Чтение онлайн

Малинка смотрела на него, и Андрей не мог сообразить, о чем она думает.

– Мне нужна твоя помощь. Справишься, коллега? Я могу на тебя положиться?

Она легонько вздохнула и кивнула.

– Отлично. Все будет хорошо. Я скоро вернусь, и мы поплывем на лодке, договорились?

Получив в ответ еще один кивок, Давыдов вылез из машины.

Подойдя к багажнику, вытащил из него две полные канистры бензина. Как хорошо, что он всегда возит их с собой, вот и пригодились, правда, не так, как он рассчитывал. Подхватив их, Андрей направился было к ступеням, но вспомнил, что забыл самое важное. Вернулся, достал из бардачка зажигалку-пистолет.

– Хочешь убить кого-то? – спросила Малинка, завороженно глядя на Давыдова.

– Это всего лишь игрушка. Просто зажигалка, но очень похожая на настоящее оружие, верно?

Она слабо улыбнулась.

– Да, очень.

– Все, я пошел. Запирай двери, как я учил, и жди меня.

Шагая к спуску в низину, Давыдов думал о том, сколько статей Уголовного кодекса он уже нарушил и сколько еще нарушит. Вломился в чужой дом, угрожал хозяйке, запер ее в чулане, забрал с собой ребенка без разрешения законного опекуна, а теперь собирается устроить поджог здания и вдобавок украсть лодку. Что дальше? В любом случае, отступать поздно.

Внизу, возле храма, никого не было. Спускаясь по ступеням, Давыдов подумал о том, что они совершенно сухие, да и на площадке, на которой стоит здание, нет ни луж, ни грязевой каши. Интересно. Дождь как будто обходит это место стороной. А может, не только он. Андрей спросил себя, водятся ли на острове звери? Ему пришло в голову, что за все время, что он тут живет, ни разу не видел ни собак, ни кошек, ни кур, коз или уток, которых часто держат люди в деревнях и небольших городках.

Дурное место, где пахнет смертью, где нечего делать живым.

Пропащий остров.

Снова возникло ощущение, что за ним следят, и на этот раз Давыдову понадобилось куда больше усилий, чтобы отогнать его.

Наконец ступени остались позади. Воздух сгустился, протолкнуть его в легкие стало труднее, каждый вдох давался с трудом. Или это лишь показалось от волнения?

Дверь стоящего возле храма домика отворилась, вышла Марья. Цепная собака Панталиона, как мысленно окрестил ее Давыдов, конечно же, пожелает помешать ему, но он к этому готов. Женщина поглядела на идущего и, заметив канистры в его руках, отрывисто спросила, опустив приветствие:

– Что это еще такое?

Давыдов быстро поставил свою ношу на землю и выхватил фальшивый пистолет. Первая заповедь любого героя боевика или детектива – перехватить инициативу, не дать противнику очухаться.

– Стойте на месте. Делайте, что скажу. Орать и рыпаться не советую.

Старая женщина открыла было рот, но потом, по-видимому, решила не нарываться на неприятности.

– Вам что нужно? Святое место оскверняете.

«Не вступай с ней в диалог!»

Давыдов подошел к сторожихе, направив пистолет ей в грудь.

«Господи, что я делаю?»

Угрозы, похищение ребенка и прочие откровенно криминальные деяния – неужели это все он, художник-мультипликатор Андрей Давыдов, чьим самым серьезным противоправным деянием была парковка в неположенном месте?

– Замолчите. Не нервируйте меня, а то я психану и выстрелю. Руки поднимите, чтобы я их видел. Кто-то, кроме вас, есть в доме или в храме?

– Нет. Нигде нет никого, одна я.

– Отлично. Входите внутрь.

Они вошли в дом. Прихожая, кухня, комната, маленькая спальня. Крошечный санузел с унитазом и раковиной. То, что надо. Давыдов велел женщине зайти туда. Марья прижалась к стене, глядя на Давыдова.

– Вы меня убить хотите? За что? Я…

– Я велел вам молчать. Сейчас выйду и запру вас тут. Через некоторое время выпущу. Будете сидеть тихо – ничего с вами не случится.

На какой-то момент Андрей потерял бдительность, решив, что Марья станет его слушаться. Но она (не то от отчаяния, не то поняв, что ничего ей по-настоящему не угрожает) вдруг кинулась на него. Давыдов не уследил, пропустил это до странности стремительное движение, вовсе не ожидая такой прыти от пожилой дамы. Будь у него в руках настоящее оружие, мог бы и выстрелить от неожиданности, но он был вооружен всего лишь зажигалкой.

Тем не менее тело снова среагировало быстрее и точнее разума. Он с силой оттолкнул от себя бросившуюся на него Марью, и она отлетела назад, ударившись спиной и затылком стену. Не успокоилась, а взвыла и протянула руки к Давыдову, пытаясь отобрать у него пистолет.

Борясь с ней, Андрей случайно нажал на кнопку, и из дула выпрыгнул язычок пламени. Секунду оба глядели на него, а потом лицо Марьи исказилось, зубы оскалились; в углах рта блестела слюна.

«Бешеная тварь», – промелькнуло в голове у Давыдова, и он, почти не отдавая себе отчета, ударил ее пистолетом. Удар пришелся в лоб и оказался весьма сильным. Марья обмякла и сползла на пол, оставшись сидеть в узком проходе между унитазом и раковиной.

Андрей на всякий случай проверил пульс, хотя не сомневался, что старуха жива. У него самого сердце колотилось, как у пойманного зайца: он впервые в жизни ударил женщину и чувствовал себя премерзко.

«Некогда рефлексировать. Все к лучшему: теперь она не вмешается».

Выйдя из ванной, Давыдов придвинул к двери стоявший в прихожей комод. Похоже, запирать старушек в тесных помещениях входит у него в привычку. Интересно, баба Лида еще сидит в своей темнице или уже освободилась?

Давыдов вытащил ключ из замка и запер домик снаружи. Много времени ему не понадобится, но все же действовать нужно быстро. Канистры дожидались его на дорожке к храму.

Прежде всего стоило убедиться, что дверь в здание не заперта, иначе пришлось бы искать способы попасть внутрь. Давыдову повезло: никаких препятствий.

Взявшись за канистру, он внезапно ощутил что-то сродни дуновению ветра. Андрей оглянулся, хотя знал, что рядом никого нет. Окружавший «чашу» лес казался враждебным, полным призраков или кого-то пострашнее.

По позвоночнику прошел холод.

«Одумайся. Еще не поздно бросить все и уйти», – проговорил голос внутри его головы. В ответ Андрей взял канистру, отвернул крышку и пошел в храм.

Изображения Богородицы и Спасителя в таком месте выглядели святотатством. Андрей посмотрел в грустные глаза Христа и подумал, что уж Бог-то точно знает: он не замышляет дурного, наоборот.

Давыдов принялся плескать бензином на стены и пол. Глаза «святого» старца следили за ним, в них читалась угроза. Но бояться картинки нечего. Возможно, икона и обладает силой, влияет на просителей, читающих молитвы в богопротивном храме, но на Давыдова эти фокусы не действуют. Он сорвал мерзостный лик со стены и обильно полил бензином.