Чтение онлайн

Они возвратились к больнице и вошли в комнату Вара.

– Через день или два тебе придется отсюда уйти, – сказал человек.

Вар посмотрел вокруг. Из вещей, принадлежавших когда-то ему и Соли, не сохранилось ничего, за исключением браслета Вара, потускневшего от времени и исцарапанного. Вар понял, что браслет именно поэтому и не был у него отобран: по его внешнему виду ни за что нельзя сказать, что это золото.

Кровать, на которой спал Вар, была точно такой же, как в домах в порченых землях, где Вар обитал в детстве. С обеих сторон кровать имела высокие спинки из металлических прутьев, похожие на оконные решетки или фрагменты оград около тех же домов Древних – или на решетку в комнате свиданий в храме. Вполне возможно, Вар сможет вывинтить один из этих прутьев и освободить из рамы…

– И еще одно напоследок, – сказал человек. – Не стоит появляться больше в храме и устраивать там скандалы. Больше ты свою подругу не увидишь, как бы сильно ни просил.

Вар взялся рукой за один из прутьев и повернул его. Прут был закреплен прочно.

– Но почему?

– Потому что она посвященная храму девственница, предназначенная нашему Богу Миносу. Все время пребывания в храме эти девушки находятся в строгой изоляции от окружающего мира.

Вар попробовал на прочность другой прут. На этот раз прут повернулся.

– Почему?

– Таковы правила. Когда девушки достигают зрелости, существует большая опасность того, что они могут потерять свою ценность для Бога.

Прут отделился и оказался в руке Вара. Вар метнулся к человеку и занес свое оружие у него над головой. Все это время ослабшему после путешествия к храму Вару приходилось перебарывать в себе дрожащую муть, которая застилала ему глаза.

– Что с ней там должно случиться?

Человек спокойно посмотрел на Вара и на его импровизированную палицу, так, как будто никакой опасности ему не грозило.

– Послушай, нет необходимости в этом…

– Ответь мне – или ты умрешь.

Вар, ощущающий страх за судьбу Соли, не блефовал. Конечно, он был слаб, но очевидно, что этот человек не сможет противостоять ему в схватке. Одного или двух ударов прутом будет достаточно.

– Хорошо. Она будет принесена в жертву Миносу.

Вар покачнулся, внезапно ощутив, как остатки сил покинули его. Его самые худшие опасения более чем подтвердились.

– Почему…

– Ты умирал. Лечение стоит больших денег. Твоя подруга согласилась отправиться в храм, если мы поможем тебе. Она очень красива, Богу это нравится, и поэтому мы согласились на это не совсем обычное условие. Сегодня мы продемонстрировали ей, что выполнили свою часть договора, и теперь она должна выполнить свою.

– Она – умрет?

– Да.

Вар выронил прут и сел, его ноги подкосились от оглушающего ужаса, навалившегося на него.

– Как…

– Ее прикуют к скале перед входом в лабиринт. Минос выйдет к ней и пожрет ее на свой манер. После этого еще месяц счастье будет улыбаться Новому Криту, потому что наш Бог будет удовлетворен.

Вару оставалось узнать последнюю деталь:

– Когда…

– О, еще нескоро. Через пару лет, наверное. Твоя подруга пока еще ребенок.

Человек многозначительно посмотрел на Вара.

– В противном случае она не соответствовала бы требованию, предъявляемому к избранницам.

Вар не понял странного намека мужчины и пропустил его слова мимо ушей. Облегчение, охватившее его, было настолько же полным, как и только что испытанный им ужас. Два года! Да за это время можно придумать и претворить в жизнь тысячу разных планов по спасению Соли.

– Но помни, кочевник, она заключила с нами договор. Несмотря на свою молодость, она удивительно умная и цельная натура, чем всех нас несказанно удивила. Она ни за что не нарушит свое обещание, вне зависимости от того, что ты собираешься предпринять.

Человек говорил истинную правду, со страхом понял Вар. Дав слово, Соли всегда его держала, чтобы с ней не случилось. Она могла пойти на маленькие шалости, вроде мальчишеского наряда или кражи еды, которая была нужна им, чтобы просто держаться на ногах, но в серьезных вещах она становилась непоколебимой.

Мужчина встал.

– Я понимаю, что для тебя нелегко будет приспособиться к основам незнакомой культуры, точно так же как было бы и со мной, попади я в систему ненормальных с их законами круга, процветающими в Америке.

Вар отметил про себя, что человек, в отличие от того, что он говорил вначале, все-таки кое-что знает о кочевниках. Может быть, он просто хотел проверить у Вара то, что раньше рассказала ему Соли.

– Но со временем ты убедишься, что жизнь наша устроена справедливо, и если будешь работать честно и усердно, то тебе обязательно воздастся по заслугам. Завтра ты сможешь уйти из больницы, и я расскажу тебе, как найти бюро трудоустройства. Служащие бюро проверят твои склонности и способности и назначат индивидуальное обучение. С этого момента все будет зависеть от тебя. Если ты будешь хорошо работать, то будешь хорошо есть.

Человек вышел и закрыл за собой дверь.

Вар снова лег на свою кровать. Система управления государством, в которое он попал, несомненно была хорошо налаженной, возможно даже лучше, чем в империи Повелителя, – но при этом Вару совсем не хотелось, чтобы Соли умерла.

К счастью, у него оставалось время и он мог тщательно разработать план. И до тех пор, пока он не найдет правильного и эффективного пути спасения Соли, покоя ему не будет.

Вар стал работать мусорщиком. По причине того, что он был уродлив и в силу умственных способностей не мог воспринять более сложной системы обучения, рассчитывать на высокий пост ему не приходилось. Из-за того, что он был неграмотен и не обладал обычной для людей ловкостью рук, большая часть низших, но требующих хоть какой-то сноровки рабочих вакансий на Новом Крите, в обществе образованных и грамотных людей, с высокоразвитой технологией, также оказалась для Вара закрытой. Целый день ему приходилось таскать тяжести, но он был этому даже рад, потому что такой труд позволял ему поддерживать свое тело в хорошей физической форме. Жители Крита сторонились Вара, потому что из-за своего рода деятельности он был постоянно грязен и от него пахло отбросами, но он не искал общества людей. У Вара была комната с текущей из крана водой, обогревом в зимние месяцы и даже электрическим светом, который загорался, когда Вар дергал за свисающую из-под потолка веревочку. Он зарабатывал достаточно металлических кружков – денег, чтобы иметь возможность покупать себе одежду, регулярно питаться и время от времени ходить на какое-нибудь зрелище.

Прошел год, прежде чем Вару открылась ценность, которую на этом острове имел его браслет – знак мужчины. Поначалу Вар полагал, что цена браслета невелика, не более нескольких местных серебряных монет, но со временем он узнал, что стоимость браслета вполне могла покрыть ту сумму денег, которая требовалась на его лечение. Золото, настолько часто встречающееся в стране ненормальных, было большой редкостью на Новом Крите и использовалось здесь в качестве сырья для непонятных Вару машин. Соли должна была догадаться об этом сразу – но она предпочла продать себя храму, вместо того чтобы забрать у Вара браслет.

Ее красивый жест казался Вару бессмысленным. Мужчина носил браслет для того, чтобы отдать его женщине по своему выбору. Какая Соли разница от того, носит Вар его или нет? У него не было женщины, которой он мог бы отдать свой браслет.

В течение светлого времени суток Вар аккуратно выполнял свою работу и был на хорошем счету. С наступлением ночи он сбрасывал с себя приличную по местным меркам одежду, облачал тело в удобное и теплое тряпье и босиком исследовал дикие просторы Нового Крита. Остров был большой – может быть, миль двадцать в диаметре – и Вар мог бродить по нему и упражняться с оружием сколько душе угодно, и никто из местных обитателей не видел его и не мешал ему. Он сделал для себя пару вполне сносных фехтовальных палок из сухого дерева, некоторое время усиленно тренировался и освоился с ними так же, как когда-то с металлическими, принятыми в кругу. Как он теперь понял, искусство боя в большинстве своем зависело от ловкости рук и сноровки воина, а не от оружия, которым он пользовался. Вар отлично изучил местность и несколько раз углублялся в темное жерло туннеля, берущего начало на западном берегу острова. Вход в туннель был почти доверху завален мусором; машин-чистильщиков здесь не было, и островитяне превратили туннель в свалку.