Чтение онлайн

«Тори… – вдруг подумала я, украдкой оглядываясь. – Ее нигде нет. Куда она запропастилась?»

Мы с Тори провели бок о бок целый год, она не позволит мне погибнуть, если увидит, что здесь творится. Значит, надо тянуть время.

Спрятав лицо за дрожащими ладонями, я взмолилась:

– Ваше высочество! Дайте мне сказать! Пожалуйста, подождите! Позвольте исправить ошибку!

– Ошибки, – проронил Руперт, – надо не исправлять. Их надо смывать. Кровью!

– Я не стою вашего внимания! – возопила я.

– О да, – усмехнулся он. – Все, кто его действительно стоил, уже мертвы.

Мне никогда не доводилось видеть, как Руперт стреляет, но ружье он держал очень убедительно. Когда Руперт сопровождал императора на охоте – разумеется, в женском обличье, – он всегда добывал самую неуловимую дичь, настолько метко стрелял. Вероятно, это было тем проявлением мужественности, которое он мог себе позволить при сложившихся обстоятельствах. И если с его навыками он выстрелит в меня с такого расстояния, то наверняка попадет. Смерть на гильотине была мучительной – но погибнуть, как затравленная собаками дичь, от охотничьей винтовки?! Это унизительно.

Ноги меня не держали, и я без сил опустилась прямо на пол. Какая теперь разница.

– Ну почему, – с отчаянием проговорила я, – почему вы не закрыли эту проклятую дверь!

Руперт на мгновение задумался, словно был удивлен моим негодованием.

– А зачем ты вообще притащилась? – мрачно отозвался он. – Я звал Тори.

– Да потому, что горничная сказала, что вы зовете меня, – огрызнулась я.

– А, – сказал Руперт. Он слегка кивнул, словно что-то понял. – Это та новенькая. Она вас не различает. Я велел ей позвать фрейлину, которая всегда крутится возле меня, и эта идиотка решила, что я говорю о тебе.

Итак, виновата была горничная, но убивать собирались меня. Я украдкой вытерла выступившие слезы и слегка отползла назад. Руперт насмешливо фыркнул, заметив мой маневр:

– Думаешь, пуля тебя не достанет?

– Вы… п-правда ме-меня у-убьете? – проговорила я уже сквозь слезы.

– А что мне с тобой делать, отпустить, что ли? – огрызнулся Руперт.

Поморщившись, словно готовя себя к неприятному делу, он вскинул ружье к плечу. Его лицо при этом было бесстрастно, словно кто-то другой собирался хладнокровно пристрелить собственную фрейлину, с которой провел бок о бок целый год.

– Ва-ваше высочество, – от ужаса я стала заикой, – я в-ведь де Б-Белуа!

– Я в курсе, – заверил он. – Неловко получится.

– Мой отец этого так не оставит!

– Спишем твою смерть на несчастный случай, – успокоил меня Руперт. – Что поделаешь.

Я даже поперхнулась от такой наглости. Вот сволочь!

– И вы думаете, вам поверят?! – возмутилась я сквозь слезы.

Руперт дернул плечом:

– Ничего. Мне в любом случае надо продержаться всего полгода.

Непонятно, что он имел в виду. Впрочем, сейчас это неважно.

– Ну зачем, зачем вам меня убивать?! – плача, воскликнула я. – Я же за вас! И никому ничего не скажу!

– Да хватит уже! – оскалился он. – Сколько раз повторять: не верю я в этот треп!

Я сообразила, что, пока он отвечает мне, он меня не убьет, а значит, нужно продолжать говорить с ним, как бы он ни пугал. Твердить по кругу: не убивайте, мы же пробыли вместе целый год, вы не можете безнаказанно убить наследницу де Белуа и тому подобное. Главное – бомбардировать этого бесстрашного ублюдка аргументами против моей смерти.

– И вообще! – прорыдала я. – Это вы во всем виноваты! Я не нарочно к вам зашла!

– Да ты все и так знала! – взъярился он.

– Что-о-о?

– Ты не удивилась, – выплюнул Руперт. – Посмотри на себя! Ты совершенно не удивлена, что я юноша!

– Да вы напугали меня до полусмерти! – рявкнула я. – Мне, знаете ли, не до удивления!

С трудом сглотнув, я спрятала лицо в ладонях. Все! Если хочет, пусть стреляет, сволочь. Меня не оставляло ощущение, что я кролик, попавший в силки. Горничная позвала меня к нему по ошибке, а я пришла – и это единственное, что я сделала. И теперь этот ублюдок собирается меня убить!

Когда я шарахнулась от ружья, то уронила тарелку с пирожками, и те раскатились по полу. Один из них сейчас подвернулся мне под руку, и я вскипела от гнева. Стоило ли вообще покупать этому мерзавцу пирожки! Год кропотливого труда насмарку!

Схватив пирожок, я от всей души метнула его в Руперта. Правда, промахнулась, и тот шмякнулся на пол у его ног.

– Как ты смеешь бросаться в меня едой! – окрысился принц.

– А вы меня сейчас убьете! – дерзко крикнула я в ответ. – Хочу и бросаюсь… перед смертью!

Этому ублюдку даже пирожки важнее, чем юная, невинная девушка, которую он собирается хладнокровно застрелить! О, если бы ружье было у меня в руках, я бы точно нажала на курок!

– Да кто тебя убивает? – разозлился Руперт.

– Вы в меня целитесь!

– Я еще думаю, – огрызнулся он. – А ну, тихо!

Резко опустив двустволку, принц шагнул в мою сторону, но наступил на пирожок, который жалобно чавкнул под его ногой. Я сжалась, в красках представив себя на месте этого пирожка.

– Так ты знала или не знала? – потребовал он ответа.

– Ч-что знала?

– Что я юноша!

Руперт широкими шагами пересек комнату, волоча ружье за ствол, как палку. При каждом его шаге приклад гулко стукался о паркет, и этот звук эхом отдавался в моей бедной голове, отчаянно соображавшей, что ему ответить.

– У меня были… определенные подозрения, – наконец заявила я.

– Почему это? – щурясь, уточнил Руперт.

– Интуиция, – сказала я, глядя на него широко распахнутыми глазами.

– Бред собачий, – с чувством ответил он.

«Если это бред, так нечего и спрашивать», – возмущенно подумала я. Руперт тем временем подошел совсем близко и припал на одно колено, чтобы его глаза были на уровне моих.

– Даже я не знаю, смогу ли занять трон, – ласково, словно желая меня успокоить, проговорил он. – А ты, похоже, в этом не сомневаешься. Иначе я не понимаю, на кой черт тебе так за меня цепляться…

Губы Руперта изогнулись в улыбке, но глаза не улыбались, и от этого несоответствия мороз продрал по коже. Я было отпрянула – но он, молниеносно вскинув ладонь, поймал меня за затылок и притянул обратно. Сейчас он был так близко, что почти касался моего носа своим.