Чтение онлайн

Вот же ж! А я-то понадеялся, что хоть что-то мне дастся быстро и просто, но нет, сам, всё сам. Впрочем, к лучшему. Мне не хотелось, чтобы моя вампирка откровенничала ещё с кем-то кроме меня – и осознание того, что это, оказывается, имеет для меня большое значение, могло бы мне многое сказать обо мне самом. Но я, как водится, отложил размышления на эту тему на далёкое «потом».

Собирался же еще Аквена расспросить, как только он явится, о его собственном опыте, тоже яснее должно стать.

После этогo, после того как выговорились, даже слегка поругавшись, вместе понедоумевали и поразмышляли над некоторыми неразрешимыми проблемами, нам ничто уже не мешало заняться действительно важными вещами. Нет не одной во всех смыслах замечательной вампиркой, несмотря на последние события, на ней свет клином не сошёлся.

Заговор, вот что сейчас было важнее всего.

Точнее, наша, «учёная» часть работы по распутыванию его последствий. И если поначалу, ещё полгода назад, я в нашем тандеме выступал за наставника, то теперь над расчётами сидели мы вместе. И вместе же размышляли над проблемами, которые раньше видел только я один.

– Тут допуск, там поправочный коэффициент, здесь цифра приблизительная, назначенная из текущих тенденций, - Сильвин с раздражением отодвинул в сторону результаты наших более чем двухчасовых трудов.
– Одни сплошные натяжки! И какой тогда смысл в этих расчётах?

– Смыcл есть, - я впoлне мог его понять и даже не обиделся.
– Если рассматривать не каждый расчёт поодиночке, а всю картину целиком. Вот смотри.

Я с соседнего стеллажа снял большую папку тёмно-синего бархата, где хранил разрисованные копии карт. Их для меня создавали на тончайшей полупрoзрачной бумаге с тем, чтобы можно было рассмотреть в подробностях слой предыдущий и даже третий где-то там, в общих чертах проглядывал. Первую я разрисовал сразу же по прибытии домой, а начал над нею работать ещё в столице. На ней энергетические токи провинции были нанесены широкими мазками, общие направления только. На всех следующих начали появляться подробности, детали, точки напряжения, внезапные смены направления движения потоков, отдельные всплески незапланированной активности. И вплоть до последней, изменения в которую я начал вносить прямо при Сильвине, основываясь на только что проведенных расчётах. И какими бы приблизительными они ни были, общая картина не выглядела хаосом из всего подряд, наоборoт, в её строении можно было уловить некоторые закономерности.

– Она неоднородна, - сделал первый и самый очевидный вывод Сильвин, и тут же начал развивать свою мысль: - ? если на эту карту сверху наложить границы владений виннов и леннов, то можно будет узнать, кто из них участвует в заговоре.

– Или на чьей территории творятся незаконные действия без их разрешения, - поправил я. Ошибка в таком серьёзном деле многого может стоить.

– А разве это возможно?
– Сильвин, оторвавшись от карт, которые вертел и так и эдак, поднял на меня недоумевающий взгляд.

– ? разве все главы родов, имеющие наиболее полную власть над своими землями и чувствующие их как нельзя более подробно, не проживают основную часть года в Белокамене?
– ответил я вопросом на вопрос.
– Сейчас, заветы предков, которые гласят, что место хозяина – на его земле, звучат гораздо тише, чем раньше.

– Так дела рода, которые нужно вести с другими людьми, а, значит, среди них жить…

– Это понятно, - перебил я своего родственника новоявленного, – однако и у этого есть своя цена и, на этот раз, она вот такая.

– Родители моей невестки отправились доживать свой век в деревне, - Сильвин, хмуря рыжие брови, пробовал осторожно рассуждать дальше.
– Наши с Ригрином – нет, они в столице. Можно узнать, в чьих ещё семьях самое старшее по?оление осталось на родовых землях следить за порядком и сравнить со списком владений, где порядка нет.

Я кивнул одобрительно: Тайная Канцелярия уже над этим работала , но медленно, потому как штат сотрудников у Викера Дер-Лиона был более чем скромный,и резко расширять его он не рисковал.

– Над этим тоже работают, – заметил я, oднако подробностями делиться не стал. – А мы с тобой, совершенно иными, сугубо научными методами выходим примерно на то же самое, что является прекрасным подтверждением нашей правоты. А потому…

– Вернёмся к расчётам?
– Сильвин криво ухмыльнулся.

И мы вернулись. В конце концов, у меня не так часто выдаётся свободный вечер, который я могу полностью посвятить научным изысканиям. Завтра же, чует моё сердце, начнётся очередной виток житейской неразберихи.

Назавтра, как я и предчувствовал, на меня навалилось множество проблем, однако не тех, которые я имел в виду. А началось всё…

– Милый, – сразу после завтрака, случившегося в этот день в десятом часу утра, меня отловила тётушка, – у меня есть к тебе серьёзный разговор.

– Я в полном твоём распоряжении, драгоценнейшая, - поклонился я. Не то, чтобы с готовностью, но с полным oсознанием того, что сейчас придётся решать какие-нибудь проблемы – по пустякам тревожить меня тётушка не имела обыкновения.

Мы отошли в сторонку – не в кабинет, куда я, признаться, не спешил, но к высокому окну в нише, откуда открывался чудеснейший вид на подъездную дорожку и фoнтан в центре разворотного круга.

– Мне бы хотелось кое-что уточнить по этой милой девушке, которую ты поручил моим заботам…

Я моментально превратился в воплощённое внимание.

– Да-да, что с нею не так?

– Всё с нею так, – почти незаметным движением бровей тётушка дала понять, сколь нелепо было это моё предположение, – только я не понимаю: что с нею делать?

– В каком смысле?
– не понял я.

– В том смысле, что какое будущее ты ей предполагаешь: вернёшь домой, выдашь за кого-нибудь замуж, оставишь при себе?
– последнее предположение сопровождалось столь многозначительной паузой, которую истолковать было можно множеством разных способов.
– Вопрос не праздный: мне нужно знать, к чему её готовить, какими именно занятиями заполнять её день.

На этот вопрос с одной стороны было ответить довольно просто: Ярая должна была быть готoва к жизни среди благородных леннов, виннов и дерров. Сомнительно, чтобы она опустилась на какую-нибудь более низкую социальную ступеньку. А с другой, никакого чёткого плана на её счёт, у меня всё ещё не было. Отвечал я, медленно и тщательно подбирая слова:

– Некоторое время, возможно, довольно продолжительное, Ярость Сокрушающая проживёт с нами, пока я не придумаю, как пристроить её наилучшим образом. С замужеством – нет, спешить не будем, у меня пока нет достаточно надёжного человека, которому мог бы доверить такую редкость.

– Какую редкость? – спросила тётушка, предчувствуя, что вот сейчас узнает нечто весьма любопытное. То, что с новой её подопечной что-то не то, она почувствовала буквально сразу, но что именно, что не являлось бы прямым следствием её чужеземного происхождения, понять не могла.