Чтение онлайн

Вообще, Ронин сказал как-то, что 14,5x114 миллиметров — это всё ещё считается патроном, а не снарядом, потому что снарядами принято считать боеприпасы калибром свыше 20 миллиметров, а всё, что до — это патроны. Может и так, но вот насчёт 14,5 у меня есть сильные сомнения в том, что его корректно считать патроном — по производимому эффекту, это больше похоже на снаряд…

Хожу между тушами и тыкаю в них телескопическим щупом, преимущественно в раны — чтобы удостовериться в смерти.

Ни одной выжившей твари.

— Они готовы! — сообщил я ополченцам, держащимся в паре десятков метров. — Можем забирать!

Помогаю им грузить туши в телегу — у терминала тюленей освежуют и разберут на мясо. Неизвестно, съедобно ли оно, но должно быть съедобным, потому что мы так и не увидели здесь никаких туш, оставшихся после побоища. И на скотобойне остались лишь кости и клочки шкур.

Проф заинтересован в шкурах — если они сохранят защитные свойства после обработки, то это может дать нам дополнительный материал для изготовления пулестойкой брони.

Наши мастера уже начали приспосабливаться к новым материалам — есть пластины из черепашьего панциря, есть пластины из лобовой части черепа свинопотама, а из меха степных волков получается отличная зимняя одежда.

Нам-то, КДшникам, зимняя одежда не нужна, поэтому весь волчий мех уходит на одежду для гражданских и ополченцев.

Дефицита одежды у нас не наблюдается, но вот волчьи шкуры прямо очень хороши в вопросе теплоизоляции. Лучше любых брендовых пуховиков — Евгений пытался объяснить мне свойства этого меха, приводя в пример неких андских лам. Я не понял ничего, кроме того, что у мутировавших степных волков на морозе мех сжимается, формируя воздушные карманы, а в тепле распушается, повышая теплообмен.

Волкам-то это точно надо, потому что вкладываться в «Термоконтроль» — это дорогое удовольствие. А может это и есть их версия «Термоконтроля» — тут уже не узнаешь…

Мы даже не знаем, как именно работает наш «Термоконтроль» — может, мы вырабатываем природный антифриз, а может, у нас организм от этого начинает работать радикально иначе.

— Ух, блин, вот уроды… — процедил Щека, глядя на лежащие в телеге туши тюленей.

У здания терминала началась разделка — ополченцы быстро подвешивали туши, выпускали кровь, а затем пилили тюленью кожу пилами по металлу.

Кожа их очень тяжело поддаётся обычному ножу — Фазан испытал это на практике, поэтому нужно пилить или резать ножницами по металлу.

Пока неизвестно, что именно мутации сделали с тюленями, но одно уже ясно — это защищает их не только от пуль, но и от укусов и порезов.

Это объясняет также то, что они стали местными сверххищниками и зачистили все окрестности.

Скорее всего, в Каспийском море их просто дохрена, поэтому на берегах моря лучше не тусоваться.

Плохо, что у нашей планеты 2/3 поверхности — это вода. Там столько всего обитает, что становится страшно. Даже большие реки способны создавать проблемы, а уж океаны…

— Скоро вылет, — сказал Проф. — Ускоряйтесь с разделкой и грузите мясо в самолёт. Тридцать минут и Фазан взлетает.

— Принято, Проф, — ответил я. — Успеваем.

Взвешивание туш показало, что средняя особь весит 110–120 килограмм. Добывать с них получается примерно 50 килограмм мяса, без разделения на качество. А там часть мяса испорчена пулевыми попаданиями, поэтому получается гораздо меньше — может, в итоге выручим по 10–20 килограмм с туши.

Но мы ведь не на охоту приехали, и даже не за солнечными панелями, а за самолётом.

В следующий раз мы сюда приедем за панелями, которые стоят под снегом и ждут своего часа, медленно деградируя.

Ускоренно дорезаем мясо и пакуем его в пакеты, которые сразу же загружаются в Ан-12, уже почти готовый к вылету.

— Ты уверен, что долетишь, Фазан? — спросил я, передавая четыре пакета принимающему ополченцу.

— Конечно! — ответил он. — «Фазан Эйрлайнс» ещё ни разу никого не подводил! Возможно, сейчас это самый надёжный авиаперевозчик в мире! Всякие «Тюркиш Айрлайнс», «Катар Эйрвэйс», «Флай Эмирэйтс» — где они все теперь, а?! А я — вот он! Вылетаю через десять минут!

— Ха-ха! — посмеялся я. — Окей. Успехов.

Ополченцы принесли последние пакеты с мясом и шкурами, а затем в самолёт загрузились пассажиры и Фазан начал последние проверки.

Через два десятка минут рёв двигателей достиг пика и самолёт тронулся с места. Набрав нужную скорость, он оторвался от взлётно-посадочной полосы и взмыл в небо.

— Надеюсь, долетят благополучно, — произнёс Проф.

— Фазан шарит, — пожал плечами Щека.

— Что ж, тогда не будем задерживаться — по машинам, — приказал Проф. — Студик, поедешь на броне БРДМ.

— Да, конечно… — кивнул я.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 1 марта 2027 года*

— В первый день весны! — услышал я вопли Фазана. — На краешке земли! Нечаянно мы встретились с тобо-о-о-ой!!!

Захожу в лобби отеля и вижу, что он сидит за барной стойкой и распивает водку.

— Чего орёшь? — спросил я.

— Бармен не хочет врубать Меладзе! — ответил он. — Падал белый снег!!! И розы не цвели-и-и-и-и!!! Но к нам пришла весенняя любо-о-о-овь!!! Она была отчаянно красива-а-а-а!!!

Бармен, Николай Норин, морщился, слушая эти околомузыкальные вопли.

— А-а-а, понятно, — кивнул я.

Фазан влил в себя примерно двести грамм водки, осушив стакан до дна.

— Красиво!!! — выдохнул он. — Ты вошла в мою грешную жизнь!!!

Сажусь на диван и достаю телефон.

— Ладно-ладно, я включу… — вздохнул Николай. — Только не подпевай, пожалуйста. И не пой больше. Никогда.

— Насчёт последнего — ничего не обещаю, а вот первое — разумеется! — заулыбался Фазан.

Как я понял, вчера он сильно перенапрягся, когда в одиночку управлял таким сложным самолётом, как Ан-12. Может, это просто повод нажраться сегодня в зюзю, а может, он реально так справляется со стрессом…

Так или иначе, это уже не может стать серьёзной проблемой, потому что похмелья у КДшников не бывает, если они сами этого не захотят. При первых признаках ведь можно запустить форсированную детоксикацию, которая очистит печень от уксусного альдегида и других продуктов распада этанола.