. Правда, было одно «но»: чем больше я смотрела на своего кавалера, тем сильнее становилось чувство, что где-то мы уже встречались раньше. Хотя здравая часть моего рассудка упорно твердила — Агнессочка, милая, твоя дорожка нигде не могла пересечься с дорожкой этого шикарного мужчины, ты просто не бывала раньше в местах, где обитают такие вот красавчики!
Да уж. Я вальсировала с одним из тех, о ком по ночам грезят благородные и благовоспитанные девицы, выросшие в тепличных условиях за юбками десятков нянек. У него было лицо неисправимого романтика: выразительные глаза теплого карего цвета, обрамленные пушистыми ресницами, широкие брови вразлет, умный лоб, твердый подбородок — и, как завершающий штрих, трагическая морщинка в углу красивого рта. Мужчина, ищущий вечную любовь и до дна испивший горькую чашу испытаний… Так непременно сказала бы моя матушка — и я, клянусь, непременно с ней согласилась бы.
Но, но… Где же мы встречались раньше?!!
— Откуда вам известно мое имя? — спросила я.
— Но имя невесты его величества известно всем, — таким был ответ.
— Значит, вам известно, что вы танцуете с будущей королевой?
— Разумеется.
Он наклонился к моему уху и добавил совсем тихо:
— И я ничуть не раскаиваюсь в том, что украл этот танец у короля.
— Но тогда… — я взглянула прямо в теплые глаза незнакомца, — простите, но мы в неравных условиях. Вы знаете мое имя, а я не знаю вашего.
— Эдгар, — с легкой улыбкой представился он, — я недавно при дворе короля эльфов и рад, что среди скучных и одинаковых эльфиек нашел истинную жемчужину, с которой никому здесь не сравниться.
Я поняла, что еще немного — и начну позорно краснеть. Потому что никто и никогда не говорил мне столько комплиментов зараз.
— В вас есть нечто особенное, — подмигнул он, — я не могу пока понять, что именно…
— Право же, вы меня смущаете, — чувство, что где-то мы уже встречались, не пропало, а только усилилось.