Чтение онлайн

Нет, единственной прямой уликой, что Дениса Викторовича застрелили именно в "Поплавке", была бы гильза. Которую, надо полагать, преступник унёс с собой. Аккуратный мерзавец! Хотя и чокнутый… Чокнутый — чего уж… Ведь если бы не его "прокол" с Сазоновым, то учинённую над Игорем Олеговичем расправу вполне можно было бы считать "идеальным" убийством — когда никаких концов… В ожидании удобного случая "пасти" столько времени?! И более! Геннадий Ильич интуитивно чувствовал: убийство в Здравнице — наверняка не первая попытка преступника! Наверняка роковой выстрел мог состояться раньше! И позже… то есть — тогда, когда убийце показалось бы, что обстоятельства благоприятствуют его намерениям на все сто процентов…

…и ведь дождался! До такой степени благоприятного для него стечения обстоятельств, что майор, почти отчаявшись в способности своего ума найти даже не улики, но хотя бы ведущую к ним тропинку, невольно усомнился в самом открытии: а не очередная ли это версия? Да — привлекательная, многое объясняющая, но… целиком рождённая его богатым воображением! Чёрт! Если бы, кроме этой злосчастной фразы, ещё какую-нибудь зацепочку? Какой-нибудь несомненный фактик?

Однако ни фактиков, ни зацепочек не находилось, и у Брызгалова осталось только одно его старое испытанное средство: "картинка". Впрочем — осталось ли? После разговора с Кандинским не утратил ли он эту способность? Ведь несколько часов назад — в "Поплавке" — у него ничего не вышло…

Оказалось, что не утратил. Стоило рассредоточить внимание, и вся картина преступления отчётливо предстала перед майором. Причём — в динамике: убийца, тропинка, ёлочка, два выстрела в спину Бутова — всё, как в кино, промелькнуло перед глазами Геннадия Ильича.

Обрадованный удачей, Брызгалов попробовал продолжить эксперимент: а по второму убийству — как? Удастся ему получить "картинку"?

"Во всех деталях вспомнить корму плавучего ресторана… представить блюющего в речку Сазонова… вообразить приближающегося к нему по правому борту человека с "Браунингом" в кармане… причём — очень важно — учесть, что в этот момент убивать он, скорее всего, ещё не собирался… что это, в отличие от "охоты" на Бутова, действительно спонтанный выстрел… или всё-таки — не совсем спонтанный?.. вдруг да гипертрофированная подозрительность преступника уже нашептала ему простое решение проблемы с вероятным свидетелем?.. скажем, на подсознательном уровне?.. что же — не исключено… стало быть, этот возможный психологический извив необходимо держать в уме… итак: крайне подозрительный, не совсем трезвый, умеренно сумасшедший мизантроп прогуливается по нижней палубе "Поплавка"… дойдя до кормы, видит спину корчащегося в рвотной судороге музыканта и, поддавшись… чему?.. мгновенному безотчётному порыву?.. инстинкту убийства и разрушения?.. или — как это ни дико — своеобразной жалости?.. ладно — не суть… дьявольскому соблазну…

…да, антураж! По соседству на пляже гремят пушки, над головой с треском вспыхивают разноцветные звёзды салюта…

…вспомнил? Вообразил? Представил? А теперь, господин Брызгалов, полностью рассредоточь внимание!", - скомандовал себе Геннадий Ильич.

Получилось! Его эйдетические способности или полностью восстановились, или он их вообще не утрачивал! А случившаяся днём осечка — бывает! Ведь и прежде далеко не всегда с первого раза удавалось получить "картинку"!

Вымышленные образы обрели плоть. Убийца, на мгновение сунув руку в брючный карман, достал пистолет и выстрелил. Сазонов, обмякнув, большим вопросительным знаком повис на перилах: как, мол, майор Брызгалов, слабО тебе стреножить столь высоко забравшегося мерзавца?

Затем, до следующего залпа несколько секунд постояв в совершенной неподвижности, преступник быстро приблизился к мёртвому телу, наклонился и, захватив за щиколотки, одним резким усилием сбросил труп в воду — грохот пушек полностью заглушил всплеск от падения тела. Точно так же, как, двадцатью секундами раньше, хлопок пистолетного выстрела. Проводив взглядом уносимый течением труп музыканта, убийца, не торопясь, покинул корму. О гильзе он — по мнению майора, педант и аккуратист — совершенно забыл!

Пока "нарисованная" Брызгаловым "картинка" ещё держалась в уме, Геннадий Ильич, мысленно осмотрев место, откуда был произведён выстрел, отметил крохотную, образованную отходящим листом обшивки, щелочку — всего вероятней, гильза там! О чём необходимо сообщить Гаврикову — чтобы эксперт, когда завтрашним утром будет осматривать "Поплавок", знал где искать. Конечно, Андрей Степанович слегка обидится за подсказку — всё-таки, как ни крути, а недоверие к его профессионализму — но сейчас, ей Богу, Брызгалову до формальностей и церемоний было дело десятое: то, что убийца забыл про гильзу, давало лишний повод насторожиться. Насколько тщательно — с каким, если угодно, избыточным запасом прочности! — преступник спланировал и осуществил убийство Игоря Олеговича, настолько же беспечно и легкомысленно он отнёсся к ликвидации возможного свидетеля: случайно застав в одиночестве Дениса Викторовича, тут же выстрелил ему в спину! Ни секундочки не подумав не то что бы о нежелательных последствиях, но даже и об опасном для него многолюдстве вокруг! Прямо какая-то детская импровизация! Или, не дай Бог, импровизация параноика?

Однако — возможно ли? За двое суток — от понедельника до среды — свихнуться до такой степени, чтобы потерять элементарную осторожность? Причём внешне — ведь после всего случившегося Брызгалов имел удовольствие с ним беседовать — никак этого не проявив? Логичность, последовательность, настойчивость, ум, упрямство — такие качества можно оценивать по-разному, но, на взгляд майора, душевным заболеванием здесь и не пахло. Он, конечно, не психиатр, но…

Проблема, вдруг вставшая перед Геннадием Ильичом, показалась ему настолько серьёзной, что захотелось немедленно позвонить Кандинскому — и не в сослагательном наклонении, как получасом раньше, нет, его рука прямо-таки потянулась к телефонной трубке — и лишь соображение о служебной тайне остановило майора: чтобы психиатр не понял, о ком идёт речь, пришлось бы столько утаивать, что от подобной консультации заведомо не могло быть никакой пользы.

"Нет, господин Брызгалов, уж как-нибудь — сам! Разделить ответственность в этом мерзопакостном деле тебе ни с кем не удастся! Состояние аффекта? Временное помрачение ума? Или — всё-таки! — мания? Ведь столько времени ждать удобного случая? Быть "тенью" Игоря Олеговича! Даже для очень здоровой психики это вряд ли пройдёт бесследно!

К тому же — чтоб ему было пусто! — пистолет. Если этот долбаный недоносок не собирался стрелять в Сазонова — зачем таскал с собой такую убийственную улику?! Ведь, выпустив две пули в Бутова, он, чёрт возьми, не мог не понимать, что отныне это оружие непоправимо "засвечено"?"

Дело об убийстве Игоря Олеговича, как с самого начала жутко не понравилось Брызгалову, так и далее, по мере его продвижения, продолжало не нравится. И чем дальше — тем больше. Социально-сексуальные эксперименты Бутова, "рабыни", "рабовладельцы", "очаровательная садистка" Алла Анатольевна, самоубийство Васечкиной, несчастье с Олудиной, выловленный из реки труп Сазонова, приведший в психушку фортель с нозепамом Веры Максимовны — и, пожалуйста! Теперь, когда Геннадий Ильич, по его мнению, "вычислил" убийцу и оставалось всего лишь собрать доказательства и задержать преступника, на горизонте — будто бы для полноты картины! — замаячил самый натуральный маньяк.

"Да, майор, самоутешениями можешь не заниматься: Дениса Викторовича застрелил маньяк! А являлся ли он таковым ещё до убийства Бутова или уже после, почуяв, что называется, вкус крови, окончательно повредился в уме — интерес для тебя представляет сугубо академический! Главное: он на свободе, вооружён и, несомненно, опасен. Вот из этого, "гений сыска", и исходи".

Но как его лишить этой самой опасной для окружающих свободы — сколько Геннадий Ильич не перебирал в уме — ничего путного ему не приходило в голову. Даже гильза, если не соврала "картинка" и таковая завтра действительно обнаружится, почти не поможет: она будет доказательством только того, что Сазонова застрелили в "Поплавке" — не более. И, опираясь на эту улику, задержать несколько уважаемых граждан на том основании, что один из них, по всей вероятности, убийца — абсурд. Да, но он-то, Брызгалов, убийцу "вычислил" совершенно точно? "А это, Геннадий Ильич, твои предубеждения и твоя необузданная фантазия", - вот что на подобные аргументы завтра ему ответит полковник. И будет прав! Ведь из доказательств у него в сущности одна только фраза, говорящая лишь о том, что обвиняемый в понедельник мог располагать нужной информацией и, соответственно, мог ею воспользоваться. С точки зрения Зубова: бред сивой кобылы, а никак не повод для задержания!

Или — по честному? Признаться полковнику, что с доказательствами фигово, и в ближайшее время прогресса по этой части не ожидается, а убийца, по его, Брызгалова, твёрдому убеждению, не в своём уме?.. И может представлять опасность для окружающих… Предложить проконсультироваться у психиатра? У того же, скажем, Кандинского? И что же? Такая заочная консультация убедит полковника? Ой, ли! Не занимайся, Геннадий Ильич, утешительными самообманами — не убедит! И?.. Ждать пока этот свихнувшийся человеконенавистник в третий раз достанет "Браунинг" из кармана? И снова выстрелит в спину… в чью? А, скорее всего, майор, в твою!