Чтение онлайн

Аллан снова улыбнулся, и добавил глубоким чарующим голосом фразу о том, что он также будет счастлив меня лицезреть в своём доме.

Я закивала, и сообщила что-то в том роде, что непременно, как только, так и… получив мои заверения, господа Блуми зашли в магазин, а я очень быстро выкинула эту встречу из головы – помимо того, что нам было необходимо купить стройматериалы, в городе я планировала ещё приобрести мебельную ткань для того, чтобы изготовить необходимые стулья с мягкими спинками, удобные кресла, да и туалетный столик в мою комнату не помешал бы. А ещё на повестке дня стояла посуда. Тётушка Люсия прозрачно намекала, что той мятой кастрюли, которая у нас имелась в наличии, почему-то не хватает для приготовления пищи. Так что я внутренне была готова расстаться со значительной суммой. Бортмунд – торговый город, и стоит он на перекрёстке дорожных трактов, поэтому во многих товарах не было недостатка. Допустим, в товарах низинных мастеров, которые изготавливали изящную посуду. Одним словом, я зашла в небольшой магазинчик, который имел максимально конкретную вывеску – большую супницу, и вышла оттуда через час, чрезвычайно довольная своими приобретениями.

К сожалению, не могу сказать, что я приобрела несколько чайных сервизов на сорок восемь персон (а были там и такие), но дефицита посуды и кухонных принадлежностей у нас в ближайшее время не предвидится. Кроме того, сообщила насупленному Бритту, что он может самолично! перетаскать мои покупки в телегу, да переложить их соломой для более тщательной сохранности. Сама же уселась в возок, содрала с себя «тюльку», и с наслаждением вытерла лицо. Оказывается, в ней достаточно жарко. Никогда бы не подумала.

А у меня есть ещё одно дело в городе, а именно – монетизировать собственное творчество. Поэтому, я попросила Агнарра остаться на улице, дабы не пугать потенциального покупателя, а сама прошла в небольшое полутёмное помещение галантерейного магазинчика.

Из-за прилавка поднялся пожилой мужчина, встречая позднего клиента.

– Вечер добрый, госпожа! – слегка улыбнулся он – Могу ли я вам что-то предложить?

Я посомневалась, но всё же ответила:

– Не думаю, уважаемый! Скорее, это я хотела бы предложить вам кое-что. Привезла из столицы, а тут, в провинции, они мне, вроде как, и без надобности.

И предъявила пару вышитых воротников. Всё с максимально нейтральным растительным узором. Один, выполненный в технике ришелье, который так понравился Кире, где по краям воротничка были изображены цветы шиповника, и второй – французский узелок с цветущей сиренью.

Владелец лавки осторожно взял предложенный товар и внимательно его осмотрел, слегка касаясь пальцами вышивки. Я понимала, что мои изделия его впечатлили, хоть он и не произнёс ни слова.

– Где вы, говорите, приобрели эту красоту? – наконец, разлепил губы галантерейщик.

– В Столице Аурелии – уже не так уверенно повторила я, заметив иронию во взгляде.

– Пусть будет так! – согласился мужчина – Сколько бы хотели за свой труд?

Я набрала в грудь побольше воздуха, и сказала совсем уж крамольные слова:

– Я хотела бы за эти изделия получить три полновесных золотых!

– Три ауруса золотом? – уточнил владелец галантерейной лавки, как будто боялся, что мог плохо расслышать, и впился взглядом мне под вуаль.

Несмотря на то, что мне было неловко требовать такие деньжищи, я твёрдо знала, что это того стоит, поэтому стояла на своём:

– Всё так, уважаемый! Три ауруса!

– Хорошо, будь по-вашему, госпожа! Меня зовут уважаемый Томас Гальф, я владелец этой лавки. Я куплю у вас то, что вы можете мне предложить сегодня… и ещё… то, что вы можете изготовить, то есть привезти из столицы, но с тем условием, что я стану вашим единственным покупателем в Бортмунде.

Таким образом, мы ударили по рукам и расстались, взаимно довольные друг другом. Однако, когда я вышла из лавки, наступил поздний вечер, и домой возвращаться было уже поздно.

– Агнарр, будь добр, закажи нам комнаты в гостинице – попросила я своего охранника.

– Уже заказал, госпожа! – ответил тот, стоя возле лошадей – Я понял, что мы в путь уже не отправимся – дело-то позднее. Больно много времени вы провели в том книжном магазине. Говорил я вам – стоило мне зайти, и сделать коммерческое предложение владельцу, тогда бы уехали заметно раньше.

Я задумчиво кивнула на эти слова, затем не выдержала, и тихо спросила у Харальда, который сидел на козлах возка:

– Какое коммерческое предложение?

На что тот только закатил глаза, и ответил:

– Либо тот покупает у вас всё, что вы хотите, либо увидит собственные кишки на столе!

На это мне сказать было нечего, но я очень порадовалась тому факту, что продажа книг обошлась без участия Агнарра. И мы отправились в гостиницу. День был долгим и тяжёлым для меня, зато весьма продуктивным, так что я уже предвкушала, как приму горячую ванну, выпью горячего взвара, и усну крепким сном без сновидений.

Жаль, что планы мои пришлось немного поменять. На той же улице, что и галантерейный магазин, была и одёжная лавка для «чистой публики», она же и ателье, конечно. Так вот, из неё, уже закрытой по позднему времени, доносились недовольные возгласы. Разумеется, я сочла своим гражданским долгом остановиться и выяснить, не произошло ли беды (привычка неравнодушия, которая не растворилась за тотальным закрытием так называемой «частной жизни» и не исчезла с моей смертью).

Собственно говоря, в лавке творилось беззаконие. За закрытой дверью женский голос холодно выговаривал что-то нелицеприятное, в ответ получая только лишь тихие всхлипы. После того, как я вывалилась из возка, Агнарр придержал меня за локоть:

– Прошу, госпожа! Это не наше дело!

– Не наше! – покладисто согласилась я – Только моё!

Сердито вырвала руку, и кулаком затарабанила в дверь. Послышался звук отпираемых засовов, и перед нами предстала матрона с раскрасневшимся от сердитых криков лицом. За ней виднелась молоденькая девушка, которая собирала на полу какие-то булавки.

– Ох, прошу прощения! – дама вытирала раскрасневшееся лицо – Мы потревожили покой благородных людей! Процесс воспитания нерадивых подмастерьев долог и неблагодарен, чего уж там скрывать!

Дама прижала пухлую руку к пышной груди, и с сожалением посмотрела на девушку.

– Вот, изволите ли видеть – нерадива, ленива, неаккуратна, да и косая к тому же! Сказала ей госпожа Блури, переделать фасон её шубы так, чтобы воротничок можно было застёгивать на камею. Вот так, как у вас, госпожа, так нет же! Эта – далее кивок в сторону девушки, которая уже поднялась с пола – ей и говорить, мол, что проще сшить новую шубку, нежели сочинять из этой душегреи потребное госпоже Блури! Ну, как такое терпеть можно? Клиент ушёл рассержен, вот и приходится мне учить нерадивую девицу уму-разуму, хотя, таких учить… пошла вон! И чтоб духу твоего больше не было!