Чтение онлайн

– Благодарю вас, сэр Баден!

В ответ на мои слова его лицо вдруг потемнело.

– А как вы поняли, что я рыцарь, юная леди? – поинтересовался он, медленно поглаживая свою бородку.

Хороший вопрос! Мы встретились в первый раз, а у него нет при себе меча. Откуда я могла знать, что он рыцарь, и почему назвала сэром? Вернусь в свою комнату – нужно будет еще раз укусить себя за палец! Ругая себя на чем свет стоит за неосторожность, я широко раскрыла глаза, изображая наивное удивление:

– Вы такой благородный! А раз благородный – значит, наверняка рыцарь!

Луис добродушно рассмеялся. Похоже, мой детский комплимент пришелся ему по душе.

– Вы тоже, юная леди, весьма милы, – любезно сообщил он.

– Знаю! – заявила я и высоко задрала нос, чтобы показать, что не желаю с ним слишком уж любезничать.

Ох… Но, кажется, теперь я выглядела невоспитанной. Я оглянулась на отца, ожидая, что он отругает меня за дерзость, но тот все еще улыбался. Похоже, так подействовал мой прилив нежности к нему. Вот это да!

– Папа, я голодна, – капризно заявила я, закрепляя успех.

– Да, конечно, – мягко сказал отец, приобнимая меня за плечи. – Давай-ка поедим. Луис, вы нас извините?

Выскочка из низов и верный пес императора Баден осклабился, словно не уловил прямого намека:

– Кстати сказать, пожалуй, я тоже проголодался. Юная леди разрешит мне составить вам компанию?

Вопрос был задан тоном, который всерьез не предполагал отказа. Сэр Баден пока еще не стал значительной фигурой на доске, ему еще не пожаловали рыцарства, но он уже готовился превратиться в разящий меч его величества Распериха Первого. Люди любили сэра Бадена за его обходительный нрав – что там, он был приятен даже моему недоверчивому отцу. И уж конечно, он верил, что ему не составит труда понравиться ребенку вроде меня.

Вот только я, услышав его вопрос, громко фыркнула. Я не могла забыть, как он, послушный приказу своего императора, предал доверие отца и отправил его вместе с моим братом на смерть.

– Леди не разрешит, – сказала я ему.

Лицо Бадена омрачилось, он не ожидал подобного ответа. Испытывая удовольствие оттого, что сумела задеть его, я, однако, добавила извиняющимся тоном, избегая встречаться с ним взглядом:

– Я просто хочу поесть наедине с отцом. Надеюсь, вы меня извините.

Отец ничего не сказал, но, похоже, почувствовал мою неприязнь к Бадену. Когда тот отошел, сухо и довольно небрежно поклонившись нам на прощание, я стиснула отворот отцовского камзола:

– Папа!

– Он что, тебе не по нраву? – прямо спросил отец.

– Да… Пожалуйста, будьте осторожны с этим человеком! – пробормотала я. – У меня… у меня очень-преочень нехорошее предчувствие на его счет.

Мой отец был не из тех, кто отмахнулся бы от чужих слов только потому, что это были слова ребенка, но и выслушивать необоснованные обвинения он определенно не желал. Решив на будущее, что мне нужно хорошенько присматривать за отцом, я вывернулась из его рук и шагнула к столу, который ломился от разнообразных яств.

– Ого! – восхищенно сказала я. – Марсель, как видно, постарался на славу!

Брови отца поползли вверх.

– Марсель? – удивленно переспросил он.

Ох, точно. Марсель пока еще был всего лишь помощником повара. Я торопливо помотала головой:

– Не Марсель, конечно же, а наш главный повар, Вернер! Марсель, наверное, я не знаю… резал салаты.

Кусая себя за язык, я заняла место во главе стола. Больше всего на свете мне хотелось пообедать с отцом вдвоем – я сто лет, казалось, не сидела с ним за обедом, – но он велел мне присоединиться к подругам, а сам куда-то ушел. Увы, для него не прошло столько времени, сколько для меня!

За столом уже сидело множество юных аристократок, моих ровесниц. Все они болтали и смеялись, а стоило мне приблизиться – наперебой поприветствовали меня. Я улыбнулась той, с кем была на короткой ноге:

– Трисс! Давно не виделись!

Она засмеялась, вставая, чтобы пересесть ко мне поближе:

– Так уж и давно!

Когда Беатрис двигалась, ее вьющиеся голубые кудри мягко подпрыгивали на плечах, будто это были морские волны. Глядя на эти небесного цвета волосы, я вспомнила ее отца, маркиза де Гортена.

Де Гортен был далеко не так родовит, как мой отец, зато умен, словно старая лиса. Благодаря своему уму он сумел оказаться в числе тех, кто избежал гнева императора. Маркиз был давним другом отца, я считала его все равно что родным дядей. Но когда пришло время, он в одночасье отрекся от былой дружбы и отвернулся от нас.

Как наяву видела его застывшее, жестокое лицо. Я стояла перед ним на коленях, обливаясь слезами, умоляя помочь моему отцу. Он оттолкнул меня, презрительно выплюнув:

– Глупая девка!

Это было жестоко. Невыносимо жестоко! Я стиснула зубы. Знала ли Беатрис, которая была такой же обыкновенной девушкой, как я, о том, как подло ее отец предал моего? О, вряд ли! И все же я чувствовала, что теперь не смогу испытывать к ней прежнюю нежность.

Горюя о нашей утраченной дружбе, я тихонько сжала ее пальцы.

– Что ты? – спросила она меня.

– Да так, ничего, – ответила я.

В отличие от моей пухлой ладошки, рука Трисс была изящной до хрупкости. Трисс вообще всегда была такой стройной, что казалось, подуй ветер, и она улетит. Глядя на ее тонкие, будто птичьи, запястья, я строго спросила:

– Эй, ты вообще ела сегодня что-нибудь?

– Так ведь это ты у нас сегодня виновница торжества, – засмеялась Трисс, будто я сказала глупость. – Кто же осмелится набрасываться на еду раньше именинницы?

Я заставила ее опуститься на стул подле себя и торопливо взялась за приборы, взглядом здороваясь с соседками по столу. Те отвечали мне улыбками.

По девушкам, сидевшим за столом, я могла судить о том, кто из их родителей сейчас наиболее близок с моим отцом. Те аристократы, что не просто сами прибыли на этот праздник, но и взяли с собой семьи, определенно либо уже имели какие-то связи с графом де Белуа, либо стремились заручиться его расположением.

Маркиз де Гортен, граф де Венсан и виконт Хаммель были друзьями моего отца, о которых знала даже я. А ведь, кроме этой троицы, наверняка заводились иные знакомства – люди, которым отец доверял, но о которых я не имела понятия. Теперь у меня была цель: отыскать этих людей и убедить их в будущем замолвить за отца доброе слово перед императором.

Рядом со мной сидела Беатрис, старшая дочь маркиза де Гортена. Рядом с ней – Марианна, вторая дочь графа де Венсана, а напротив нее – Саша, родственница виконта Хаммеля. Я хорошо помнила, что в прошлой жизни именно эти девушки в основном составляли мой ближний круг.