Чтение онлайн

Кроме того, Вар регулярно наведывался в окрестности храма. Пространство примерно в одну-две квадратных мили вокруг храма был огорожено стеной, вокруг стены ходили редкие часовые. Подобраться к стене и перелезть через нее для Вара не составляло труда. Каждый вечер девственницы храма выполняли на открытом воздухе различные упражнения, среди них Вар видел Соли. На вид с девочкой все было в порядке. Каждый месяц в ночь полнолуния самую старшую девственницу доставляли в каньон перед лабиринтом и приковывали там к скале. Когда Вар на следующий вечер снова приходил к храму, девушки уже не было. Вар ни разу не видел самого Бога Миноса, потому что Бог, как это ни странно, выходил из лабиринта не в самый момент полнолуния, а только на следующий день. Девушек приковывали к скале перед рассветом и оставляли одних, как только начинала теплиться заря. Следить за обрядом днем у Вара возможности не было – днем он работал и пропустить работу не мог, потому что, подвергнув себя риску быть обнаруженным при свете дня в месте запретном, он одновременно подвергал себя риску оказаться уволенным с места, в котором ему надлежало находиться при свете дня.

В течение всего второго года Вар строил лодку. Вышла она не слишком хорошей, во многом уступающей лодкам амазонок, той, на которой они прибыли на остров. (Кстати, куда она делась? Неужели стоимость лодки была недостаточна для оплаты медицинского счета?) Бросаться на этой лодке в просторы океана было невозможно, даже если бы Вар был опытным моряком и умел править судном. По замыслу Вара эта лодка предназначалась для того, чтобы похитить Соли, перевезти ее подальше от храма, в укромное место на острове, где можно спрятаться до тех пор, пока не появится возможность для продолжения пути. Но для этого Соли нужно было спасти от Миноса.

Потому что если она будет прикована цепями к скале перед лабиринтом, а потом спасена, то условия ее договора будут выполнены. Она принесет себя в жертву, но жертвой не станет, потому что ее неожиданно спасут. Вару придется преградить Миносу путь, забрать Соли и дело будет сделано. К вечеру следующего дня на скале не будет никого. В храме так и не узнают, что же на самом деле произошло.

Наступило утро исполнения церемонии. Вар занял свой наблюдательный пост заблаговременно до ее начала, потому что за прошедшие года он отлично изучил распорядок жертвоприношений (теперь он мог определять день полнолуния с той же легкостью, с какой это делали жрецы). Сегодняшний день был днем Соли. Она была самой старшей среди девственниц храма, а храм соблюдал строго установленный порядок и не мог держать ее ни днем больше. Сегодня Вар на работу не пойдет – ни сегодня, ни когда-либо еще.

В каньоне появились фигуры священнослужителей – Вар не мог знать, какого пола эти люди, но был уверен, что это мужчины; кому как не мужчинам под силу забивать в расщелины камня стальные острия кандалов? Все как один жрецы в длинных мантиях с капюшонами. Двое несли кандалы, двое вели Соли, последний нес молот.

Соли, которая за прошедшие два года заметно расцвела и повзрослела, без сопротивления позволила вложить свои изящные запястья в кандалы, через отверстия которых были продеты толстые гвозди, забитые затем в трещины скалы на высоте ее плеч. Девушка была обнажена, блестящие черные волосы волной ниспадали вниз на ее плечи, ее маленькие груди стояли торчком, а оформившиеся бедра нервно подрагивали, соприкасаясь с камнем, на котором она распята.

Сердце Вара застучало часто-часто. Соли была почти до мелочей похожа на свою мать – Солу. Как только ее бедра и грудь нальются окончательно…

Но если Вару не удастся спасти ее от жестокого Бога, этого не произойдет никогда.

Укрываясь за деревьями, Вар проследил за тем, как жрецы, закончив свое дело, ушли. Он выждал еще полчаса, для того чтобы убедиться, что никто не собирается вернуться и что никто не наблюдает за происходящим. Дно каньона перед лабиринтом скрыто от храма стенами обрывов, может быть из жалости к ожидающими своей участи девам. Вар уже узнал, как попадает сюда б'oльшая часть этих девушек: они приходят добровольно, в большинстве случаев чтобы спасти свои семьи от голодной смерти. На острове было очень много бедных людей. Знаменитый философский лозунг «Кто не работает, тот не ест» использовался в качестве полупрозрачного прикрытия для угнетения менее удачливых людей более удачливыми. Плата за труд, которую получал Вар и достаточная для него, была далеко не достаточной для большой семьи. Многие семьи находились просто в отчаянном положении, а конца и края такой жизни видно не было. Сосуществование ненормальных и кочевников было не в пример лучшим, потому что в Америке не голодал никто.

Убедившись, что свидетелей нет, Вар оставил свои размышления, выбрался из своего убежища и бросился к Соли. Девушка заметила его и испустила глухой вскрик – в предрассветных сумерках она приняла Вара за бога Миноса. Через секунду она облегченно вздохнула.

– Это ты, Вар!

Вар подбежал к Соли и вцепился руками в один из наручников.

– Я не забыл тебя, – прохрипел он. – Неужели ты думала, что я позволю, чтобы тебя съели?

Железный гвоздь сидел в камне очень прочно, и без рычага с ним было не справиться.

– Я… – начала было Соли, и из ее глаз неожиданно заструились слезы. – Я… благодарна тебе, Вар. Но я не могу уйти с тобой. Я дала клятву.

– Но ты исполнила ее!

Вар лихорадочно шарил глазами вокруг в поисках чего-нибудь, что могло помочь ему вырвать железо из камня. Почему он не подумал об этом заранее?

– Нет. Нет… жертвоприношение должно быть принесено, – сказала Соли.

Вар попробовал вырвать второй наручник. Этот наручник немного поддался.

– Я не могу позволить тебе сделать это, – простонала Соли сквозь слезы.

Вар решил не обращать на ее слова внимания и продолжал рвать и тащить наручник на себя. Его фехтовальные палки не годились в качестве рычагов, потому что они были слишком толстыми и подсунуть их под наручник невозможно, а сделать что-то с их помощью снаружи не удавалось. Можно было попробовать разбить железо камнем – но звук мог привлечь внимание жрецов или самого Миноса.

Внезапно что-то отбросило его назад.

Соли согнула свою обнаженную ногу в колене и с силой толкнула Вара в грудь. Вар понял: она будет стоять на своем. Она будет оказывать ему физическое сопротивление и не позволит расковать наручники.

И это означало, что для того чтобы освободить Соли, Вару нужно было сначала лишить ее сознания. Но простит ли она его потом, если он добьется ее освобождения против ее воли?

Так или иначе заставить себя ударить Соли Вар не мог – он мог ударить кого угодно, но не ее.

Он стоял и смотрел на нее.

– Тогда я пойду и убью Миноса, – сказал он через несколько секунд.

– Нет! – в ужасе воскликнула Соли. – Он чудовище, зверь! Никто не в состоянии причинить ему вреда!

– Я поклялся убить любого, кто причинит зло ребенку Солы, – ответил Вар. – Я дал эту клятву задолго до того, как ты дала свою. Ты хочешь, чтобы я дождался… дождался, пока этот монстр придет сюда сам?

– Но Минос бог, он не человек! Ты не можешь убить его!

– Он питается мясом девственниц – разве он не заслужил смерти?

Внезапно Вар понял, что теряет время.

– Кто бы он там ни был, я должен встретить его – если только ты не желаешь пойти со мной сама.

– Я не могу.

Дальнейшие уговоры были бесполезны. Вар повернулся и твердым шагом спустился по дну каньона ко входу в лабиринт, не обращая внимания на тихие стенания Соли.

В конце каньона находилась большая пещера с широким входом, образованным краями обрыва. В глубине пещеры виднелись несколько проходов-разветвлений. Вар достал фехтовальные палки и осторожно ступил в один из проходов.

Подземный коридор очень скоро расширился и образовал средних размеров пещеру, пол которой оказался усыпан костями. Вару не нужно было рассматривать эти кости близко, он и так знал их происхождение. Если его план не увенчается успехом, кости Соли присоединятся к этой коллекции. Вар пошел дальше.

В следующей пещере у стены было расставлено несколько высушенных черепов. В третьей пещере имелось и то и другое. Миноса нигде видно не было.

Неожиданно Вар похолодел, решив, что божественное чудовище уже давно напало на Соли, пока он блуждал в пустых пещерах. Вар торопливо бросился обратно к выходу в каньон, миновал пещеру с черепами, потом с костями…