Чтение онлайн

В его глазах промелькнула вспышка собственничества. — О да, это так. Даже когда ты подумываешь сделать что-то совсем не ангельское.

Она наклонилась и поцеловала дорожку темных волос на его животе. — Ты хочешь, чтобы я остановилась? — спросила она, исследуя его контуры кончиками пальцев.

В ответ бра на стене затрещало и погасло.

— Мне нужно быть джентльменом, — процедил он сквозь зубы.

Её губы изогнулись у его кожи. — С таким-то ртом?

— Это… оскорбляет тебя?

— Нет. — Она обхватила его длину рукой, пораженная текстурой — гладкой поверх твердой. Такой твердой. И длинной. — Мне это нравится, — прошептала она.

— Мы говорим о моем рте или о моем… — Он прервал сам себя стоном, когда Джинни сделала пробное движение рукой, наслаждаясь тем, как его бедра приподнялись, словно подтолкнутые импульсом, а живот почти яростно напрягся. — Христос. Это убьет меня — остановить тебя.

— Почему ты хочешь меня остановить?

— Хочу ли я? Нет. — Он один раз дернул за свои цепи, а затем заметно успокоил себя. Его глаза оставались закрытыми в течение нескольких секунд. — Я никогда не… кончал, Джинни. Ни разу с тех пор, как был «Заглушен».

Её брови сошлись на переносице. — Ты говорил мне, что был с…

— Наслаждение — это одно, но без моей пары… без тебя от этого нет никакого толка. — На его лице отразилась смесь юмора и голода. — Если можно так выразиться.

— Оу.

— Я буду внутри тебя, когда это случится в первый раз. И прежде чем мы доберемся до этого, мне понадобятся мои руки и рот в полном распоряжении.

Порочные образы заплясали в её голове. — Оу.

Его губы дернулись, словно он мог читать её мысли. — Я и так переживаю из-за того, смогу ли соизмерить свою силу рядом с тобой, Джинни. — Его глаза опустились и прошлись вверх по её бедрам. — К тому же я не допущу, чтобы ты была хоть каплю не готова.

В её сосках закололо. — Оу, — снова прошептала она, как дурочка. — Когда мы… ты… я забеременею от тебя?

— Нет. — На его лице отразилось сожаление. — Нет, я не могу. Если бы у меня была такая способность, ты ведь знаешь, что я бы…

Она прервала его поцелуем. Его ответ не вызвал у неё чувства потери и не заставил усомниться в решении, которое она приняла, переступив порог этой квартиры. У неё никогда не будет детей. Это был факт, который следовало принять, а не удар по дых. Её жизнь всё равно сможет быть полноценной — без той части жизни, о которой она изначально никогда особо и не задумывалась.

— Хорошо, — тихо сказала она, потираясь их лбами. — Хорошо.

— Хорошо? — выдохнул он.

— Да.

Его горло дернулось. — Еще кое-что, Джинни?

— Да?

— Я получаю больше удовольствия от того, что просто держу тебя за руку, чем от всего, что было в моей чертовой жизни вместе взятой. Просто чтобы мы прояснили это.

Тяжесть, о существовании которой в своей груди она даже не подозревала, испарилась, словно её никогда и не было, оставив после себя тепло и тоску. — Можно мне теперь отпереть тебя, пожалуйста?

Его ноздри расширились. — Да, думаю, да.

Джинни зажала молнию Джонаса между пальцами и медленно потянула её обратно вверх, наблюдая за игрой мышц, перекатывающихся на его животе. Даже в полной неподвижности энергия, которую излучал Джонас, была электрической. Настойчивой. Сфокусированной на ней. Она едва не споткнулась, когда поднялась на ноги и повернулась, чтобы забрать ключи. Рычание Джонаса и грохот цепей напомнили ей, что юбка всё еще задрана вокруг его бедер — и что на ней нет топа.

Бормоча извинения, она одернула юбку и натянула топ через голову. Начиная терять терпение из-за того, что его держат в неволе, как какое-то животное, она поспешно схватила ключи. Она осталась стоять, освобождая его правую руку из первой кандалы, и её дыхание перехватило, когда он тут же обвил рукой её бедра и притянул к себе, целуя её живот открытым ртом, жадно втягивая кожу, словно это были её губы.

— М-мне продолжать?

Он оторвал рот, потерся лбом из стороны в сторону о её живот, после чего полностью отстранился. — Да. — Его глаза нашли её взгляд и удерживали его. — Я нахожусь в максимальном контроле, какой только возможен для меня рядом с тобой.

С щелчком она открыла вторую кандалу и мгновенно оказалась на другом конце небольшой комнаты, зажатая между своим вампиром и дверью. — Как только я научусь справляться с собой, когда дело касается тебя, Джинни, — простонал он ей в шею, — я буду трахать тебя бесконечно.

Всё, что находилось ниже её пупка, сжалось. — Опять этот твой рот.

Его улыбка была настолько многообещающей, что Джинни едва не расплакалась. Отступив на шаг, он поднял её на руки и открыл дверь, даже не коснувшись пальцем ручки. Одного взгляда на Роксану, стоявшую в конце коридора, хватило, чтобы Джинни поняла: та услышала довольно много из того, что происходило в комнате.

Элиас и Такер появились по обе стороны от неё, их плечи расслабились, когда они поняли, что всё в порядке. — Отлично выглядишь, принц, — добродушно окликнул Такер. — Стрижку сменил или вроде того?

— Смешно, — процедил Джонас.

Глядя на него снизу вверх и прижавшись щекой к его плечу, Джинни вынуждена была признать, что он действительно выглядел невероятно. Даже лучше, чем в их самую первую встречу, а это о чем-то да говорило, учитывая, что этот мужчина был на восемь ступеней выше понятия «красавец». Его глаза теперь были чистыми, а кожа светилась здоровьем. Конечно, его волосы всё еще были взъерошены после последних двадцати четырех часов, но их цвет стал заметно насыщеннее. Неужели она правда была причиной этого преображения? Подобное казалось невозможным.

А что теперь вообще казалось невозможным?

Джонас занес её в свою комнату, оставив дверь открытой за ними. Он уложил её на свою кровать и запечатлел мягкий поцелуй на её губах. — Спи.

Сонливость настигла её с произнесением этого единственного слова, и её веки потяжелели. — Джонас? — спросила она, заметив, что раны на его запястьях, нанесенные серебром, уже выглядели менее болезненными. — Что произойдет теперь, когда мы нарушаем сразу два правила?

Тишина отсчитывала секунды. — Мой разум, моя душа, мое существование зависят от того, будешь ли ты моей. — Он прижал кулак к груди, прямо над сердцем. — Это невозможно подчинить правилам. Я был дураком, раз думал, что такое вообще возможно. — С последним затяжным поцелуем её губ он поднялся и вышел из комнаты.

Дверь закрылась, не оставив после себя ни единого звука, кроме учащенного пульса Джинни.

Джинни проснулась от звуков спора.

Из-за отсутствия окон у неё не было возможности определить время суток. Пока она не начала искать свой мобильный, она и не осознавала, что он всё еще оставался в «Эндерс». Вместе с её сумочкой. С сонанием она выбралась из постели, и события предыдущей ночи вернулись к ней потоком красок и ощущений.