Чтение онлайн

Как Гарри Поттер пытался закрыть свой разум от Темного Лорда, так и Давыдов старался держать свои планы по спасению на периферии сознания, в глубине, не давая им всплыть на поверхность.

Кряхтя и держась за голову, Андрей поднялся на крыльцо и вошел в дом. Первым делом направился в гостиную, после заглянул во все другие комнаты, но никого не обнаружил. Как пишут в романах, все кругом дышало покоем, но Давыдов знал, что покой этот обманчив, грош ему цена.

Сбросив грязную одежду, Андрей забрался в ванну и долго стоял под обжигающими струями. Перед тем, как выключить душ, открыл на всю мощность кран с холодной водой, заставил себя вытерпеть ледяной поток, надеясь взбодриться. Помогло, даже тошнота прошла. Может статься, ему повезло, и это все-таки не сотрясение.

Порывшись в аптечке, Давыдов нашел пару таблеток аспирина, сварил себе кофе. Пил ароматный напиток, без которого не мог вступить в разгорающийся день, стоя возле окна и глядя в сад.

Листья с деревьев облетели, студеное дыхание надвигающейся зимы ощущалось все сильнее. Тоскливая пора, когда поневоле думаешь о неизбежности увядания, бренности всего сущего и конечности земного бытия. В этом нет ничего необычного: неужто грядущая смерть, ее приметы или вестники могут вызывать иные чувства?

«Но иногда, как мы помним, уж лучше смерть», – подумалось Давыдову. На ум снова пришли слова из поттерианы: есть вещи похуже смерти. Что верно, то верно. Отойдя от окна, Андрей выплеснул остатки недопитого кофе в раковину и вышел из кухни.

Было уже светло, когда его автомобиль выехал со двора и направился к центру «Варварки». Проезжая мимо дома Степана, Давыдов специально отвернулся, чтобы не смотреть в ту сторону. Боялся натолкнуться взглядом на осиротевший, отмеченный скорбью дом, в который «пришло», увидеть кого-то из оставшихся хозяев.

Дождь прекратился, бледное солнце робко высунулось из-за сизых облаков, но свет его не сделал окружающий пейзаж более привлекательным, скорее, наоборот. Колдобины, лужи, грязные автомобили, поникшие голые деревья, неказистые домишки – солнечные лучи высветили, подчеркнули убожество и неприютность Варвариного острова.

На одной из развилок Давыдов повернул руль вправо. Еще немного – и паршивый городишко останется позади.

«А как же Малинка?»

Быстрая серебрилась вдали, скоро Андрей окажется на берегу. «Насыпушка», конечно, ушла под воду, дожди размыли все дороги. Но кое-что можно предпринять.

«Можно попробовать, но как же Малинка?»

Перед внутренним взором встала маленькая девочка, прижимающая к груди альбом с рисунками. Доверчивый взгляд, застенчивая улыбка.

«Не будь дураком. Она тебе чужая. Ты ее едва знаешь. Это не твой ребенок, не твоя ответственность!»

«Ты добрый. Научишь меня рисовать мультики?»

Давыдов зарычал и шарахнул кулаком по рулю. А потом развернул машину на ближайшем повороте и поехал обратно.

Дом, в котором жила баба Лида, сегодня показался Андрею заброшенным, но вместе с тем таящим опасность. Давыдову захотелось вновь обругать себя, плюнуть на все и уехать, но вместо этого он притормозил возле забора и выбрался из салона автомобиля.

Калитка оказалась приоткрыта, точно его ждали. Он перешел двор и постучал в дверь.

«Если опять не откроют, уйду, ждать не стану. Я сделал все, что мог».

Однако дверь отворили. Стоявшая в проеме баба Лида выглядела растрепанной, платок сполз с головы, глаза покраснели, губы потрескались.

– Ну? – спросила она и, не дожидаясь ответа, проговорила: – Нету Клары. В магазин ушла.

Баба Лида хотела закрыть дверь, но Давыдов, как киношный бандит, поставил ногу на порог, не давая ей сделать это.

– Не лгите. Клара ушла, но не в магазин. Она умерла.

На лице старухи мелькнуло удивление.

– То, что «пришло», забрало Клару с собой. Я приходил вчера, но вас не было. Видимо, вы ее хоронили. Не по-христиански, не ждали трех дней.

– Твое какое дело? – Глаза бабы Лиды увлажнились. Все-таки горевала из-за внучки. – Если знаешь, чего тогда пришел?

– Поговорить. Всего несколько минут. Это важно.

Она помедлила, но затем впустила гостя.

Полутемный коридор, разбросанные вещи, беспорядок – сегодня в доме не было и следа былого уюта, который царил тут, когда Андрей впервые пришел в гости. Хорошо еще, что запах, появившийся в доме после произошедших с Кларой изменений, пусть и не выветрился, но стал слабее.

– Где Малинка?

– Здравствуйте, – услышал Давыдов и, приглядевшись, разглядел стоящую в углу девочку.

Она, кажется, стала еще меньше и тоньше: ручки-прутики, худенькое личико, в заплаканных глазах – недетская печаль.

– Иди к себе, порисуй, – велела баба Лида.

– Нет, пусть она останется. Пожалуйста.

Старуха пожевала губами, но не возразила. Они сели за стол в большой комнате, баба Лида выжидательно смотрела на Давыдова.

– Я не буду рассказывать вам, что Варварин остров – необычное место. Вам это известно не хуже, чем мне. Не знаю, как вы объясняете себе то, что здесь порой происходит с людьми. Наверное, считаете, что это нечто вроде платы за исцеление. А если я скажу вам, что Панталион – никакой не святой, его храм осквернен, к Богу все это не имеет отношения, а люди, которых забирает это чудовище, в том числе и Клара, навеки прокляты?

Андрей чувствовал, что речь его высокопарна и не слишком убедительна, но подбирать подходящие слова было некогда.

Баба Лида смотрела недоверчиво.

– Оставаясь, вы рискуете, понимаете? Своей жизнью и жизнью Малинки. Вам нельзя тут быть. Нужно уезжать.

– Что ты мелешь? – вскинулась баба Лида.

– Я попросил бы вас отпустить со мной Малинку, но это невозможно, она ваша внучка, а я – чужой для нее человек. Так что мы должны уехать с острова все вместе.

В глазах бабы Лиды появилось выражение, которого Андрей не мог понять. Было это облегчение или страх? Или она раздумывала, стоит ли доверять малознакомому человеку?

– Я не желаю вам зла, не хочу ничего дурного. Лишь пытаюсь спастись сам и вытащить вас. Клара погибла, а если что-то случится с Малинкой, вы же себе этого не простите! Я предлагаю помощь, решайтесь, но быстрее! С наступлением ночи Панталион набирает силу.

– Сейчас еще рано, – тихо сказала Малинка. Она смотрела на Давыдова, и до него только тут дошло, как сильно она напугана, как велико ее горе, а он так жестоко и спокойно говорит о смерти ее матери, о том, что с нею стало.

– Прости, Малинка, – покаянно проговорил Андрей. – Я лишь хочу…

– Как? – каркнула старуха. – Как мы будем выбираться с острова? Твоя машина умеет ездить по воде?

«Лед тронулся. Она сказала: „Мы“. Считай, согласилась!»

– Я оставлю машину на берегу. Мы возьмем лодку и уплывем. У реки полно лодок.

– Они не наши, – прошептала Малинка.

– Знаю, воровать плохо. Но у нас нет выхода. Бывают обстоятельства, когда приходится поступать не очень хорошо ради спасения жизни. Обещаю, я найду способ вернуть хозяину деньги за лодку.

– Хватит болтать, – вмешалась старуха. – Пойду, возьму кое-что. Документы, деньги. Как мы там без всего?