Чтение онлайн

Последние полгода Дэнис работал шофером на огромной фуре и занимался перевозкой фруктов. Так что Мирей часто оставалась одна и, несмотря на её заверения, что подобные разлуки хорошо сказываются на отношениях в семье, Рони ей не верила. Она сама начинала скучать по Бригу, даже когда не видела его всего полдня. И, что бы ни говорила подруга, Нортон чувствовала себя одинокой, когда муж уезжал в командировки.

Однажды, вернувшись с работы, Рони услышала напряженные голоса, доносившиеся с кухни.

— Глаза у него стали лягушачьими, зрачки вываливаются, — говорил Кит.

— И я видел однажды, как его друзья с ним обращаются. С собакой лучше бывает, а он перед ними на коленях ползать готов.

Сердце Рони тревожно сжалось. О ком бы ни шел разговор, то, что говорили, было непонятно, тревожно, неприятно. И она застыла в коридоре, подслушивая.

— Что он от тебя требует?

— Товар для него перевожу, иногда с Клифом, иногда сам. Какие-то тряпки… Он очень изменился, Бриг. И я боюсь, — в голосе Кита звенели слезы.

Совсем некстати связка ключей упала из рук Рони на пол. Бриг вышел в коридор, чтобы встретить жену, и на его улыбающемся лице не было ни следа неприятного разговора.

«Как же хорошо он умет скрывать эмоции, — с досадой подумала Рони и поискала взглядом Малыша, — и врать, наверное, так же хорошо может, выдавая себя лишь взглядом, скользящим в сторону…»

Кит стоял около окна, и у его юного лица с детскими чертами был слишком взрослый, истерзанный взгляд.

Беспокойное чувство, появившееся, когда она подслушивала разговор, не отпускало, и в этот вечер Рони пристала к Бригу с вопросами, как обычно, не получив ответов.

Они даже первый раз поссорились, Рони и Бриг.

Солнечная девочка метала молнии из глаз и собирала тучи в нахмуренных бровях. Расстроилась сама, исколола мужа обидными словами, помучилась угрызениями совести, пока мыла рядом с Бригом посуду. Молча, потому что оба приходили в себя после первой громкой размолвки. Победила молодость и сильное взаимное притяжение. А перемирие на огромной кровати получилось долгим, чувственным, сладким, напомнившим обоим, почему они вместе и почему все остальное в мире может существовать само по себе.

Работа официанткой не подразумевала закупку товара, но в тот памятный день заболел экспедитор, невысокий парнишка с длинным носом и способностью заболтать кого угодно, а хозяин кафе принял срочный заказ на вечеринку от большой группы студентов, заработавшей грант и спешившей отметить успех, и в холодильниках кафе не хватало продуктов.

С накладными в руках и в компании двух грузчиков Рони оказалась в районе города, где она никогда раньше не бывала, кажется, близко или даже на самом Аэродроме, в огромном дешевом супермаркете.

Когда были сделаны закупки для кафе, Таймер отправила грузчиков укладывать продукты в машину, а сама задержалась в магазине.

Несмотря на то, что начальный капитал их семейного предприятия еще не закончился, он настойчиво уменьшался, и Бриг заставлял Рони считать деньги. Поначалу она сопротивлялась, но после знакомства с Мирей, с её рассказами о финансовых трудностях, с которыми пришлось столкнуться Нортонам, настойчивые разговоры мужа о доходах-расходах и месячном бюджете перестали казаться лишними. А экономия превратилась в подобие игры. Для Рони открылся новый мир специальных цен и скидок: накопительных, рекламных, еженедельных. Вместе с Мирей она выискивала места распродаж и знала, в каких магазинах искать дешевые товары.

Если бы кто-нибудь год назад сказал Рони что она, никогда не задумавшаяся о стоимости вещей, будет испытывать азарт охотника в погоне за самыми низкими ценами, а потом — восторг победителя, сэкономив значительную сумму или купив что-то за полцены, то она никогда бы не поверила. Как не верили родители, что дочь может превратиться в экономного потребителя, и ждали, когда она пожалеет о необдуманном замужестве и вернется к ним домой.

В сети магазинов, куда попала Рони, она никогда не была и бросилась рассматривать некоторые продукты, пытаясь определить качество и сравнить со знакомыми ей ценами. Занятая подсчетами, она не заметила, как кто-то подошел к ней слишком близко. Её окутал тяжелый кислый запах грязи и перегара, и чужая рука вцепилась в её руку. Рони развернулась и увидела около себя незнакомую женщину в неопрятной одежде и с гнездом всклокоченных волос на голове. На опухшем, бледном лице выделялись бегающие глаза с такими громадными зрачками, что казались черными. Вскрикнув от неожиданности, Рони попыталась высвободиться от незнакомки, но та еще сильнее вцепилась ей в руку.

— Я мать Брига. Кэт Дартон. Разве ты не узнала меня, девчонка? Вы приходили вместе с Воронёнком к нам домой.

Конечно, не узнала, но когда прозвучало имя, Рони смогла увидеть сходство черт и еще больше испугаться, вспомнив первую встречу с родителями Брига.

Высокие стеллажи с товаром, выставленным прямо в транспортных коробках, создавали внутри магазина подобие лабиринта, в котором в это время дня почти не было покупателей, и Рони не увидела никого, кто мог бы прийти ей на помощь.

— Помню, — проговорила она, осторожно освобождаясь из захвата.

— По Аэродрому слухи ходят, что мой сын женился на какой-то богачке. На тебе?

— Что вам нужно от меня? — прошептала Рони, оглядываясь по сторонам, не решаясь броситься прочь.

Зачем она еще стояла рядом с этой женщиной?

Ну и что, что это мать Брига. От нее несло не только перегаром, но и опасностью. Рони сделала шаг в сторону, но женщина снова схватила её за плечо и не собиралась отпускать.

— На тебе! Я же вижу колечко. У Воронёнка всегда был хороший нюх на конфетки. Сколько я не прятала, он всегда находил мои сладости.

— Отпустите меня, я кричать буду, — заныла от страха Рони.

Кэт ослабила захват, но не выпустила девушку, быстро меняя тактику. Её лицо мгновенно растеряло агрессивность и стало умоляющим, в темных глазах заблестели слезы.

— Скажи мне, где он живет? Скажи адрес.

Рони снова попыталась высвободиться. Тщетно.

— Мать ничего не знает о сыне. Я не видела его уже несколько месяцев. Скажи мне, где он живет?

— Он сам найдет вас, я передам, — собственный голос показался Рони пискливым до неузнаваемости.

— Ты! Бессердечная! — тон Кэт снова поменялся, теперь она не умоляла, а обвиняла и корила.

— Чтобы твоей матери так страдать, как мне, чтобы тебе самой долгие годы родного ребенка не видеть.

Рони чувствовала, что её накрывает паника, на спине выступил холодный пот. Захотелось укрыться от этой женщины, прижать руками уши, чтобы не слышать шипящего голоса и страшных слов проклятий пьяной ведьмы.

— Отпустите меня, — почти плакала она, ненавидя саму себя за слабость и неспособность освободиться.