Чтение онлайн

Засопев от усердия, я свёл воедино это кособокое шаманское камлание с гаданием на лаптях, набросал финальную, как мне казалось, пропорцию и вывел итоговую цифру. Затем посмотрел на неё. Моргнул. Она посмотрела на меня. Я снова моргнул. И обвёл итог жирным кружком.

В груди внезапно защекотало. Я напрягся, пытаясь сохранить подобающее Владыке серьёзное лицо, но наружу всё равно вырвался сдавленный смешок. А потом ещё один. И через пару секунд я уже хохотал в голос, откинувшись на спинку каменного стула и глядя на чёрный силуэт орудия через дымку проекции из кристалла. Смех был ликующий, немного нервный и, возможно, даже слегка безумный. Однако я ничего не мог с этим поделать.

«Кинозрители», явно удивлённые тем, что я внезапно превратился в гиену, отвернулись от кристалла и с непониманием уставились на меня.

— Зятёк, ты там в порядке? — участливо поинтересовался Орен. — Ты возле воронки не перегрелся?

— О, с ним такое бывает-кве, — махнул страницей Эрмит. — Это нормально-кве.

— Агась, братец в порядке, — беззаботно подтвердила Шарлотта. — Просто что-то придумал.

Отсмеявшись, я утёр выступившую слезу, поднялся со стула и с широкой, хищной улыбкой оглядел застывшую толпу. Мой взгляд скользнул по присутствующим и с особым удовольствием остановился на побелевшем лице привязанного к бочке имперского полковника. Уверен, ему это будет особенно интересно.

— Старче, — я повернулся к Орену. — Вы смогли починить гидравлику?

— Обижаешь, зятёк, — подбоченился гном. — Конечно починили. Даже пару улучшений приделали на скорую руку.

— Отлично, — ухмыльнулся я. — Тогда такой вопрос, уважаемые. Кто-нибудь из вас знает что-то большое, важное и фиарнийское в радиусе четырёхсот километров?

Окраины мира богов напоминали клубок спутанной и наполовину истлевшей пряжи, которая то сворачивалась в тугие петли, то растягивалась в бесконечные, звенящие от напряжения струны. Бродить по окраинным тропам было опасно для большинства богов, однако если ты хотел скрыть что-то от других демиургов, места лучше было не найти. Постоянно искажающийся пласт Мироздания в своём хаотичном переплетении действовал лучше даже самого хитроумного многомерного лабиринта, защищая своё содержимое. Случалось, этот хаос скрывал тайники даже от тех, кому они принадлежали, запутывая тропы к их схронам.

У того, кто отправлялся туда, всегда был шанс, что дорогу назад будет уже не найти и неосторожный путник останется блуждать на окраинных тропах до скончания вечности. Но Богиня Случайностей уже не в первый раз вступала на эти зыбкие дороги и не слишком беспокоилась о возможном риске. То, что стояло на кону, было куда важнее. А сегодня она и вовсе была готова пренебречь всякой опасностью, так как после долгих поисков, сбора слухов и задушевных бесед с мелкими божками, что были на побегушках её врагов, она наконец-то натолкнулась на стоящую зацепку и собиралась проверить её любой ценой. Ради этого она даже выпросила у Диониса венец Ариадны, обладавший той же силой, что и её знаменитая нить.

Потому, не беспокоясь об осторожности и обратной дороге, Аллегри скользила между пластами пространств, нащупывая те эфемерные плетения Мироздания, что ещё не успели истлеть в окружающей энтропии. Реальность вокруг неё непрерывно выворачивалась наизнанку, не подчиняясь никаким законам. Ни божественным, ни физическим. Каждый шаг в этом калейдоскопе из темпоральных возмущений мог привести как в пустоту, так и в распадающийся обрывок какого-то куска реальности, заброшенного сюда в незапамятные времена.

Мимо относительно стабильных троп то и дело проносились подобные осколки. Аллегри попадались куски каменной кладки с неизвестными рунами на мёртвых языках, глыба застывшей воды из погибшего мира, обрывок чьей-то предсмертной мольбы, выжженный в вакууме космоса циклопическим ритуалом, и богине постоянно приходилось от них уворачиваться. Соприкосновение с осколком того, что уже не существовало на полотне Мироздания, могло привести к непредсказуемым последствиям.

Богиня Случайностей огибала невидимые гравитационные воронки, норовившие закрутить всё в бесконечную спираль, и мягко просачивалась сквозь слои уплотнённого эфира. Её цель была где-то рядом, но, в то же время, из-за структуры окраинных троп, могла быть необозримо далеко. Стараясь не использовать божественные силы, дабы не возвестить врагов о своём приближении, Аллегри выискивала лазейки и трещины между тропами, при малейшей возможности сокращая путь.

Так как её силы пока были далеки от полного восстановления, она могла рассчитывать лишь на скрытность и внезапность. С троицей Вычеркнутых Богиня Случайностей могла бы справиться и в нынешнем состоянии, но не в том случае, если они прикроются своим питомцем. С этой тварью Аллегри предпочла бы в лобовое столкновение не лезть, пока не вернутся все её силы. Но вот испортить той жизнь исподтишка, без ведома хозяев, она вполне могла.

Когда богиня прыгнула в очередную червоточину между тропами, из наушников на её шее раздался слабый, неразличимый зов её апостола. Увы, но сейчас она была слишком далеко от своей обители, чтобы ответить ему. Вероятно, случилось что-то непредвиденное, но зов Нотана звучал недостаточно встревоженно, чтобы беспокоиться. Богиня была уверена, что он справится с трудностью, как и обычно.

Кроме того, он иногда любил поднимать панику по пустякам.

Вскоре Аллегри почувствовала, что нашла нужный пласт реальности, до которого пыталась добраться всё это время. Впереди лежал мощный, источавший опасные миазмы эпицентр искажений, который не тянул на простой пространственный карман. Аллегри замедлилась, ожидая наткнуться на глухую оболочку замкнутой лакуны и уже готовилась искать бреши в её мембране, чтобы скрытно проникнуть внутрь, но когда тропа сделала поворот, богиня увидела лишь колоссальные ошмётки, размётанные по всему пласту этого обособленного куска реальности словно летающие ядовитые острова, отравляющие окружающее пространство.

— Опоздала, — нервно цыкнула Аллегри, оглядывая эту неутешительную картину.

Тварь увели отсюда. Причём, недавно. Края разорванной лакуны всё ещё сочились свежим осквернённым гноем, а в эфире кружил запах незамутнённой ненависти ко всему. Она пришла точно по адресу, вот только немного опоздала. И теперь нужно было выяснить, насколько сильна жившая здесь тварь. Увели её просто в попытке защитить от Аллегри, поняв её намерения, или же она уже была готова броситься на Тельвар?

Лавируя между жирными каплями чёрной лоснящейся скверны, Богиня Случайностей полетела в центр уничтоженной лакуны, внимательно осматривая её остатки.

В отличие от прочих лакун, где Аллегри прежде находила мёртвый или ослабленный молодняк, брошенный на произвол судьбы, обитателя этой клетки кормили основательно, от пуза.

На дрейфующих лоскутах изорванной оболочки покоились переломанные исполинские идолы, сплетённые из почерневших ветвей неизвестных деревьев, внутри которых всё ещё тлел пепел от бесчисленных и жестоких жертвоприношений. Истекая шипящими миазмами, к Аллегри хищно, но бессильно тянулись мёртвые стволы с нанизанными на них ржавыми цепями и висельными верёвками. А в глубоких складках ноздреватой плоти лакуны бурлили остатки зловонной ритуальной скверны, пропитанной эманациями пыток, ужаса и предсмертных проклятий тех, кого в ней утопили ради ритуалов. Вычеркнутые не изменяли своим варварским, кровавым привычкам, обильно скармливая чужие жизни своему хтоническому питомцу.

Впрочем, хотя вокруг колебались потоки огромного количества нечестивой энергии, Аллегри немного расслабилась. Несмотря на опасения богини, тварь, обитавшая здесь, не была зрелым и древним Пожирателем миров. Тут держали отпрыска. Для взрослой особи эта клетка была слишком мала и слаба. Даже в условиях постоянной кормёжки, само присутствие Пожирателя постепенно разрушает реальность и такая лакуна не смогла бы существовать достаточно долго. Здесь же, судя по масштабам жертвоприношений, кормёжка длилась несколько столетий.