Чтение онлайн

И я вдруг перестала горевать об отце.

– Сообщают, что граф де Белуа изволил прибыть в столицу, – раздался в тишине кабинета голос, который прозвучал настолько невыразительно, что показался механическим.

Руперт поднял голову от бумаг. Лицо говорившего было таким же бесстрастным, как и голос, хотя в глазах читалась слепая преданность тому, к кому он обращался, то есть к принцу.

Люди, любящие страшные сказки, могли бы сказать, что этот человек – крунаруга. Хотя крунаругой – таинственным существом из древних легенд, о которых ходило столько жутких слухов, – застывший истуканом перед Рупертом слуга не был. Принц всего лишь одурманил его с помощью одного из своих авторских зелий, эффект которого был обратимым.

Крунаруги… Поговаривали, что правители прежних времен вырезали сердца у своих подчиненных, чья преданность спорила с желанием жить, и превращали их в безмолвных, послушных кукол, которые выглядели как живые, но, по сути, были мертвы. С помощью этого бесчеловечного колдовства древние власть имущие охраняли Бельфернийскую империю.

Руперта это вполне устраивало. Он как раз планировал стать самым бесчеловечным императором в истории государства. А к такой роли нужно было как следует подготовиться.

Скомкав лист, он швырнул его в горящий камин, над которым только что склонялся, и бумага тотчас занялась. Несколько мгновений Руперт смотрел, как она корчится в огне, а затем повернулся к человеку, который не двигался в ожидании приказа.

– Я тебя понял, ступай, – отрывисто велел он.

Стоило жертве зелья вежливо поклониться и уйти, не до конца закрыв за собой дверь, как в образовавшуюся щель немедленно просунулось личико Ларриет. Она будто только и ждала, чтобы Руперт освободился.

Принц упрямо уткнулся в свои бумаги в попытке игнорировать это сияющее юностью, нежное, словно спелый персик, лицо, но уже спустя несколько мгновений почувствовал на себе пристальный взгляд. Поколебавшись на пороге, Ларриет в конце концов осторожно пробралась в комнату.

– Ва-аше высо-о-очество, – протянула она.

Руперт не повел бровью. Он, в общем-то, уже давно знал, что граф де Белуа прибыл в Шампань, потому что Ларриет несколько дней кряду ходила как неприкаянная и все валилось у нее из рук. Она нарезала вокруг Руперта круги, словно голодная акула, и откровенно маялась, но тем не менее не заводила разговор, опасаясь дурного настроения Руперта.

А принцу было интересно понаблюдать за ней такой. Его забавляло, как эта девушка ходит вокруг да около и что-то бормочет себе под нос, настороженно раскрывая и без того большие глаза, пугливая, словно дикий зверек, и готовая обратиться в бегство при малейшем подрагивании его бровей. Руперт прекрасно понимал, чего она хочет, но позволял играть в эту игру. Ему было… интересно.

Однако Ларриет при желании тайно повидаться с отцом легко сумела бы это провернуть, поскольку в последнее время получала немало поручений за стенами дворца. Но у этой девчонки, как видно, кишка была тонка обманывать. Нет, все же Ларриет де Белуа – удивительное создание – порою смелая до безрассудства, в то же время застенчивая и пугливая, словно мышь.

Не подозревая, что Руперт мысленно перемывает ей косточки, Ларриет прижалась спиной к двери и смущенно улыбнулась. В ответ на эту улыбку Руперт вздохнул, лег подбородком на стол, глядя на Ларриет в упор, и нетерпеливо побарабанил пальцами по столешнице, приглашая ее начать разговор.

Стоило ей получить разрешение, как она тут же подошла, и Руперт бросил на нее раздраженный взгляд, всем своим видом показывая, что у него много работы (что, в принципе, было правдой). Затем он демонстративно начал читать лежащие перед ним бумаги (которые уже успел изучить до ее прихода).

– Ну что такое? – сухо спросил принц, не поднимая глаз.

– Ваше высочество, – сказала Ларриет, явно набираясь смелости. – Я тут… ну, в общем…

– Быстрее, будь любезна, – приказал Руперт. – У меня не так уж много времени!

– Отец приехал в столицу, – выпалила она. – Можно мне… ненадолго сходить повидаться с ним? Пожалуйста. Я ужасно хочу с ним встретиться, ваше высочество! Понимаете, мы ведь не виделись целых два года, а у меня… к нему столько вопросов. Если вы не разрешите, я не пойду! Но мне правда, правда-правда, честное фрейлинское, до жути нужно его увидеть! Даже не надо увольнительной на весь день, полдня вполне хватит. Енота я сегодня уже покормила. И в саду мы с Тори убрались. Я даже посадила семена одуванчиков, которые так вам нравятся!..

Запыхавшись, Ларриет наконец остановилась. Воспользовавшись паузой, Руперт поднял голову и взглянул на нее. Он подумал о листе бумаги, который уже превратился в пепел в камине. Очередной список с именами. Он сгорел, а значит, Ларриет не знает, было ли в этом списке имя ее отца или нет. А раз так, то эта глупая курица, наложница эрцгерцога, продолжит игнорировать ее расспросы.

У принца вдруг испортилось настроение. Он знал, что после встречи с леди Амелией Ларриет явно стремилась что-то узнать, разыскивала какую-то информацию. И при этом точно подозревала, что все сведения находятся у него, у Руперта.

– Ну и о чем ты собираешься его расспрашивать? – хмуро спросил он.

Ларриет замялась.

– Честно говоря, сама не знаю, – созналась она. – Думала для начала просто послушать, что он скажет и что ему вообще известно.

– Все, что знает граф де Белуа, знаю и я, – спокойно отозвался Руперт, внимательно наблюдая за ней.

Ларриет заметно поразилась его уверенности. Он точно не блефовал, она не сомневалась в этом – Руперт никогда не любил блеф – и все же качнула головой:

– Может быть, есть вещи, о которых ваше высочество не знает. Вещи, связанные не с вами, а… со мной.

– А если я все-таки знаю о них? – принц прищурился.

Ларриет задумалась.

– Крайне маловероятно, – медленно проговорила она. – Но… если вашему высочеству все известно, я все равно хочу услышать, что об этом думает мой отец.

Для принца не было загадкой, чего хотела Ларриет: она нуждалась в доказательствах, которые могли бы укрепить ее слепую веру в непогрешимость своего папаши. Руперт также знал, что она захочет понять, почему ее отец, посвященный в дворцовые тайны, трусливо жался на задворках империи. Честно говоря, этого не знал даже Руперт… Но, как ни забавно, уже начинал догадываться.

– Не хочу тебе разрешать, – наконец честно признался он.

– Ваше высочество, ну пожалуйста! – взмолилась Ларриет. – Я сделаю все, что вы скажете, и быстро-быстро вернусь!

Она была упрямее, чем казалась, и Руперт слегка сдвинул брови. Упрямство Ларриет не удивило его, но ему все равно не нравилось ее упорство. Ларриет же, в свою очередь, мгновенно отшатнулась от стола, заметив выражение неудовольствия на его лице. Руперт неприятно усмехнулся. При взгляде на нее можно было подумать, что он только и делает, что бьет ее! Да, ему случалось пару раз отвешивать ей щелбаны, но, с его точки зрения, это нельзя назвать насилием. По сути, она вообще ничего не должна была почувствовать!