Чтение онлайн

– В Нави понятие времени не такое, как ты привыкла, – загадочно ответил он. – Меня Мельник забрал из тысяча девятьсот седьмого. Грушка – из тысяча восемьсот шестидесятого, а Татьяна у нас самая «старая» из тысяча шестисот какого-то.

– Ого! Это ж по сколько вам лет? – оторопела я.

– Мне двадцать один, я ещё совсем пацаном был, когда дядька… – он замолчал, будто сожалея, что проговорился, а потом продолжил буднично: – Татьяне семнадцать, остальным тоже в этих пределах. Так ты из какого?

– Две тысячи двадцать пятого, – пробормотала я тихо. Если этот странный парень не шутит, то я соприкасаюсь с настоящей живой историей!

– Ух, ты! – тем временем восхитился Василь. – И что, у вас там творится? Все люди летать научились?

– Насколько я помню, в вашем тысяча девятьсот пятом самолёты уже были, аэростаты разные тоже.

– Нет, я о другом! – покачал он головой. – Был у нас в деревне Кукша-блаженный, так он говорил, что в двухтысячном году люди как ангелы летать станут, только без крыльев. Мы-то умеем – кто на метле, кто в ступе… Но я так понимаю, он обо всех говорил.

– Ничего подобного, – улыбнулась я. – Такой большой а в сказки веришь! Летают люди, только на самолётах, вертолётах… В космосе побывали. В общем, много у нас всякого… Телефоны опять же.

– Да, знаю я про телефоны, – отмахнулся Василь. – У господ такие были – черный ящик, ручку крутишь, а потом в одну трубочку говоришь, а из другой слушаешь. Настоящие чудеса! А то, о чем в сказках говорится, то в Нави творится! Сама убедишься.

– Это вы их творите, чудеса. Ты и Мельник ваш! А у нас наука! В сказки даже дети не верят…

– И зря, – сверкнул явственно пожелтевшим глазом парень. – Мельник такой же наш, как и твой, а чудеса такие и ты скоро делать станешь. Все, кто в Нави поживёт хоть чуток, магией напитываются. А уж истинные жители здешние и вовсе из неё состоят. Есть ещё полукровки…

– Стоп-стоп! – подняла я руку. – Столько информации одновременно… Уже каша в голове.

– Разберешься. Не так уж сложно, – покровительственно ухмыльнулся Серый. – Сейчас одно запомни накрепко: не вздумай Мельнику перечить. Он не то что учителя из бурсы, церемониться не станет, и одной линейкой по пальцам не обойдётся. А если будешь отлынивать или плохо работать, так и вовсе может к водяному отправить. «У русалок всех дел – волосы чесать, да зазевавшихся селян под воду таскать» – процитировал он. – Теперь пошли, в курс дела я тебя ввёл, хватит прохлаждаться. Аграфена тебе дело назначит – она на этой неделе за главную среди девчонок. Будет задирать – не ведись. Она потом на тебя всю вину свалит.

Работа мне, конечно, нашлась. С явным злорадством, Грушка наказала мне идти в амбар и мести его до полной чистоты. Как оказалось, это была очень трудная задача. Попробуйте муку собрать так, чтобы ни пылинки, ни соринки…

Когда я зашла в амбар, снаружи казавшийся небольшим сараем, то обомлела. Внутри он был величиной с самолётный ангар, не иначе! Пол и все поверхности покрывал слой белой мучной пыли. В углу стояла большая метла, а совка вовсе не наблюдалось. В дальнем углу копошилась с веником хрупкая брюнетка с длинной косой толщиной с руку.

– Вот, Татьяна, привела тебе помощь, не благодари! – насмешливо сказала Грушка, и скрылась за дверью.

Девушка не отрываясь от своего занятия, лишь слегка подняла голову, чтобы глянуть на меня, а потом вновь уставилась под ноги.

– Привет! Меня Василисой зовут, – представилась я.

– Татьяна, – хмуро ответила девушка. Её платье чёрного цвета было расшито алыми птицами. – Чего стоишь столбом? Бери метлу и мети! Времени у нас не так-то много, а работы – хоть отбавляй!

Да уж, так как она, веничком ковыряться, и до завтра не управимся. Сейчас покажу, как надо! Я схватила метлу и широко размахивая ею начала мести… От усердия, лёгкая мука клубами поднялась в воздух, превращаясь в пыльный сизоватый туман.

– Что ты делаешь? – вскрикнула Татьяна. – Всю работу испортила, начинай сначала! Я тут всё утро старалась, а ты одним махом управилась и всё на нет свела! Неужели не знаешь, что нельзя муку метлой мести?

– А тут не было ничего, кроме неё! – попыталась оправдаться я, но Татьяна расстроенно продолжала:

– Чего ж из метлы веник не сделала? А ещё ведьма! Не можешь, попроси!

От её упрёков почему-то стало очень стыдно, хотя с чего бы? Не ведьма я никакая! Что и попыталась донести до Татьяны, которая и не думала слушать.

– Все мы тут ведьмы, колдуны, либо полукровки, как Серый, – отрезала она, – Если на зов откликнулась, значит ведьма.

Она горько вздохнула и пробормотала:

– Не управимся по-старинке, ох, не управимся! Ты такую пыль подняла, что она до обеда только оседать будет!

Воровато оглядевшись, будто в амбаре кроме нас ещё мог кто-то прятаться, она достала из кармана свистульку и тихонько подула. Никакого звука я не расслышала, зато по телу пробежала лёгкая волна, будто множество птиц одновременно замахали крыльями.

– Лучше на пол сядь, и лицо руками закрой, – предупредила Татьяна, сама подавая пример. Я уселась по-турецки прямо на пыльные разводы – раз ведьма говорит, лучше не перечить. Только лицо закрывать не стала – интересно же! Как потом выяснилось, зря.

Трепетанье невидимых крыльев сменилось уверенными взмахами, а потом и вовсе превратилось в шквал, разом поднявший в воздух весь сор. Моментально перехватило дыхание – наверно также чувствовали себя бедуины, застигнутые врасплох песчаной бурей. Пыль лезла в глаза, нос, рот, скребла по коже миллионами вездесущих скорпионьих лапок. Я запоздало закрыла лицо руками, чтобы хоть как-то вздохнуть. Однако дело уже было сделано – кожу пекло, всё время хотелось почесаться. Оставалось лишь стойко терпеть. Понятно же – стоит убрать руки от лица, станет ещё хуже. И вдруг всё кончилось, будто кто-то неведомый щелкнул выключателем.

Я продолжала также сидеть некоторое время, пока Татьяна не тронула за плечо:

– Поднимайся, закончилось.

Оглядевшись, оставалось только подивиться нереальной чистоте, царившей в амбаре. Вот уж действительно, не пылинки! Кстати, на наших одеждах тоже не осталось муки.

– Ну-ка глянь на меня! – приказала Татьяна, бесцеремонно дотрагиваясь до моего подбородка. – Я же тебе сказала лицо закрыть! Что ж ты?..

На мою попытку почесать щеку, она ухватила за руку:

– Не трогай, только хуже сделаешь! Вот горе луковое! Придётся Ульянку просить! Эх, идём скорее, пока Мельник не вернулся.

По-прежнему не обращая внимания на мои слабые возражения, ведьмочка потащила к выходу. Вот бы зеркало где-нибудь висело! Судя по покрасневшей коже рук, видок у меня был не слишком красивый.

Татьяна привела меня прямо к ручью, который переливался через мельничное колесо, потом весело бежал дальше по извилистому руслу среди кустов черёмухи, и скрывался за дальним зелёным холмом. Я сначала не заметила пухленькую светловолосую девушку с двумя длинными косами, одетую в зелёное платье, сливавшееся с листвой. Она стояла прямо на коленях перед ручьём, брала из большой корзины очередную вещь и прополаскивала в воде, а потом клала в другую. Это повторялось снова и снова. Девушка явно слышала, как мы подошли, но важно продолжала своё занятие, нарочно делая вид, будто не замечает.