Чтение онлайн

Собственно конформизм – это изменение поведения и убеждений в результате давления, которое проявляется в форме уступчивости (внешнем следовании за группой) при внутреннем несогласии или одобрения (полном соответствии убеждений и поступков социальному давлению).

Человек, «живущий по правилам», действует не в соответствии с социальным давлением, а порой вопреки ему. Я всю жизнь принадлежал к редкому в среде русских людей типу непьющих (ныне – малопьющих). Таков был мой выбор, соответствующий традициям нашей семьи. И я мог бы много и подробно рассказать о том, какое социальное давление мне, «живущему по правилам», пришлось испытать в студенческом общежитии, в стройотрядах, в армии и на работе, не испортив при этом отношений с приятелями и сослуживцами!

«Жизнь по правилам» не сводится к подчинению авторитету или приказу. Конечно, традиции передаются от одного поколения к другому через авторитетных людей – родителей, учителей, старейшин, священнослужителей и т. д. Но правило, традиция значимее суждений любого авторитета, так как авторитетная личность является не автором правила или инициатором ритуального действия, а в лучшем случае «передаточным звеном» и интерпретатором.

Человека, выбравшего «жизнь по правилам», следовало бы назвать «нормативной личностью». Как это ни парадоксально, такой вариант поведения совершенно не рассматривается в западных и российских учебниках и монографиях по социальной психологии, хотя психологические процессы, регулирующие его, не менее интересны и своеобразны, чем механизмы конформного или творческого поведения. Следовать ритуалу, правилу, выполнять инструкцию – достаточно сложная психологическая жизненная задача.

Сказанное Майерсом о поведении японцев соответствует, на мой взгляд, не конформному поведению, а социально регламентированному, «должному поведению».

И все же человек не робот, его нельзя запрограммировать для выполнения «линейного» алгоритма. Тем более в случае, если «жизнь по правилам» он ведет, подчиняясь силе обстоятельств, за пределы которых не может вырваться. Жизнь превращается в обузу, в вечное обязательство непонятно перед кем. И возникает раздвоение жизни или по вертикали или по горизонтали.

Разделение по вертикали происходит тогда, когда человек начинает вести двойную жизнь: внутреннюю жизнь для себя и внешнюю жизнь для других. Он чувствует себя разведчиком, засланным неизвестно откуда в чужую враждебную страну, где он должен жить и выполнять обязательства перед людьми. Как писал один известный журналист, при советской власти каждый из нас чувствовал себя немного Штирлицем. Не случайно этот сериал был особенно популярен, а исполнитель главной роли В. Тихонов стал народным любимцем. В отличие от жизни Штирлица наша «внутренняя жизнь» («вторая жизнь») никому не нужна; нет той страны и той разведки, куда мы могли бы посылать донесения. Остается лишь жить будущим и надеяться на другую, лучшую долю. Отсюда прямой путь в мир грез и фантазий, в «жизнь-сон». Классическим способом ухода являлось русское пьянство.

Другой вариант – горизонтальное расщепление жизни. Человек может вступить на путь тайной внешней жизни: примерный семьянин заводит любовницу, а чаще – вторую семью (он же привык «жить по правилам»!); исполнительный и ответственный чиновник становится членом сомнительного клуба, а крупный бизнесмен по примеру Саввы Морозова начинает давать деньги террористической организации.

Наиболее безобидный вариант организации «параллельной жизни» – это хобби. Дачники разводят гладиолусы и тюльпаны, в крайнем случае выращивают огурцы и помидоры, не для продажи и не для еды, а для души. Рыбалка и охота захватывают весь так называемый досуг, который распространяется и на рабочее время.

Байдарочники и альпинисты, бегуны трусцой и байкеры – люди, для которых хобби является отдушиной, способом вырваться из тисков правил. Но здесь мы вторгаемся в пределы другого варианта жизни – «жизни-времяпрепровождения».

За время развития цивилизации люди создали немало возможностей для того, чтобы у каждого желающего была возможность реализовать вариант «жизни по правилам».

Ярким образцом этого является армейская служба. Вопреки обыденному представлению о том, что ее выбирают в основном активные, решительные, уверенные в себе молодые люди, армейскую службу предпочитают эмоционально чувствительные, с неустойчивой самооценкой, стремящиеся к подчинению, конформные личности.

Армия – структура, где должен править устав и приказ командира (я не беру в расчет армию в период распада государства, когда она вырождается либо в совокупность уголовных банд, либо в скопище бомжей). Армия жива порядком и строгим подчинением нижестоящего вышестоящему. Дисциплина определяет должные способы поведения каждого по отношению к каждому. Для получения очередного звания или должности не надо прилагать сверхусилия. В армии существует понятие «выслуга лет» – представление к очередному званию является функцией от времени. Разумеется, можно достичь особых успехов в глазах начальства, но в этом есть риск: сослуживцы могут «подставить» выскочку, да и вообще – инициатива наказуема. Действует железное правило: «Не надо, как лучше – надо, как положено».

Социальная защищенность, высокий статус военнослужащего (в нормальном, еще раз подчеркну, государстве), отсутствие материальных проблем, системы льгот и привилегий, наград и т. д. – все это создает весьма благоприятную среду для «выполнения долга» и отсутствия какой бы то ни было инициативы и активности.

Как правило, в армии не надо совершать стратегический жизненный выбор, ибо жизнь офицера принадлежит государству, и живет он от приказа до приказа. Начальство решает, где ему служить и в каких условиях, чем заниматься. Выбор, разумеется, есть, но он минимален.

Зависимость социального продвижения от времени, а психологического комфорта – от соблюдения внешних требований, проявляется в системе льгот при несении службы в районах Крайнего Севера («год за два») и в системе коэффициентов – прибавок к зарплате.

Если военнослужащий не стремится сделать карьеру, то он может раньше уйти на пенсию, наступление которой также является функцией времени и места службы. Знаменитая армейская поговорка «солдат спит – служба идет» лучше всего характеризует процесс «жизни-ритуала».

Парадокс в том, что армия призвана не только жить по правилам, а воевать. Меньше всего должны быть заинтересованы в войне сами военнослужащие. Война сулит славу и героическую смерть в обмен на регламентированную жизнь без забот. На войне надо принимать волевые и рациональные решения, идти на риски, при которых шансы уцелеть порой ничтожны. Нужно брать на себя ответственность за других и порой (что главное!) действовать исходя из обстоятельств, а не по инструкции. Хуже того, приходится для достижения общего успеха идти под угрозой трибунала наперекор глупым приказам начальства.

Все преимущества «жизни по правилам» с началом боевых действий рассыпаются в пыль. Человек погружается в грубую, страшную действительность, где от индивидуальной хватки, умения выжить и одновременно победить и не быть обвиненным в трусости зависит жизнь.

Другой вариант «жизни по правилам» – существование чиновника. Оно очень похоже на жизнь офицера, но без вероятности сложить голову по случаю или в бою. Жизненные преимущества меньше, но меньше и риски. Прохождение служебной лестницы также зависит от времени. Регламентированность отношений и поведения и обезличенность приветствуются: чиновник – это человек-функция. Бюрократ, как винтик в огромном механизме, заменим на своем месте и должен выполнять те действия, которые предусмотрены должностной инструкцией. Нежелающие вписываться в среду проявляют инициативу, занимаются реформами и реорганизациями, берут взятки и протежируют родственникам, любовницам и друзьям, т. е. превращают «жизнь по правилам» в «жизнь-времяпрепровождение». Как итог – структура, созданная для реализации «жизни по правилам», рушится и хоронит под своими обломками людей, народы, страны и т. д.