Чтение онлайн

– Тебе первый раз в жизни пришлось сыграть по-крупному, и ты тут же обоссался, - гневно закричал на него Томас, стараясь как можно сильнее принизить его своими словами.
– А я доверил тебе свою жизнь, выложил все свои карты тебе на стол. Нет, нельзя было быть таким хорошим. Я даже и не думал, что человек, укокошивший собственную бабу и ребенка, распотрошивший их на части, может быть таким трусливым дерьмом.

– Это была случайность, - огрызнулся Стив, пытаясь защитить себя, - я хотел только вынуть ребенка, я не думал...

– Случайность, - всплеснул руками толстяк.
– У меня тоже было все случайно, я вообще не должен был здесь оказаться. Ты убийца и преступник, - ткнул он в съежившегося на стуле Стива своим толстым указательным пальцем, - а я нет. Я никого не убивал, я только говорил то, что мне велели, и никуда не хотел влезать. Но я оказался здесь, в этих проклятых руинах, по уши в дерьме, среди этих ублюдочных мутантов.

Томас кричал, постоянно переходя на визг, и нервно сотрясал руками. На его широком толстокожем лице проступили крупные капли пота, а лоснящиеся складки на животе вздрагивали при каждом движении.

– И вот теперь, когда у меня появился реальный шанс выбраться отсюда, какой-то обоссавшийся от страха сопляк рушит все мои планы.

– Я не хочу в этом участвовать, - вновь огрызнулся Стив.

– А я не хочу здесь сгнить заживо, - Томас задыхался от крика. Он подскочил к съежившемуся и испуганному Стивену, схватив его за горло своей толстой пятерней. Том стал трясти его голову, постоянно выкрикивая оскорбления. – Нет, ты будешь! Ты, гад, будешь в этом участвовать. И более того, ты сам призовешь этих уродов сегодня вечером. Ты сам подпишешь им смертный приговор.

Стив долго не хотел признаваться себе в этом. Он до последнего отказывался верить собственным догадкам, которые теперь оказались страшной реальностью. Толстяк отпустил его горло и отошел на два шага, утирая пот со своего широкого лица.

– Ты что, и вправду не понимал, зачем ты здесь нужен?
– Томас покраснел от гнева, его обвисшие щеки постоянно колыхались во время крика.
– Ты дурак, ты действительно думал, что они будут расплачиваться каким-то барахлом?! Эти мутанты, эти отвратительные недоразвитые уроды, вот что нужно было Департаменту. Своими собственными людьми Братство расплачивается за поставки оружия.

– Но зачем, - Стив действительно отказывался в это верить, - зачем вам нужны эти несчастные?

– Лекарства, - толстяк сделал небольшую паузу, подбирая у себя в голове необходимые слова, - медиаторы, генетические модули, усилители и прочее медицинское дерьмо. Для производства всех этих вещей нужны мутанты. Ты разве никогда не задумывался, откуда ученые берут сырье для производства все этих препаратов? Откуда столько донорских биоматериалов в распоряжении Гильдия Евгеники? Их ученые перерабатывает тела мутантов, из них они получают все новейшие модификации и препараты. Эти уродливые, никчемные создания. Их тела адаптировались к окружающей нас среде: они пьют отравленную воду, едят мясо своих уродливых зверей, живут при сильном излучении, а их органы подходят для пересадки любому человеку. Их мерзкие, уродливые органы, они меняются под тело того, кому их пересадили. Гильдия напихала куски мутантов в половину всех людей в известном мире. Ученые постоянно разбирают их на запчасти и им очень нужно новое сырье. За это сырье они готовы заплатить нам деньги, реально большие деньги. Я готовил эту сделку четыре месяца, она - это мой единственный билет на возвращение в город. А ты, гаденыш, ты хочешь мне все это сорвать?

Томас начал понемногу успокаиваться. Он увидел бессилие Стива в облике старика и уже перестал на него кричать. В его взгляде читалось только озлобленное презрение. Он вытащил из-за пояса мобильную рацию и демонстративно швырнул ее на стол.

– Если ты думаешь, что сможешь выйти из игры, пожалуйста. Звони Майклу, звони куда хочешь, хоть в сам департамент. Но запомни: ты всего лишь шестерка в их колоде, а не джокер, как думал ранее. За срыв операции они обязательно убьют меня, но и тебя не оставят в живых. Ни Антаро, ни Департамент, никто другой во всем известном мире, никогда не будут считаться с нашими жизнями. Мы расходный материал, пешки в их партии. Мы для них такие же мутанты, как те уроды, которых сегодня пустят на мясо.

С этими словами он спокойно ушел в другой конец гостиной, оставив притихшего и подавленного Стива одного. Тот ничего не сказал, не схватил рацию со стола, не кинул в след кухонным ножом, даже не попытался бежать.

Обиженно съежившись на стуле, Стив натирал своими морщинистыми руками зудевшие суставы. Он мысленно прокручивал в голове только что услышанное откровение толстого и озлобленного на весь мир человека. Вместе с тем, он вспоминал и о своем ночном происшествии, все отчетливее понимая: ему уже никогда не искупить своих прежних грехов. Эта убогая, глупая жизнь, которую он попытался начать заново, всего за несколько дней вновь завела его в тупик. Он оказался по горло в самом отвратительном и мерзком дерьме, из которого даже не представлял, как можно выбраться. А самое страшное во всей этой истории, что человеческая грязь и подлость, в которые Стивен погрузился по самые уши, начали сильнее затягивать его утаскивая на самое дно.

Так или иначе, но все тропы или дороги, которые шли по северным окраинам резервации, однажды приводили своих путников на широкую пустынную площадь, обрамленную с двух сторон огромными осколками недостроенной стены. Место, которое называлось «северный проход», действительно напоминало гигантский каменный коридор, выстроенный посреди асфальтовой пустыни, отделявший безжизненные и дикие западные земли от перенаселенного мутантами Мусорного города. В центре испещренной рытвинами площади возвышался огромный черный силуэт автопоезда. Широкие железные вагоны, установленные на шасси тяжелых грузовиков, срастались вместе в длинную цепь, черным полукругом окружавшую несколько сотен галдящих мутантов. На борту головного тягача автопоезда красовалась трехгранная эмблема Трибунала, неровно нарисованная черной краской, из-за чего с нее стекали тонкие струйки разводов.

Радостное волнение переполняло уродливые тела мутантов, постоянно вырываясь из них в виде хвалебных молитв и песнопений. Закутанные в стандартные красно-черные мантии братства, они стояли, затаив дыхание, с горящими от радости глазами, в мистическом ожидании великого и прекрасного исхода в новую жизнь.

Большую часть собравшихся мьютов и гибридов в этот неурочный час составляли женщины и дети. Некоторые из матерей принесли с собой даже грудных младенцев. Все они восторженно смотрели на железное чудовище, гигантским червем обвивавшее их маленький народец. Но они видели в нем лишь дорогу к своей новой, светлой жизни. Эти обреченные даже с трудом представляли себе ту далекую и прекрасную жизнь под сенью Трибунала, которую им обещали их безумные проповедники. Большинство из них даже и не задумывалось о том, почему же «нормальные люди» вдруг захотели обустроить убогую жизнь мутантов. Но они знали только одно, что все они избранные и сегодня покинут Мусорный город, раз и навсегда освободятся от своей прежней отвратительной жизни.

Однако несколько мутантов и пара людей, из числа собравшихся здесь знали жуткую правду. Она заключалась в том, что впереди этих несчастных ждало долгое и выматывающее путешествии в южные земли на границе с Домом Каина, где в руинах заброшенного поселения уже был создан временный лагерь ученых из Гильдии Евгеники.

Стивен говорил отрывисто, постоянно спотыкаясь и путаясь в словах. Его текст, который так старательно готовили несколько часов чиновники Департамента, совершенно вылетел у него из головы. Он нес полнейшую ахинею и постоянно оглядывался на мрачного вожака мутантов, стоявшего у головы грузового состава, и окруженного десятком стражников.

Пока он ехал сюда, то постоянно думал и представлял себе в картинках, как в последний момент выйдет к этим несчастным и расскажет им страшную правду об их будущем, о лживом лидере их секты и о том чудовищном обмане, в котором ему пришлось участвовать. Этими словами он спасет их, пусть даже ценой собственной жизни, но спасет. Его они послушают, ведь ложь Антаро сыграет с ним злую шутку и люди будут больше доверять пришлому старику, который выдал себя за прелата, чем своему жестокому вождю.