Чтение онлайн

Смех защекотал Джинни в горле, поэтому она прижала ладонь к губам, чтобы удержать его. Неужели такова теперь будет её жизнь? Качаться от тревожного к шокирующему и к абсурдному с каждым тиканьем часов?

— Часы, — выдохнула она. — Который час? Мне нужно закончить платья до вечера, и еще эта встреча с мужчиной по поводу его сына…

— Я побуду вот здесь, поднизу, — произнесла Роксана, вновь исчезая под двуспальной кроватью Джинни. — Разбуди меня, если повезут тележку с закусками.

Покачав головой, Джинни принялась за дело. Она подкатила скрипучую вешалку на колесиках к своей зоне отдыха и запустила швейную машинку. К счастью, недоделанных вещей оставалось не так много. Она обработала подол своего зеленого шерстяного платья А-силуэта, вдохновением для которого послужила рождественская елка, а затем пришила красное украшение в виде падуба над нагрудным карманом.

Официальное белое шелковое платье требовало отпаривания, а также прикрепления искусственного меха к воротнику. И, возможно, ей нужна была дорожка из страз, идущая вниз между грудей и расходящаяся по бедрам?

С иголкой и ниткой, намертво зажатыми между губ, она никогда в жизни не работала быстрее, и к тому времени, как дело подошло к концу дня, она, вопреки всему, имела на руках полную, готовую коллекцию.

Джинни с тоской посмотрела на свой диванчик для дневного сна, но времени на отдых не было. Она быстро приняла душ, высушила волосы феном и нанесла блеск для губ, тушь и немного румян. В то время как её привычным выбором для любого торжественного случая — если это не были похороны — было что-то яркое и с узорами, она поймала себя на том, что тянется к красному легкому шифоновому наряду в глубине своего шкафа. Черный пояс стягивал струящийся материал на талии, а слои рубиново-красной ткани ниспадали до середины бедра.

И впервые, надевая платье, она чувствовала себя именно собой. Не Элизабет Тейлор, не Лорен Бэколл и даже не Грейс Келли.

Просто Джинни.

— Полагаю, это называют «глоу-ап», — промурлыкала Роксана, подходя к ней сбоку. — Наша размолвка окончена?

— Это не была настоящая размолвка, — вздохнула Джинни.

— А-а-а. Ты приберегаешь свой гнев для Джонаса.

Джинни расправила плечи. — Как я и сказала, он не может принимать важные решения, которые касаются нас обоих, без какого-либо общения. Это несправедливо. — Она покачала головой. — Мое сердце уже доверяет ему, но вот мой разум — это совсем другая история. Мне нужно, чтобы они оба были заодно. И то, и другое для меня важно.

— Он привык быть принцем. Он издает указ, остальные повинуются.

— Почему?

Роксана пожала плечами. — Он внушает преданность. Даже мне.

— Это как-то связано с тем фактом, что Джонас помог Элиасу, когда тот был только-только «Заглушен»?

— Я думала, наша размолвка закончилась, — шмыгнула носом охотница.

Джинни скрыла улыбку. — Мне пора на встречу. Не могла бы ты сделать мне огромную услугу и сложить эти платья в чехлы для одежды? Это сэкономит мне время, когда нужно будет уезжать на выставку.

— Нет. — Она провела ладонью по шее. — Мне нельзя оставлять тебя одну. Старейшина, может, и устранен, но теперь нам нужно беспокоиться о Высшем Ордене, раз уж ты посчитала мудрым отдать себя кровопийце.

— Пять минут. Пожалуйста? — Джинни уже пятилась из комнаты. — Я и так буду опаздывать. И в любом случае, солнце зайдет еще только через полчаса. Это естественный репеллент против вампиров.

— Я провожу тебя до кабинета и убежусь, что там нет незваных гостей. Или пауков. Или острых углов. Я не стану рисковать твоей хрупкой человеческой природой.

Джинни закатила глаза, но протестовать не стала, пока Роксана шла за ней вниз по лестнице. — Возможно, мне было бы лучше, если бы… — Она внимательно следила за реакцией охотницы. — Если бы Джонас обратил меня в вампира.

Она не обязательно имела это в виду взаправду. Во всяком случае, пока нет. Потеря человечности не была тем, к чему она могла бы когда-либо отнестись так легкомысленно. Но ей хотелось знать, возможно ли это вообще. Ей хотелось знать, чего это потребует. И, что еще важнее, каковы последствия. Джинни больше интересовало удовлетворение своей любопытной натуры, нежели реальное обсуждение такой возможности.

Лицо Роксаны оставалось бесстрастным, но её шаги замедлились. — Ты больше не сможешь поддерживать его жизнь.

Боль полоснула её по горлу, когда в памяти всплыло воспоминание о том, каким бледным и обезумевшим от голода он был. — Смогло бы хоть что-то поддерживать его, если бы я была «Заглушена»?

— Случаев, подобных твоему, еще не бывало. Вампир находит свою пару в лице человеческой девушки, девушка становится единственным источником пропитания для вампира, девушка превращается в вампира… Я не знаю, что происходит после этого.

Джинни обдумала это, и страх перед неизвестностью залег в её животе тяжелым валуном. Она стояла посреди вестибюля, пока Роксана проверяла каждую тень и потенциальное укрытие, целенаправленно стуча каблуками по бордовому ковру, пока, наконец, не дала Джинни сигнал, что всё чисто.

— Не покидай этот кабинет, — сказала Роксана, ткнув пальцем в воздух. — Я вернусь. Сразу после того, как упакую эти платья, словно я кто-то, кто зарабатывает минималку и говорит фразы вроде: «Я постараюсь найти сиделку».

— Ты лучшая, — крикнула Джинни ей вслед, уже доставая каталоги с образцами и документы для подготовки к встрече. Она достала ноутбук и открыла их верную — и частенько сбоящую — базу данных, чтобы прочесть информацию, которую Ларисса должна была внести для сегодняшней встречи. Однако там ничего не было. Просто начальная буква «К», номер телефона и время встречи. — Похоже, Ларисса уже стояла одной ногой за дверью, — пробормотала Джинни.

Удар грома заставил Джинни поднять голову.

Разве должен был пойти дождь? Когда она проверяла в последний раз, небо было ясным.

В её маленьком, обделенном воздухом кабинете не было окон, но когда вестибюль значительно потемнел, она поднялась со своего места. Свет в помещении всё еще горел, но окна стали почти черными от внезапной бури. Она обогнула стол и остановилась в дверном проеме; её сердце взлетело к самому горлу, когда прогремел гром, за которым тут же последовала вспышка молнии, на мгновение осветив пустой вестибюль.

Там. В самом дальнем конце, возле комнаты для посещений.

Неужели она увидела силуэт человека, или глаза сыграли с ней злую шутку?