Чтение онлайн

Стало быть, и этот человек был тубаргом.

– Раз уж ты очнулась, давай-ка поболтаем, – прогудел он.

Я не отвечала и молча смотрела на него. Он широко улыбнулся:

– Лицо попроще, девушка. Все равно ведь ничего не понимаешь, а?

– Кто вы? – спросила я.

– Мое имя тебе ничего не скажет, – осклабился он.

– Я спрашиваю вас не об имени!

– Что, даже неинтересно узнать, как зовут того, кто тебя сейчас убьет? – весело рыкнул он.

Но я уже почувствовала неискренность в его голосе и потому не испугалась, только сжала челюсти. Пусть этот человек держал себя со мной нарочито дружелюбно, он был мне отвратителен. Да и разве стал бы тот, кто действительно хорошо ко мне относится, бросать меня в таком месте и связывать по рукам и ногам!

– Ладно, – тем временем заявил тубарг. – Шучу. Мне твоя смерть ни к чему.

Я промолчала.

– Но и обещать, что отпущу целой и невредимой, увы, не могу, – прогудел он с издевательским сожалением в голосе, от которого мороз продрал по коже.

– Хватить молоть чушь, – разозлился второй мужчина, все это время стоявший на шаг позади варвара. Отпихнув его, он шагнул вперед. Это был тот самый мерзавец, который избивал меня, говоря, что я… как там? – слишком прилично выгляжу. Мне стало страшно, но я не отводила глаз от его лица, не желая показывать страха, и вдруг поняла, что его черты мне знакомы. Где же я его видела?

Ах да, вспомнила… Пожалуй, встреться мы с этим человеком только раз в жизни, я не сумела бы его запомнить, но я видела его дважды – и оба раза на своем двенадцатом дне рождения. Я очень хорошо запомнила всех, кто был на том празднике.

– А я тебя знаю, – проговорила я.

– Что? – удивился он.

– Венсан… Ты ведь рыцарь Марианны де Венсан, верно?

Его глаза широко раскрылись от удивления: определенно, он не рассчитывал, что я его запомнила. Но что за дела связывали графского рыцаря с иностранным варваром?

Справившись с удивлением, он мерзко засмеялся.

– А у нас проблема, – заявил он. – Она меня и впрямь узнала!

– Как ты посмел? – гневно спросила я. – Это граф де Венсан тебе приказал?

– Может, да, а может, и нет, – засмеялся он.

– Говори прямо! – потребовала я. – Если не граф, то кто?

– А разве это так важно сейчас, девочка? – с наигранным удивлением осведомился он.

В этот момент меня обуял страх. Я отпрянула от него, а он, довольный моим испугом, искривил рот в ухмылке:

– Храбрая ты барышня, конечно. Но учти, ни одна душа не видела, как мы тебя изловили. Ни свидетелей, ни улик – ни следа не осталось. Я могу прямо сейчас продать тебя на невольничий рынок, и ничего мне за это не будет.

– Ну да, конечно, – дерзко ответила я. – Рабов покупают в основном дворяне. Думаешь, меня никто не узнает?

– И то верно. – Он холодно рассмеялся, демонстрируя желтые неровные зубы. – Увидит тебя кто-нибудь на торгах, узнает и спасет. Действительно удача!

Он приблизил свое лицо к моему и оскалился:

– Но знаешь что, девушка? Так будет, если ты попадешь на торги… неповрежденной. Потому что обычно на рабов ставят клейма. Прямо на лицо. Выжигают раскаленной печатью. Смекаешь? А еще, перед тем как продать, рабов воспитывают, как собак. Уж так воспитывают, что те теряют всякий человеческий облик, становясь хуже скотов. Уяснила?

Вероятно, он увидел, как побелело мое лицо, потому что наконец замолчал, довольный произведенным эффектом.

Я заставила себя разлепить пересохшие губы:

– Так ты хочешь сломать меня? Зачем вы вообще все это затеяли?

– Очень мне нужно тебя ломать, – засмеялся он. – Да и долго это. К тому же есть риск, что ты сбежишь. Я сделаю тебе капельку больно, и все. – Он мерзко осклабился.

– Капельку?.. – переспросила я онемевшими губами.

– Если графская дочка помрет в столице, поднимется слишком много шума, – объяснил он. – Но если ущерб будет относительно небольшим… знаешь, в самый раз, чтобы люди начали об этом толковать… то граф, твой папаша, все поймет и быстренько станет куда сговорчивее.

Его слова привели меня в недоумение. Отец всегда был в хороших отношениях с графом де Венсаном.

– Неужели граф де Венсан приказал тебе меня мучить? – спросила я.

– «Мучить»? – передразнил он.

– Мне непонятно, в чем твой выигрыш, если… если ты причинишь мне вред, – продолжала хрипеть я.

– О, – мурлыкнул он, вновь наклоняясь ко мне. – Пожалуй, я скажу: для начала я вобью клин между твоим отцом и графом де Венсаном. Так понятнее, милочка?

Мою щеку опалило его горячее дыхание, и меня замутило от отвращения и страха. Но вдруг я поняла!

– Ты не человек графа де Венсана! – выдохнула я, пытаясь отстраниться.

– Наконец-то дошло, – засмеялся он, вновь выпрямляясь.

– У тебя ничего не выйдет, – выплюнула я.

Напрягая последние силы, мне удалось отклониться к стене, опереться на нее спиной, насколько позволяли связанные конечности, и кое-как потянуться вверх, заставляя себя встать прямо. Они могут изгаляться надо мной как угодно, но им не поставить меня на колени!

«Мне не страшно, – твердила я себе. – Мне не страшно». И все-таки мой подбородок предательски трясся. К счастью, мой голос не дрожал, когда я заговорила, глядя мучителю прямо в лицо:

– Я ничего ему не скажу.

– Что? – удивился он.

– Если ваша цель – причинить вред отцу, то я ничего ему не скажу, что бы вы со мной ни сделали.

– Звучит как вызов. – Он гнусно ухмыльнулся. – Не волнуйся, крошка. Можешь ничего не говорить папе. Все равно нужный человек уже бежит к нему, чтобы в слезах и соплях поведать, что с тобой случилось.

– Какой еще человек?..

Рыцарь Марианны де Венсан не ответил, но снова потянулся в мою сторону. Я прибегла к последнему аргументу в отчаянной попытке избежать кошмара:

– Если мой отец так или иначе все узнает и мои слова будут не нужны, вам необязательно делать мне больно!

Если их целью было опозорить меня на весь свет, заодно рассорив отца с де Венсаном, то они добились своего в тот момент, когда меня поймали. Сейчас им можно было уже не продолжать.

– Все правильно говоришь, – протянул рыцарь, гадко улыбаясь, но не переставая придвигаться ближе. Он был полноват и вместе с тем чем-то напоминал змею со своей отвратительной вальяжностью движений. Именно поэтому, когда он оказался совсем близко, я задрожала от омерзения. А он, в свою очередь, вдруг выбросил вперед руку и грубо схватил меня за шею, притягивая к себе: