Чтение онлайн

— Что-то ты это всё как-то не очень уверенно говоришь, — заметила Фура. — Почему?

— Всё может быть, вот почему, — ответил он. — Увидим на месте. Так какие есть предложения, куда лететь, если всё сложится плохо? Поволжье, Сербия?

— Можно в какую-нибудь Данию? — предложила Лапша. — Там есть остров, на котором стоит Копенгаген. И я думаю, что надо рассмотреть острова. Там можно жить нормально, без мутантов.

— Я бы хотел держаться подальше от воды, — покачал головой Щека. — Морские чудовища…

— Что им делать на суше? — нахмурилась Лапша. — Пусть едят друг друга в морях и океанах, а мы будем жить на острове, подальше от сухопутных тварей.

— А чего тогда не Британия? — спросил я.

— Слишком много населения, — покачала головой Лапша.

— Вы поддаётесь убеждению, что сейчас где-то сильно лучше, чем у нас, — сказал Ронин. — Поймите — если где-то есть еда, то там будут животные. Чтобы избежать животных, нужно отправиться туда, где нет еды. Но там не сможем выжить и мы. Так что это веский повод хорошо всё обдумать.

— Всё понятно, — поморщился Щека. — Нужно сделать так, чтобы мы стали проблемой для животных, а не они для нас. Нужно качаться — ничего не изменилось.

*Российская Федерация, Московская область, город Жуковский, Международный аэропорт, 22 октября 2026 года*

— Студик, на выход! — скомандовал Проф.

Выскакиваю из остановившегося самолёта и мчу к длинному зданию некоего склада.

Применяю способность и ненадолго взмываю в небеса, а затем приземляюсь на жестяную крышу и сразу же начинаю осматриваться через ИК+УФ-зрение, в комбинированном режиме.

Сразу видно, что недавно тут никто не проходил — явных следов не наблюдается, а всё пространство вокруг, кроме нашего самолёта, очень холодное.

— Вокруг чисто, — сказал я в баофенг.

Покинув самолёт, члены группы вытащили грузы и побежали под прикрытие этого непонятного склада.

А я продолжил внимательно наблюдать за взлётным полем и за пространством северо-восточнее, где раньше была авиационная выставка.

Тепловых следов никаких, что начинает меня обнадёживать…

— Щека, Лапша — за остальными грузами, — приказал Проф. — Остальные — прикрывайте.

Сейчас прохладно, но я ощущаю нынешние 10 градусов Цельсия как комфортные, несмотря на моросящий дождь с порывами ветра.

Нужно удостовериться в безопасности окружающего пространства, найти вместительную машину, а затем ехать в город.

Кажется, вся Москва должна уже знать, что на Жуковский прилетел целый самолёт, поэтому нужно убраться отсюда побыстрее, потому что мы не знаем, чего ждать от людей.

— Студик, что видишь? — спросил Проф.

— Здесь холодно, — ответил я. — Ни одной живой души.

А вообще, к востоку от нас царит разруха — лежат шатры, заваленные павильоны, ржавеет выставочная военная техника, а также разбросан различный мусор. Костей и обрывков одежды не наблюдаю — наверное, здесь были люди, но все разбежались, в тот день, когда животные чокнулись.

Есть риск, что мы не найдём на парковке ни одной машины, но нужно проверить.

— Фазан, Щека, Галя — найдите топливо! — приказал Проф. — Остальные — ждём здесь! Если встретите угрозу — сразу отступайте. Щека, это я говорю специально для тебя!

— Да понял, понял… — поморщился тот.

Троица направилась в известное Фазану место, где-то к северу от взлётки.

Пристально рассматриваю окрестности, но всё портит дождь, превратившийся в ливень. Падающие капли дождя «крадут» ИК-излучение объектов, поэтому я уже перестал видеть слишком далеко ушедших Фазана, Щеку и Галю. А они ушли-то метров на двести — я вижу их обычным зрением, но ИК пасует.

Это очень неприятное обстоятельство. Теперь я жалею, что не усилил ИК+УФ-зрение — возможно, усиленная версия позволила бы игнорировать такие мелочи, как дождь и стёкла…

— Проф, я почти нихрена не вижу! — сообщил я стоящему внизу Профу. — Всё портит ливень!

— Тогда спускайся, — сказал Проф.

Спрыгиваю на асфальт и захожу в открытую секцию хранилища.

Тут какие-то фрагменты крыльев, непонятные агрегаты, какие-то штуки, накрытые запыленным брезентом, а также канистры с авиационным маслом.

— Москва встречает неласково, — улыбнулся Ронин, сидящий на куске обшивки самолёта.

— Не говори, блин, — стряхнул я с рукавов капли воды. — Капец…

— Фура, что-нибудь слышишь? — спросил Проф.

— Ничего, кроме ливня, — покачала она головой.

Ливень и ей всё портит, несмотря то, что «помехозащищённость» её слуха кратно выше, чем у обычных людей.

— Нашли наливник, — сообщил Фазан. — Сейчас запустим генератор и заполним его под завязку.

— Принято, — ответил ему Проф.

Прошло примерно минут сорок, а ливень никак не желал утихать.

«Это всё глобальное потепление виновато…» — подумал я с недовольством. — «Теперь, когда все промышленные предприятия встали, началась эра климатического хаоса — устаканиваться всё это будет долго».

Наконец, снаружи раздался рёв движка и показался оранжевый наливник, за рулём которого сидит довольный Щека.

Машина проехала к Бомбардиру и Фазан начал заправлять самолёт.

— Мы залили в наливник шесть с половиной тонн керосина, — сообщил он по баофенгу. — Сейчас заправим Бомбардира и оттащим его куда-нибудь в неприметное местечко, чтоб не спиздили…

Заправка заняла примерно полчаса — за это время Фазан и Щека сбегали за тягачом, оставив Галю следить за топливозаправкой.

Следующей манипуляцией было перемещение Бомбардира на авиавыставку. Фазан хитёр и коварен…

Они с Щекой поставили Бомбардир между не летающими экспонатами, и я просто восхитился коварством этой маскировки, потому что мне вот, например, не придёт в голову искать рабочий самолёт среди тех, что точно не летают, потому что являются музейными экспонатами. А чтобы понять, что этот Бомбардир может летать, нужно забраться в него и проверять.

На нём, конечно, написано «QAZAQ air», но кто сказал, что ему не место на выставке? Никто ведь не знает, что здесь должно быть, а чего не должно.