Чтение онлайн

— Хм… — хмыкнула Фура.

Жму на рукоять и опускаю спинку сиденья до максимума, то есть, оказываюсь практически в лежачем положении. Никогда в жизни не летал, до недавних пор, но если сравнивать комфорт Бомбардира с Ан-2, то это как сравнивать президентский люкс с обоссанной картонкой под мостом.

За окном голубые небеса, а внизу облака. Фазан сказал, что мы поднялись на высоту 7000 метров, чтобы сэкономить топливо. Как именно это экономит топливо, он не объяснил. (2)

— Ладно, ещё подумаю, — сказала Фура и пошла к своему месту.

Закрываю глаза и пытаюсь уснуть.

Мы летим в Москву, в аэропорт Жуковский.

Поначалу обсуждался вариант прилететь куда-нибудь в малолюдные места, потому что в Москве всё может быть очень плохо, но наш опыт посадок на аэродромах показал, что это всегда риск. И мы решили, что чем меньше посадок, тем меньше риска.

В бизнес-класс вошёл Проф. Да, тут есть огороженная занавесками зона бизнес-класса, где есть пять мест. Я выиграл себе место в «камень-ножницы-бумага» у Щеки, который вынужден лететь в эконом-классе, пусть и на передних местах.

— У нас осталось не так уж и много патронов, — сказал Проф, сев на своё место. — Нужно будет поскорее решить эту проблему, как-нибудь.

— Но как? — спросил я, открыв глаза.

— Будем разбираться по прибытии, — сказал Проф. — Но я это говорю к тому, что нужно экономить. Я уже сказал остальным, что впредь стреляем только одиночными. Если кончатся патроны, мы будем обречены. Сколько у тебя винтовочных?

— У меня ещё 307, из которых 72 Б-32, а остальные — обычные ЛПС, (3) — ответил я.

— Напиши это в чат, — попросил Проф. — Нужно точно знать, сколько у нас боеприпасов.

Это ещё один существенный минус бомжевания — негде пополнить боезапас. В Новокузнецке можно было бесплатно получить полный БК на рейд, а если очень надо, то обменять еду или медикаменты на патроны, а сейчас если что-то кончилось, то кончилось.

Подключаюсь по Bluetooth к общему чату.

Сразу же вижу сообщение от Фуры.

— «Ларингоакустический импульс»

Описание: усиленная конфигурация гортани с добавлением супраглоттических карманов и щелевых резонаторов; утолщённые вибрационные связки. Гипертрофированы мышцы среднего уха и введён внутренний демпфер, снижающий самоповреждение. Реализована частотная модуляция и формирование узконаправленного «луча».

Режимы:

Импульсный: одиночный импульс 0,6–1,0 секунды для кратковременного подавления целей.

Длинный: непрерывный выброс на 2–3 секунды для площадного подавления.

Узконаправленный: сжатие диаграммы направленности до ±15°- повышенная плотность энергии на оси.

Низкочастотная модуляция: 18–40 Гц для усиления вегетативных реакций на ближней дистанции.

Эффект:

Ближняя зона (до 7 метров): дезориентация, временная глухота, повышенная вероятность разрывов барабанных перепонок.

Средняя зона (7–20 метров): сильная боль в ушах, частичная потеря слуха, тошнота, нарушение координации, в узконаправленном режиме физическое повреждение слуховых органов по оси луча.

Дальняя зона (20–40 метров): выраженный дискомфорт; в узконаправленном режиме — дезориентация вдоль линии луча.

Низкочастотная модуляция (до 10 метров): усиленные вегетативные реакции.

Расход: 880 килокалорий за активацию, продление — 230 килокалорий в секунду сверх 3 секунд.

— Посмотри, что написала Фура, — сказал я Профу.

Тот достал телефон и подключился к общему чату.

— Значит, выбрала усиление «Разрывающего крика», — произнёс он, прочитав её сообщение. — Так.

Смотрю на экран и вижу, что появилась подпись «Проф пишет…»

Пока он набирает сообщение, вписываю своё сообщение — о количестве патронов, гранат, а также прочих ништяках, имеющихся у меня в личных запасах.

«Поздравляю, Фура», — написал Проф. — «А теперь уведомление: напишите в отдельный чат наличные запасы боеприпасов и прочего снаряжения. Будем актуализировать, чтобы расходовать их эффективнее. И ещё — с этого дня стреляем только одиночными, переходя в режим автоматической стрельбы исключительно в случаях крайней необходимости».

У меня есть шесть РГН, которые я берегу, как зеницу ока, а также три Ф-1 и одна РГД-5 — всё нажито непосильным трудом…

Остальные тоже начали присылать свои запасы. В целом, у всех всё в порядке, потому что против мутантов много патронов не нужно — всё-таки, в бою не приходится перестреливаться почти вслепую, как с людьми.

— Ронин! — позвал Проф.

Тот вышел из кабины пилотов.

— Актуализируем план, — сказал Проф. — Прилетаем в Жуковский — что дальше?

— Высаживаемся, отражаем возможное нападение животных, удостоверяемся в безопасности и ищем подходящий транспорт, — ответил Ронин. — Далее нам нужно найти безопасное место для опорной базы, а после мы будем искать людей и разбираться в ситуации.

План надёжен, как швейцарские часы, но лучше у нас нет.

— А если всё сложится не так, как мы ожидаем? — уточнил Проф.

— На такой случай мы заранее заправим Бомбардир, — ответил Ронин. — Если что-то пойдёт не так, вернёмся в Жуковский и полетим куда-то ещё.

— Но куда? — спросил я.

— Можем обдумать это, — улыбнулся Ронин. — В Москве может быть всё, что угодно, поэтому да, лучше продумать пути отхода.

— Какие идеи? — спросил Проф.

— Пока что, никаких, — ответил бывший майор. — Везде плохо. К тому же, у нас с вами неоднозначная ситуация. С одной стороны, нам нужно спокойное место, а с другой, оно не должно быть слишком спокойным, чтобы вы могли развиваться.

— Поволжье, — предложила Галя. — Там степь, а значит, животных не так много.

— А не махнуть ли нам куда-нибудь в Европу? — спросил Щека. — Там с животными было не очень, поэтому может быть, что сохранились государства. Один мой постоянный тиммейт переехал в Белград и рассказывал, что там круто.

— Может, в Москве будет неплохо? — спросил я.

— Она не просто так прекратила выходить на связь, — сказал на это Проф. — Что могло случиться?

— Не знаю, — произнёс Ронин. — В Московской области должны быть сконцентрированы крупнейшие хранилища продовольствия и медикаментов. У Москвы есть все условия, чтобы пережить этот кризис. Да, сообщалось, что город разделился на анклавы, что не очень хороший знак, но в области дислоцировано очень много войск, поэтому контроль должен был быть восстановлен.