Чтение онлайн

Том сдержано ответил кивком головы:

– Так за что вас? Никогда не слышал о подобных наказаниях. Лишить сразу сорока лет, шутка ли. Это ведь почти вся ваша жизнь.

– Это наказание за мою глупость, - Стивен буквально вдавливал из себя признания, делая большие паузы между словами.
– Статья сто сорок восьмая, «двойное убийство по неосторожности». Если бы не помощь моих родителей, я бы не сидел сейчас с вами и не разговаривал. Вообще, мне грозила носильная кибернетизация. Как вы понимаете, при такой процедуре все прежнее сознание удаляют полностью и поэтому мои родители постарались найти способ изменить вероятный приговор. Подобное судебное решение было вынесено впервые, но мой отец был уверен, что так для меня будет лучше. Он сказал мне тогда, что пусть я стану стариком, но зато останусь в здравом уме и возможно еще успею сделать что-то хорошее в оставшиеся мне годы, смогу искупить свои прежние грехи. А я его подвел и оказался здесь.

– Ну что вы, - Томас слегка улыбнулся, стараясь поддержать своего собеседница. – Сколько вам сейчас? Пятьдесят пять или шестьдесят лет - это еще совсем не старик, у вас еще достаточно времени. Бывает, что люди только в этом возрасте начинают жить по-настоящему.

– Вот я и начал, - с грустной иронией добавил Стив.
– Хотя иногда я все же сожалею о том, что согласился на эту «процедуру». Возможно, лучшей участью для меня было лишиться разума и остаток дней провести машиной, тогда не пришлось бы мучиться дальше.

Томас только задумчиво молчал в ответ, слушая душевные терзания своего странного товарища по несчастью. Одновременно с его словами, Том сам погружался в собственные печальные мысли, уносившие его куда-то далеко, в прошлую жизнь.

– Здесь все сожалеют о прошлом, - мрачно заметил толстяк, - все, кто в «Крысятник» угодил. Вы сожалеете о том, что сделали, я сожалею о том, что не сделал. Даже эти мутанты, наверное, сожалеют - о том, что вообще родились на свет. Все сожалеют, только сделать уже ничего не могут. Это место проклято.

– А вы действительно так не любите этих несчастных, - Стив попытался немного перевести тон разговора. – Вы ведь почти полгода здесь, но так к ним и не привыкли?

– Какой там, конечно же, нет, - отмахнулся Том, он тоже решил не нагнетать грустных мыслей.
– Меня до сих пор в дрожь от них бросает, я перчатки никогда не снимаю и моюсь каждый день. А вода, я вам скажу, удовольствие здесь не из дешевых, - толстяк даже усмехнулся. – Кое-кто из местных гвардейцев неплохо на мне подзаработал, продавая налево техническую воду.

Немного оживившись, Томас предложил еще выпить. Он уверял, что алкоголь не только помогает для снятия стресса, который является неотъемлемой частью их торговой миссии, но и защищает от местных вредных испарений. Том был убежден, что опасным излучением здесь заражен практически каждый мутант. И поэтому, не желая быть зараженным, он принимал «крепкое лекарство» для иммунитета каждый день, не скупясь в количествах. До встречи с предводителем Братства оставалась всего несколько часов.

***

Центральный храм Братства Аэрона, где проходила вечерняя месса, располагался в десяти минутах ходьбы от дома Томаса. Огромный зал, расположенный внутри заброшенного древнего строения, наверняка это был какой-то завод, до отказа забили мутанты. Среди сотен уродливых и искаженных бугристыми наростами лиц изредка встречались смуглокожие и раскосые гибриды. Все присутствующие были одеты в красные мешковатые робы, уже знакомые Стивену по первой встречи на железнодорожной платформе. По периметру зала, на расстоянии примерно десяти шагов друг от друга, стояли вооруженные короткими клинками и карабинами стражи. Оружие, символизировавшее их статус, давало им право охранять самые главные мероприятия, проводившиеся в этом храме.

Бетонные опоры, державшие плоский потолок центрального зала, были украшены красно-черными стягами, такими же, как на окнах Высокого Дома, в котором жил Томас. В центре огромного зала поднималась железная платформа, в метр высотой, из сердцевины которой вырастало целое дерево переплетенных проводов. Раскидываясь широкими ветвями под потолком, эта конструкция завершалась четырьмя большими дисплеями, что были обращены во все стороны зала. У основания этого древа, стояли двое проповедников облаченные в длиннополые черные мантии. Их лица были скрыты большими металлическими полумасками, закрывавшими почти всю голову. Из их центра, где должны были располагаться глаза, росли толстые жгуты проводов, уходящие в крону электронного дерева. Мониторы, которые были обращены к собравшейся толпе, воспроизводили на себе «мыслеобразы» подключенных к ним проповедников. Разноцветные силуэты гор, деревьев и высотных домов, похожих на те, что строились в центре Свободного города, постоянно сменяли друг друга, периодически растворяясь в черноте дисплеев.

Оба проповедника стояли спинами друг к другу как вкопанные и не использовали руки, во время своей речи. Под широкими наростами металлических масок медленно двигались их аккуратно стриженые бороды. По тем немногим деталям внешности, что были различимы в их обликах, было понятно, что оба проповедника являлись гибридами. Их высокие и громкие голоса заполняли собой весь зал, достигая даже самых отдаленных рядов.

Внимая гипнотизирующему голосу проповедников, толпа входила в некое подобие транса, улавливая единый резонанс молитвы и начиная раскачиваться в такт с ней. Все больше и больше мутантов входило в ритм проповеди. Красно-черное море обезображенных существ, качаясь на своих ногах и костылях, начало попеременно вздымать вверх руки, приветствуя невидимое небо, скрытое от них каменным потолком. Над головами поднимались сотни уродливых конечностей, невероятно длинных и узловатых рук. Периодически встречались откровенные щупальца со сросшимися фалангами, кривыми отростков вместо пальцев или с самодельными протезами, напоминавших клешни.

И все эти уродливые существа монотонно раскачивались, внимая молитве. Даже некоторые из стражей, особенно впечатлительных, начинали также закатывать глаза и раскачиваться, вытягивая вперед руки, сжимающие ружья.

Стив и Томас подоспели как раз к концу литургии. Они прошли вдоль стены, огибая прибывающую в религиозном экстазе толпу. Помимо взрослых мутантов Стив разглядел множество детенышей, которые были плохо восприимчивы к проповеди и, не понимая, что происходит, бесцельно крутились подле завороженных родителей.

– Здесь есть электричество? – в полголоса поинтересовался Стивен.

– Разумеется, мой генератор не уникален в здешних местах. Раз я смог его приобрести, то для нужд главного храма Братство позаботилось о покупке нескольких таких же. Но не обольщайтесь, мой друг, в обычных домах пользуются углем и керосином. Искусственный свет для них невиданная роскошь, - заключил Томас.

– Я половину слов не могу разобрать. На каком языке они вообще говорят?
– вновь шепотом спросил Стивен, напрягая слух и стараясь хоть что-то понять.

– Даже не старайтесь. Это главный местный диалект, собственное изобретение мьютов. Как мне кажется, он построен на смеси всех здешних языков, на которых лопочут жители резервации. Главное для нас с вами, что при этом почти все мьюты и гибриды понимают нормальный язык людей, а о чем они меж собой бормочут, вам знать необязательно.

Том напряженно вглядывался в самый отдаленный и темный угол зала, стараясь разглядеть Антаро. Вожак этой беснующейся своры мутантов прятался в глубине Храма, за спинами своих стражей. Окруженный несколькими доверенными воинами, он восседал на большом железном стуле, казалось сваренном из отдельных кусков металла и напоминавшем трон.