Чтение онлайн

Я оглянулась в поисках новых лиц, но большинство гостей вокруг были мне знакомы – увы, именно их семьи отвернулись от графа де Белуа в день его падения. Я горько улыбнулась. Если все эти люди сегодня так сильно нуждались в моем отце, что даже потратили свое драгоценное время на визит к его малолетней дочери, то почему ни один из них не защитил папу, когда на него обрушился гнев императора?

Лишь на дальнем конце стола мне удалось разглядеть незнакомку. Новенькая девочка, кажется, не встречавшаяся мне ни в прошлом, ни в будущем, ютилась у самого края стола, словно стремясь остаться незаметной. Какое-то время я пыталась поймать ее взгляд. Наконец она робко посмотрела на меня в ответ. Ее кругленькое, покрытое веснушками личико было мне абсолютно незнакомо. Кто это такая?

– Простите, леди! – позвала я ее. – Мне кажется, я вас раньше не встречала… Как ваше имя?

Девочка посмотрела на меня с таким испугом, словно боялась, что я ее сейчас ударю.

– Ох… н-не зовите меня так, госпожа! – умоляюще проговорила она. – Я вовсе не такая высокородная. Я не… я н-не леди.

Стоило девочке заявить, что она не леди, как за столом немедленно начали шептаться. Марианна де Венсан, поморщившись, грациозно прикрыла ладонью нос.

– Кажется, здесь дурно пахнет! – проговорила она. – Кто пустил простолюдинку за графский стол?

Теперь на девочку были устремлены все высокомерные, пронзительные взгляды присутствующих. О, я хорошо знала эту врожденную аристократическую гордыню благородных девиц, сидевших за моим столом! Вот только на собственном опыте убедилась, как безжалостно могут предавать эти благородные аристократы, еще вчера призывавшие к морали и справедливости.

Когда отец умер, яростнее всех за него вступились простые люди его графства. Бесправные, не имевшие никакого политического веса, вассалы графа де Белуа дошли до самой столицы, чтобы выступить против бесчинств императора. Они были вооружены лишь лопатами и вилами – и все до одного пали от меча Луиса Бадена, командовавшего обороной столицы.

Император был тираном и с презрением относился к простому люду. Но если даже этот простой народ, ничего не понимавший в государственных делах, и то восстал против убийства моего отца, называя его несправедливым, – не означало ли это, что отца действительно казнили напрасно?

Мои кулаки сжались под низко свисавшей скатертью. Я чувствовала эти холодные, презрительные взгляды, обращенные сейчас к бедной девочке, словно они были нацелены на меня. Точно так же, сверху вниз, смотрели эти люди и на вассалов моего отца, вместе со мной скорбевших о его кончине.

Взгляд девочки растерянно метался от одного лица к другому, пока наконец не встретился с моим. Я ободряюще улыбнулась ей – улыбка, правда, вышла немного кривой, потому что у меня спазмом сдавило горло.

– Леди де Венсан! – позвала я.

Марианна все еще прикрывала нос своей узкой, изящной ладонью. Она повернула ко мне голову, видимо рассчитывая на поддержку с моей стороны.

– Да, графиня де Белуа, – улыбнулась она. – Вы что-то хотели мне сказать?

Марианна говорила мягко, как подобает образованной девушке из благородного семейства. Тон ее выражал приличествующее почтение к статусу собеседницы, то есть меня. И тем не менее я не удержалась от усмешки, отлично зная, что все наше с ней образование суть бесполезная ложь и тщеславие, и ничего более.

– Вы ведь сегодня не купались, не так ли? – сказала я. – Только нанесли духи.

Лицо Марианны застыло.

– Да, – медленно ответила она. – И что же?

– От вас часто пахнет потом, – объяснила я. – Вот почему вы используете так много духов. Но когда жуткий запах парфюма смешивается с запахом пота, вонь получается невыносимая.

– Что?! – ахнула Марианна.

Я продолжала:

– Знаете, леди де Венсан, я… немного брезглива. А от вас просто воняет. Прямо невозможно терпеть.

– Это не от меня! – Лицо Марианны покраснело от гнева.

– От вас! – возразила я. – Совершенно точно пахнет с вашей стороны, леди де Венсан! Ух, как же ужасно пахнет!

Я состроила гримаску, будто меня вот-вот вырвет, и отвернулась от Марианны. Остальные девушки переглядывались, посматривая на нас и округляя глаза, но никто не пришел Марианне на помощь. Сегодня я была главным лицом на этом празднике, и всем дочкам аристократов наверняка было строго-настрого велено показаться мне, дочери графа де Белуа, с самой лучшей стороны. Таковы они были – девушки, которых я считала своими подругами и которым верила.

– Ларриет! – все-таки шепнула мне одна из них. – Ты грубишь!

– Ох, извините за гру… – не договорив, я зажала рот, притворяясь, что меня снова мутит.

Беатрис вдруг хихикнула и сочувственно похлопала меня по спине. Марианна де Венсан вскочила, прожигая меня и Трисс взглядом. Вслед за ней, повинуясь еще одному гневному взгляду, поднялись две ее подруги. Все три выбежали из-за стола, даже не попрощавшись, – что было, между прочим, весьма невежливо. Но, разумеется, я не стала их останавливать!

Когда они ушли, я заявила, радостно улыбаясь:

– Ну, кажется, теперь мне гораздо лучше!

Остальные девочки, многие из которых так и не поняли, что произошло, вынужденно засмеялись.

– Давайте есть! – сказала я. – Умираю от голода.

Отрезав кусочек мяса, лежавший на тарелке передо мной, я быстро отправила его в рот. Девочка, которую я защитила, все еще не дотрагивалась до своих приборов – вероятно, думала, что Марианну выгнали из-за нее. Прожевав кусочек нежной говядины, я помахала ей рукой.

– Ваше имя, – сказала я. – Как, вы говорите, вас зовут?

– Мое имя – Тори Фассбендер, госпожа высокородная графиня, – осторожно ответила та.

Я сморщила нос от такой церемонности.

– Все в порядке. Можете говорить проще.

От удивления девочка широко раскрыла глаза: видимо, она не ожидала такого дружелюбия в свой адрес. Оставив ее в замешательстве, я тем временем пыталась вспомнить, где же раньше слышала ее фамилию – не так много простолюдинов вообще их имели. Фассбендер, Фассбендер…

Я тихо охнула, наконец сообразив. Тори Фассбендер! Я знала ее как Тори Фассбендер-Вельнерум. Титул ее был самым высоким в империи – и совсем не соответствовал робкой простолюдинке, сидевшей сейчас за моим столом. Тори Фассбендер была женщиной, которую император сделал своей императрицей, несмотря на все возражения дворянства… и которую убил собственными руками на следующий день после свадьбы. Неужели это она?..

Я едва могла поверить своим глазам. Одежда на девочке была настолько бедной, что выглядела она практически нищенкой. Дурно сшитое платье из самой простой материи висело на ней мешком, словно она регулярно недоедала. Более того, по всей видимости опасаясь, что платье и вправду с нее свалится, она еще и подвязала его каким-то дешевым шнурочком. На лице ее ясно читались робость и даже страх. И она-то станет императрицей?..