Чтение онлайн

Поклонники сиюминутного успеха, представители богемы и революционеры навязывают обывателю (а к числу обывателей принадлежит большая часть человечества) негативное мнение о самом себе. Выбравший «жизнь по правилам» избавил себя от тревог за будущее как результат своих поступков и вообще от чувства неопределенности. Все его заботы и тревоги связаны с внешними событиями, которые могут вторгнуться в его жизнь и жизнь его близких. Ему меньше всего нужны социальные и житейские перемены и изменения места работы, переезды в другие города и эмиграция в другие страны. Он не сторонник смены политических режимов и законов, если эта смена не связана с «органическим» изменением традиций и движением времени. Правила надо менять, но так, как ремонтируют старые здания или квартиры, как модернизируют производство, выпуская вместо старой модели новую лучшую модель автомобиля (но никак не «универсальный аэрогидромобиль»).

Отсутствие обусловленных внутренними причинами тревог и страхов – не такой уж малый выигрыш. Культ безопасности создан людьми, живущими по правилам. Железные двери и сейфовые замки не защищают на самом деле их жилье, но создают иллюзию защищенности. Страховые полисы не предохраняют от болезней, травм и пожаров, но их наличие компенсирует страх перед внезапными бедами. Потери и беды также являются событиями ритуальной жизни: дети болеют, а родители умирают, машины попадают в аварии, а воры крадут кошельки, но все эти события не выходят за пределы событий жизни среднего «нормального» человека.

Возможно, женщины, ввиду их консерватизма, более склонны к «жизни-ритуалу», нежели мужчины с их авантюрностью и жаждой перемен. Устоявшийся уклад жизни находится «в согласии с природой и людьми», с циклами изменения мира. Традиция опирается на прошлое, переносит прошлое в настоящее и формирует будущее. В будущем не может быть ничего, чего не было бы в прошлом, а все новое, скорее всего, – подозрительное и плохое. Человек становится средством переноса опыта прошлого через настоящее – в будущее и теряет свою индивидуальность и уникальность. Однако многие готовы потерять непохожесть на других «своего Я» ради единства с массой и сопричастности массовой жизни людей. С любовью описываемый Львом Толстым муравейник – модель их жизни. Человек, «живущий по правилам», – функционален: он должен быть хорошим работником, мужем и отцом, законопослушным гражданином или преданным членом мафии – и он будет им. Почему-то в американской психологии выбор «жизни по правилам» рассматривается как конформизм и подверженность влиянию группы. Порой для того чтобы продолжать вести правильную жизнь, требуются немалые усилия, поскольку много желающих совратить индивида с выбранного им пути на дорогу перемен, да и обстоятельства могут меняться. Однако к теме конформизма мы еще вернемся.

Ощущение душевного комфорта и сознание не зря прожитой жизни – лучший подарок под старость. Если существуют правила, то всегда есть те, кто правила нарушает. Сочиняющие правила и требующие соблюдения правил от других сами не склонны им следовать.

Если все вокруг стремятся правила нарушать, то человек, соблюдающий правила, оказывается в самой тяжелой ситуации – в положении вечного «козла отпущения». И тогда уверенность в будущем заменяется постоянной тревогой за свою судьбу и судьбу тех, кто тебе доверился.

Погруженность во «внешнюю жизнь» – необходимое условие существования в соответствии с ритуалом, ведь он регламентирует человеческие действия и общение, но не переживания, мысли, чувства, эмоции. Можно упорядочить выражение эмоций и потребовать, чтобы на свадьбе веселились, а на похоронах горевали, но нельзя заставить испытывать горе или радость. Только в сказках и плохих кинофильмах король или князь может повелеть: «А теперь гуляют все!», «Веселись, народ новгородский!» и т. д. Я не рассматриваю здесь механизмы и процессы массового подражания и эмоционального заражения в толпе.

Человек, выбравший «жизнь по правилам», должен и мыслить, и чувствовать по правилам, т. е. лишается автономии и оригинальности собственной душевной жизни. Он переживает только «традиционные» мысли и испытывает лишь «традиционные» чувства, точнее – «правильные».

Происходит роботизация человека, он превращается в исполнителя предписания и инструкций. Многим известна поговорка советских времен: «Талантливых уважают, исполнительных любят». Но компенсирует ли любовь начальства отсутствие внешней и внутренней свободы? Покупка надежности существования за скуку – не каждому по душе такая сделка.

Неисчислимы психологические проблемы людей, «живущих по правилам». Постоянный пресс контроля за своим поведением, мыслями и чувствами может в душе каждого раздавить творческое начало. Все множество психологических защит, описанных Анной Фрейд, проявляется у обывателя. Подсознательные влечения вытесняются, сублимируются, отрицаются и т. д. и т. п. Лишь бы сохранился душевный комфорт и непротиворечивость сознания. Но психологические защитные механизмы могут не выдержать давления запретных «неправильных» мыслей, фантазий, чувств, и тогда плотина рушится под их напором, а клиника неврозов пополняется еще одним пациентом.

Вообще, люди, «живущие по правилам», – главная потенциальная клиентура психотерапевтов, психоаналитиков, экстрасенсов, колдунов и народных целителей.

Порой кажется, что именно для описания их личности З. Фрейд создал классический психоанализ.

Можно сказать и так: ортодоксальный психоанализ является теорией личности, адекватной для объяснения поведения людей, выбравших «жизнь по правилам». Сверхконтроль со стороны внутренних запретов над неправильным (а все естественное – «неправильно»!) течением душевной жизни порождает постоянное внутреннее напряжение и конфликт.

Чтобы подчиняться начальству, надо самому хотеть стать начальником, а для этого нужно его искренне любить. Чтобы подчиняться правилам, надо искренне любить жизнь по правилам и иного варианта жизни не представлять.

Происходит обеднение духовного мира и воображения: многообразный спектр жизненных возможностей «схлопывается» в линию – отрезок размером в жизнь, напоминающую железную дорогу Москва – Санкт-Петербург, абсолютно прямую (по решению Николая I), изъезженную миллионами людей, с неизбежными станциями «Тверь», «Бологое» и вокзалами-тупиками на концах отрезка. Офицеры всех армий, функционеры всех партий, работники государственных организаций и чиновники всех правительств – люди, «живущие по правилам».

Может возникнуть впечатление, что очень легкое дело – выбрать «жизнь-ритуал». Отнюдь не так. Во-первых, только дуракам закон не писан. А тем, для кого он писан, нужно закон заучить. Выполнение инструкций, а именно этого требуют начальники от работников в любом учреждении, предполагает определенный уровень интеллекта у исполнителя.

Правила, на основе которых строится жизнь, человек учит, если не всю жизнь, то очень значительное время. Чем сложнее правила, тем более высокий интеллект требуется для их выполнения, а, кроме того, нужна способность к саморегуляции и подчинению.

Легче всего зачислить людей, выбравших «жизнь по правилам», в конформисты. Но справедливо ли это? Конформизм – термин, имеющий, по крайней мере, в западной культуре, оценочный характер. Нормой для североамериканской и западноевропейской (в меньшей мере) культуры является личностная автономия и ориентация на индивидуальные достижения, основанные на свободе выбора, инициативе и личном вкладе в дело. Подверженность внешнему влиянию расценивается как проявление недостаточной самостоятельности и независимости. Как замечает Дэвид Майерс: «От слова “конформизм” веет чем-то негативным. Что вы почувствуете, если узнаете, что о вас отзываются как о “настоящем конформисте”? Полагаю, вы будете задеты, так как в западной культуре не одобряется уступчивость со стороны равных вам. Поэтому американские и европейские социальные психологи для ее обозначения используют негативные определения (конформизм, уступчивость, подчинение), а не позитивные (социальная восприимчивость, ответственность, командный дух). В Японии согласие своих действий с другими есть признак не слабости, а терпимости, самоконтроля и зрелости» [38] .