Чтение онлайн

«А ведь тогда в Новокузнецке начала устанавливаться новая экономическая система, со своей валютой…» — подумал я, поднимаясь обратно на палубу. — «Меняли золото на еду, на патроны и на оружие…»

Иногда меня посещает мысль, что неплохо было бы вернуться в родной город, чтобы просто посмотреть, как там сейчас обстановка. Там просто не могло всё рухнуть окончательно — слишком много оружия и боеприпасов, но, в то же время, слишком мало еды.

У нас до сих пор нет определённости насчёт того, выжил ли кто в Кузне. Проф уверен, что там сейчас всем заправляет какая-нибудь банда из выживших КДшников, которая держит в рабстве пару-тройку сотен гражданских и проедает то, что не успели проесть.

Щека же настроен более категорично — по его мнению, в той локальной гражданской войне не победил никто, потому что выживших почти сразу съела тайга.

— Готовь ружьё… — тихо сказал я, глядя в море.

Тварь молниеносно проплыла под днищем нашего сухогруза и, как я понял, направилась на второй заход.

Достаю из подсумка мощную лазерную указку, способную прожигать бумагу. Чистый Тайвань, как говорится, но работу свою делает — зелёный лазерный луч отчётливо видно даже в солнечный день.

Гигантская белуга вновь показалась в зоне досягаемости моего ЭМ-зрения и я сразу же врубил указку. Направляю луч на примерное местоположение белуги, а Щека укладывает ПТРС на фальшборт.

— Вижу её! — воскликнул он и начал прицеливание.

Рыба начала набирать скорость, чтобы вновь шарахнуть по корпусу и когда она приблизилась на дистанцию около семидесяти метров, Щека выстрелил.

Пуля, как я понимаю, попала в цель, потому что белуга начала отчаянно крутиться на месте, дёргая хвостом.

— Не убил, — сказал я и продолжил вести белугу лучом указки.

— Да я понял… — ответил он.

Щека продолжил прицеливание и, спустя пять секунд, сделал ещё один выстрел.

— Неа… — покачал я головой.

— Но новую дырку в ней я сделал, — усмехнулся Щека.

На поверхность всплыла рыбья кровь, что свидетельствует о том, что Щека бил без промаха.

Белуга, тем временем, ушла на дно. Я думаю, это была осознанная тактика, потому что она может знать, что пули залетают под воду сравнительно неглубоко.

— Больше нас эта мразота не побеспокоит, — заключил Щека. — Уходим.

— Лучше проследить, — не согласился я с ним. — Или ты не хочешь лутануть опыта за убийство такой крупной твари?

Щека недовольным взглядом посмотрел сначала на мостик, а затем на море.

— Ты прав, Студик, — сказал он. — Лучше продолжим патрулирование. Кино посмотреть я ещё успею.

Подбираю с палубы стреляные гильзы, и мы начинаем неспешное шествие вдоль борта.

— Было бы нехило завалить хотя бы парочку таких рыбин, — мечтательно произнёс Щека, держащий на плече ПТРС-41. — Наверное, за таких здоровенных отсыплет так много опыта, что хватит, чтобы апнуться…

— Рисков почти никаких, — покачал я головой.

— Ну… — поморщился Щека. — Не сыпь мне соль на рану, бро…

— Я думаю, в Актау мы ещё настреляемся, — улыбнулся я. — Войсковая часть-то находится в двух десятках километров от порта. До неё ещё надо как-то добраться, а затем организовать вывоз всего ценного. Если там есть зверьё, а оно там есть, это действо будет очень рискованным.

— Только это и утешает меня все эти дни, — кивнул Щека. — Ты ведь понимаешь, что мы сейчас отстаём? Все качаются, а мы торчим на палубе этого сраного сухогруза! Как вернёмся я, не ебёт, пойду в затяжной одиночный рейд! Надо настигать остальных КДшников, потому что этот простой может стать смертельным!

— Тоже думал об этом, — сказал я. — Но нужно ещё разобраться с ростовскими. Возможно, как мы вернёмся, окажется, что у нас с ними до сих пор траблы. (3)

— КДшников мочить выгодно… — задумчиво произнёс Щека. — Уёбки Василича неслабо апнули Черепа…

— А ростовцы уже давно гоняют своих в соло-рейды, — нахмурившись, сказал я. — Возможно, у них уже есть свои терминаторы типа Пастора.

— Как же я ему завидую, блядь… — протянул Щека. — С самого начала такая имба, что хоть вешайся! Почему мне так не повезло?

— Угораешь? — спросил я удивлённо. — У тебя способность на миллион баксов! Я тебе немного завидую — хрен с ним, с термокислотным плевком, но вот баллистический вычислитель в башке — это просто топ!

— Что может быть круче возможности сломать шею бронику в рукопашном бою?! — не согласился со мной Щека.

— Вообще-то… — вмешалась в разговор подошедшая Палка.

— Ну? — обернулся к ней Щека.

— Вообще-то, броники тоже качались всё это время, — сказала она. — Может быть, что ваш легендарный Пастор уже не может совладать со средним броником. А мы, как минимум, можем обстреливать этих чудовищ с дистанции.

— Что я могу сказать? — задал я риторический вопрос. — Красивая жена — чужая жена…

— Что это значит? — не понял Щека.

— Это значит, что трава зеленее у соседей в саду, — улыбнулась Палка.

— А-а-а, теперь я понял, — кивнул Щека. — Хотите сказать, что я завидую Пастору, потому что у меня нет его способности? Так я так и говорю — я завидую, что у меня нет его способности!

— Нет, — покачала головой Палка. — Мы говорим, что ты обесцениваешь свою способность и идеализируешь способность Пастора.

— Бля, говоришь ты, а слышу я Фуру… — поморщился Щека.

— О, новая рыба, — засёк я активность в море. — Помельче, но тоже крупная. Посмотрю, что будет делать.

Но эта рыбина, похожая очертаниями ЭМ-поля на белугу, вообще не обратила внимания на наше судно, а прямиком направилась на дно.

— Кажется, не дождёмся мы ту недобитую тварь… — произнёс я и снял с ремня кенвуд. — Ронин, можем продолжать движение — этой твари крышка. Мы её ранили, а потом на запах крови и слабости приплыла другая рыба.

— Понял тебя, — ответил Ронин. — Леопольд, заводите движки.

Спустя десяток минут корабль тронулся и быстро набрал фантастические 6–7 километров в час…

На море поднимается волнение, а ещё в небе сгущаются тёмные облака. Я не эксперт в мореходстве, но сдаётся мне, что скоро будет шторм.

— Один недостаток у всей этой морской возни, — сказал я. — Однообразно всё как-то…

— Не без этого, да, — согласился Щека. — Что ж, сафари кончилось — надо сдать ствол, чтобы почистили.